Кошмарная практика для кошмарной ведьмы, стр. 29

Решили каждый день проверять меня на прочность новым кандидатом? Этому было за сорок, даже ближе к пятидесяти, но взгляд весёлый, в курчавых волосах ни сединки. И выглядел он задорнее, бодрее Матиса, жизнерадостность лучилась в светлых весёлых глазах.

— Долго вы. Но такой женщине позволительно заставить ждать даже роту мужчин, — от его насмешливо-хитрой улыбки хотелось улыбаться не меньше, чем от чистой улыбки Матиса.

У меня слегка ёкнуло сердце, губы дрогнули — и да, я улыбнулась. Отведя ладонь в сторону, стражник склонился, исподлобья ласково заглядывая в лицо:

— Прошу любить и жаловать: Нарсис Базен, старший офицер восточного квартала и ваш преданный поклонник.

Шельмец, на нём клеймо «волокита» негде ставить, но ужимки впечатляли благодаря симпатичному открытому лицу и искреннему восхищению во взгляде.

«С этим осторожнее надо быть, он не трусишка Матис, заболтает так, что сама не заметишь, как ноги раздвинешь».

— Счастлив служить вашим провожатым, — улыбнулся Нарсис и лёгким прикосновением к уздечке пустил серого вперёд. — Следуйте за мной, прекрасная госпожа.

«Мияна», — хотела сказать я, но благоразумно исправилась:

— Тар. Госпожа Тар.

— Если вам так угодно, — полуобернулся Базен и залихватски подмигнул, от чего стал похож на лиса.

Я изобразила безразличие и для пущего эффекта заглянула в седельную сумку: отлично, учебник на месте! Раскрыла его и опустила на луку. Буквы скакали так, что и предложения не прочитать.

Базен не мешал. Мы миновали шумные улицы, проехали через северо-восточные ворота без шуток и поддёвок со стороны стражников. Базена если не уважали, то боялись. Надеюсь, первое.

Его спина ровно маячила передо мной. Только немного отъехав от города, сообразила: серый — иноходец. Резко захотелось поменяться местами, чтобы не болтаться из стороны в сторону, а плавно скользить. Но за такую услугу Базен наверняка потребует платы, и, учитывая их мнение о ведьмах… ох, таинственная Адели, погуляла ты здесь на мою голову.

Я ждала непристойных предложений. Подвоха. Разговора по душам. Но Нарсис ехал впереди и не оглядывался. Надеялся раззадорить равнодушием? Что ж, мне только на руку.

В напряжённом молчании ехали почти час. Я начала расслабляться. Иноходец замедлил шаг, и Базен оказался рядом, едва ощутимо задел моё колено ногой и по-лисьи улыбнулся:

— Неудивительно, что юнец безусый не справился, — он залихватски подкрутил усы. — Такой горячей красотке нужен настоящий мужчина, опытный.

— Нет, — я опустила взгляд в книгу.

Спокойный, равнодушный взгляд.

— Прежде чем отказываться — следует попробовать. На базаре любой торговец уговорит отведать товара, прежде чем отпустит.

— Сколько вам лет? — Я упрямо смотрела в учебник.

— Сорок семь. И за эти годы я изучил женщин. Могу заставить кричать от страсти и умолять продолжать самую холодную красавицу. А ты холодной не выглядишь, — он заглядывал мне в лицо, но не трогал.

— Вы мне в отцы годитесь.

— Старый конь борозды не испортит.

— Но и глубоко не вспашет.

Он заливисто рассмеялся, и серый замедлился, отстал. Тут же нагнал. Базен поддразнил:

— Проверим?

— Нет.

Он так смотрел — насмешливо и жадно, скользнул взглядом в вырез. Улыбка стала шире — плотоядная улыбка, раздевающая.

Мурашки побежали по спине, внутренности сдавило холодом, я тянула поводья и судорожно нащупывала рукоять жезла, но не находила. Серый тоже встал.

— Мияна… — Глаза Базена опасно сощурились, он схватился за револьвер.

ГЛАВА 22

В которой случается то, что должно произойти

Нарсис плескал в мои трясущиеся ладони воду, я прикладывала их к пылавшему от пощёчин лицу и рыдала, рыдала, рыдала почти безостановочно.

— Да успокойся ты, ничего страшного не случилось, — он возвышался надо мной и крепко сжимал ведро.

