Кошмарная практика для кошмарной ведьмы, стр. 33

Следователь?! Я открыла глаза. Плотные шторы закрывали окна, жёлтый густой свет лился в открытую дверь. Саги вновь нарядился в балахон, под острым подбородком чёрными складками лежала маска. Тёплая ладонь исчезла с поясницы. Я перевернулась на спину:

— И перед следователем будешь притворяться?

— Следователи склонны задавать неудобные вопросы ещё больше, чем обыватели.

О да! Прикрыв глаза, я сосредоточилась на магии: немного восстановилась, но героические подвиги в ближайшее время мне явно не по силам.

— Просыпайся, — пальцы Саги скользнули по моей щеке, отвели прядь и застыли возле уха. — Наверное, тебя в детстве было тяжело будить.

Мурашки побежали по спине.

— Мм? — Я старалась думать о следователе, о вопросах, которые хотела задать, но тёплые пальцы возле уха перетягивали внимание. Почти горячие пальцы. — Гауэйна ты так же будил?

— Он бы не оценил, — щекотно задевая острым ногтем, Саги повёл пальцем по шее, по ключице, увёл ниже, к ложбинке между грудями…

Дыхание перехватило. Широко распахнув глаза, я смотрела в сосредоточенное лицо Саги. Что он творит? Он внезапно очертил грудь по широкой дуге и зарылся пальцами под мышку. Щекотное царапанье пустило волну спазма, я изогнулась, взвизгнула. И окончательно проснулась.

— Так-то лучше, — улыбнулся Саги, татуировка возле его почти фиолетового глаза блеснула в жёлтом свете. — Поднимайся. Я приготовил платье.

Он махнул на стул, закрытый моим багряным платьем и белым кружевным подъюбником. На самом верху лежали панталоны. Очень удобная у них щель в промежности, достаточно поднять юбку — и можно за минуту расправиться с моей большой и страшной проблемой.

Всего за какую-то несчастную минуту.

Дел на минуту! Губы у меня задрожали, кривясь в нервную улыбку.

— Что такое? — Удивлённо вскинув брови, Саги обернулся к одежде. — Что-то не так?

Он взглянул на меня. Недоумение шло его изящному треугольному лицу.

— Всё в порядке, — выдохнула я и оттолкнулась от постели. — Поможешь затянуть корсет?

Глаза Саги потемнели. Помедлив, он кивнул.

Треногие медные подсвечники озаряли гостиную с уютными, хоть и старомодными бархатными креслами, тахтой, пуфиками, тиснёными зелёными обоями, клавикордами и зеркалом из семи полос в локоть ширину каждая. На колченогом столике дымился кофе.

«Тик-так», — лепетали часы. В два раза быстрее трепетало моё сердце:

— Простите, что заставила ждать.

Жилистый брюнет в возрасте, сидевший вполоборота к тёмному окну, поднялся с кресла. Синяя лента на воротнике рубашки, утопавшем в воротнике чёрного сюртука, заставила сердце сжаться: маг!

Силясь унять дрожь в ногах, я подняла взгляд на желчное лицо с припухшими, тяжёлыми веками. Нос мага сильно выступал над тонкими, сухими губами, собранными в «куриную гузку».

Я сглотнула. Слова застряли в горле сухим колючим комком. Вместо приветствий, расспросов, действий я только шевелила немевшими пальцами.

Маг.

Кажется, я его сейчас изнасилую.

Прямо здесь, на пёстром ковре.

Надо пользоваться случаем, а то мало ли что…

— После сегодняшнего происшествия простительно, — сухо обронил следователь. — Аднот Вьен к вашим услугам.

Он не протянул руку, наоборот, убрал обе за спину и расправил узкие плечи. Кажется, от него несло заклинанием против моли. Я повторно сглотнула.

— Мияна Тар, тоже к вашим услугам, — вместо кокетливой улыбки губы смяло нервной судорогой.

До приезда в этот несчастный Холенхайм об инициации никогда не волновалась, а сейчас ноги подгибались, сердце, казалось, проломит грудную клетку и убежит. Или я убегу.

Кивнув, Вьен уселся. А я смотрела на его пах в глупой надежде разглядеть то, что прячется за тканью узких брюк. Кашлянув, Вьен закинул ногу на ногу.

К щекам горячо-горячо прихлынула кровь, я хотела многозначительно посмотреть в лицо Вьена, но отвернулась и, усевшись на кресло, смотрела на свои побелевшие руки:

— Я слушаю.