«Для него — да, ничего страшного!»

На миг слёзы схлынули, Нарсис стал чётче: из царапин на щеке сочилась кровь и увязала в бороде, по вспоротой на плече бежевой рубахе расползались красные подтёки.

Мой плащ валялся на земле рядом с вывернутой сумкой, жезлом. Трясущиеся руки саднило, а лоскут ободранной блузы всё сползал и сползал с груди.

— Первый раз, что ли? — сочувственно спросил Нарсис.

Всхлипнув, я закивала, и голова закружилось. Борясь с тошнотой, пробормотала:

— Видела только одного. В лаборатории. И когда пришла моя очередь — он уже сдох. А тут… — разрыдавшись, я закрыла лицо исцарапанными ладонями, их щипало. — Не могу, не справлюсь, я…

Рыдания душили, ужас застрял в груди холодным камнем. Твари налетели чёрной массой, щёлкающий шелест крыльев оглушал, писк сводил с ума, и я слишком испугалась.

— Но ты справилась, — отставив ведро, Нарсис сел рядом.

— Я их даже не почувствовала, понимаешь? — Я заглянула в расплывавшееся лицо. — Я не почувствовала их приближения. Такая стая, а я… я даже не поняла, чего именно испугалась.

— Но ты справилась.

«В этот раз… в этот раз справилась, будь проклят этот Холенхайм, Марли и папина книга заодно!»

— Если бы ты не прикрыл, не привёл меня в чувство, — я сглотнула, — я бы ничего не сделала. Я знала, что будут кровососы, повторила главу о них, но когда дошло до дела — просто не смогла.

А должна была сообразить: печати оставался день — прорыв возможен. Ухватив меня за плечо и тряхнув, Нарсис повторил:

— Ты справилась — это главное! Главное. Слышишь?!

Кивнув, я спрятала лицо в ладони и заплакала: «Главное — в следующий раз рядом может не оказаться толкового помощника, а я…» Кровососы оказались страшнее зомби: быстрые, многочисленные, с ними не справишься, размозжив пару голов и свернув пару шей, их не подчинишь.

Сплюнув, Нарсис поднялся:

— Ладно, пореви, я пока коняшек поймаю. Постарайся закончить к моему возвращению. Считаю, ты отлично справилась для недоучки без куратора. Я бы тебе диплом за всё это выдал. Ты молодец.

Он похлопал меня по плечу. Я плакала. Он отошёл, а я плакала от бессилия: мы могли умереть. Если бы Нарсис не пустил коней галопом… если бы не затащил меня под холм, ближе к иссякавшей защитной печати, если бы не подстрелил самых крупных кровососов, не надавал пощёчин, когда скатывалась в истерику, если бы на время колдовства не прикрывал от красноглазых летающих тварей — остались бы от нас лишь иссушенные трупики.

В шорохе ветра и трав чудилось нарастающее шуршание крыльев, и к горлу комом подступала тошнота, внутренности выкручивало, суставы ломило, рот захлестнула такая горечь, что я подавилась, попробовала сплюнуть вязкую слюну, но она облепила язык и никак не отклеивалась…

Да меня не от страха трясёт: я просто на пределе. Когда кровососы с оглушающим, почти рвущим барабанные перепонки визгом носились вокруг, я не слишком рассчитывала силы — просто латала прорехи защиты, через которые сочилась тёмная энергия и твари.

Я потратила много магии.

Почти всю.

Я беззащитна, на грани. Если не отдохну… В глазах потемнело, заплясали пятна, но я высмотрела сквозь них ведро. Потянулась, поползла к нему, почти не чувствуя травы, лишь глиняную тяжесть тела, запустила руку внутрь.

На дне было немного колодезной холодной воды. Кажется, с примесью тёмной энергии, но пить можно. Рука дрожала, с третьего раза удалось поднести к губам сложенную лодочкой ладонь.

Вода казалась горькой, снова комок подступил к горлу, я едва сдержала рвотный позыв, вся содрогнулась до пальцев ног. Сплюнула, повалилась на землю и свернулась калачиком.

Контракт контрактом, закон законом, а надо бежать.

Тихо поскуливая, я вжимала лицо в исцарапанные ладони: нет, не бежать, а найти мага. Это ведь минутное дело. Если не привередничать и не волноваться — можно справиться за минуту.