— Кхм, — Вьен поменял ноги местами и с шумным шуршанием вытащил из-за пазухи блокнот и карандаш.

Листы зашелестели, перекрыв тревожное потрескивание свечей. «Тик-так-тик-так», — стучали часы. Лоб, спина, подмышки мерзко увлажнились, я не могла глубоко вдохнуть. Подняла руку обмахнуться, но удержалась. Дёрнула оберег на бархатке и опустила её на колено.

— Кхм, — Вьен вздохнул. — Объясните, что вы делали ночью на дороге? Почему не воспользовались дилижансом?

— На вокзале Вирба у меня украли кошелёк. Его я нашла, но денег уже не было. Припрятанного в белье не хватило на проезд до Холенхайма, меня высадили в поле.

— Угум, — кивнул Вьен и черкнул пару строк. — Как произошло столкновение с зомби, с чего всё началось?

Он обратил на меня цепкий, колючий взгляд.

— Я увидела свет, — вздохнула я.

Вьен по несколько раз задавал одинаковые вопросы в разных формулировках. Ровный, холодный голос давил, пробуждая в памяти яркие образы. Уверена, это результат профессионального заклинания. По делу с зомби скрывать мне было нечего, да и с силами негусто, так что я позволила чужому властному голосу водить меня по ночной дороге в Холенхайм и снова сражаться…

Лёгкий бред воспоминаний оборвался, я оказалась в гостиной. Свечи уменьшились на четверть, обросли паутинками подтёков, с их отражениями в стёклах мешались огоньки фонарей на улицах утонувшего в ночи Холенхайма.

Бережно разгладив страницы блокнота, Вьен убрал его и карандаш во внутренний карман и потянулся вставать. Я дёрнулась:

— Как продвигается расследование? Есть подозреваемые? — Я лихорадочно искала повод его удержать. — Хотите ещё кофе? Чай? Горячий шоколад?

В висках пульсировал страшный вопрос: как ему предложить?

Вьен поскрёб подлокотники:

— Мм, мы рассматриваем вариант случайного отравления при неумелом использовании алхимических средств.

— «Мы»? — Я подалась вперёд и сглотнула.

«Ну же, предложи мне что-нибудь сам!»

— Так принято говорить, госпожа Тар, — Вьен вдавился в спинку кресла. — Помогает… отстранённому восприятию. Что-нибудь ещё?

— А жезл? Как думаете, зачем уничтожили информацию с жезла господина Гауэйна?

И без того не слишком любезное выражение лица Вьена стало совсем неприязненным:

— Я не уполномочен обсуждать это с посторонними, — он поднялся. — Доброй ночи.

Вьен шагнул к двери. Маг, мой потенциальный инициатор, собирался смотаться. Не позволю! Я метнулась наперерез, рывком обогнала и врезалась спиной в дверь:

— Подождите, — грудь часто вздымалась, как я надеялась, соблазнительно.

Спина ныла.

— Что? — Вьен склонил голову набок, окинул меня взглядом, казавшимся особенно презрительным из-за изгиба тонких губ. — Госпожа Тар, что случилось?

— Я… — Нет, не стоило признаваться в нарушении закона.

Не стоило позволять узнать это по ощущениям. Но сейчас не до предосторожностей: он маг, он здесь, и он мне нужен. Шумно вздохнув, я стиснула кулаки. Тут же заставила себя выпрямить пальцы, спину и вскинуть голову. Это помогло успокоиться.

Конечно, сердце бешено стучало, шум в ушах почти заглушал «тик-так» часов, но…

Дыша уже почти ровно, я схватила гребень и потянула, высвобождая, волосы, улыбаясь:

— Пожалуйста, задержитесь ещё немного. Я не могу отпустить столь привлекательного мужчину просто так.

Резко побледнев, Вьен попятился.

Что я такого сказала? Взглянула в зеркало: оно «раскалывало» меня на две части, но обе выглядели вполне симпатично. Особенно пышная грудь.

Вьен, мертвенно-бледный, блестящий от пота, встал за креслом:

— Что вы хотите?

Накатывал то жар, то холод, пылали уши. С трудом подавив слёзы, я провела ладонями по грудям, потянула край лифа вниз:

— Вас, мой дорогой Аднет.

— Аднот, — поправил Вьен и судорожно обтёр со лба крупные капли пота. — Так чего?

— Едва увидела вас, сердце забилось чаще, — вспомнила я реплику из книжки. — Вы просто невероятны.