Кошмарная практика для кошмарной ведьмы, стр. 28

— Сядь к спинке, — мотнул головой Саги. — Ноги вытяни.

Какой-нибудь Дайон или Матис уже руки бы распускал, а Саги хоть бы хны. А ведь я сидела в тонкой сорочке, соски просвечивали. Соски, затвердевшие от вида этого, не совсем раздетого… гомункула. Но нужен маг. Нормальный человеческий маг.

Послушно вытянув ноги, я расправила одеяло. Саги поставил поднос-столик и отступил:

— Я подготовил список сегодняшних дел и всё необходимое. Постарайся закончить быстрее, сегодня в семь вечера встреча со следователем. Здесь.

Следователь — холодок побежал по спине. Одно это слово вызывало инстинктивный ужас.

— Хорошо, — я взяла ложку.

Саги внимательно наблюдал, словно яд подбросил и ждёт результата.

— Что-то не так? — Ложку я опустила возле розетки с почти чёрным вареньем, взялась за объёмную чашку. — Кстати, откуда шоколад? — Я вдохнула тёплый сладкий запах, улыбнулась. — Дорогое удовольствие.

— Из запасов Гауэйна. Он был сладкоежкой.

— Да? — Я вскинула брови.

Кивнув, Саги вышел и прикрыл дверь. Попивая горячий шоколад, я скользнула взглядом по полкам с учебниками. Когда же я диплом писать буду?

Нет, сейчас в моей жизни главное не диплом.

— Ты работать собираешься или нет? — Саги стоял в дверях лаборатории с таким видом, словно собирался тащить меня за шкирку. — Тебя человек уже полчаса ждёт.

— Ещё подождёт, — послюнявив палец, я перевернула толстую страницу фолианта и откинулась на спинку кресла. — Предложи ему что-нибудь выпить, я не знаю…

Отмахнувшись, я опустила взгляд на пентаграмму и витиеватые по части почерка и содержания разъяснения. Я хваталась за соломинку, но вдруг — вдруг! — есть более экономичные по затратам магии, чем стандартные, обереги от кровососущих летунов, против которых сегодня раскладывать сеть на несколько гектаров пастбища. Даже если обереги будут действовать меньше по времени. И ещё найти бы что-то более умеренное для очистки колодцев от ядовитых испарений тёмной энергии.

После завтрака я отыскала эту светлую, как и весь дом, лабораторию с книгами, снадобьями, тремя массивными столами, уютным креслом и большим, но девственно чистым алхимическим набором.

Увы, пока встречались только более магоёмкие заклинания. Баланс эргономичности вывели давно, может, подходящее нашлось бы в древних книгах, но в библиотеке Гауэйна были только новейшие исследования с лёгкой ретроспективой.

Имелись варианты с алхимическими препаратами, но один долгий в варке, а в двух других нужен тормозящий состав, о котором Саги весьма мрачно напомнил: «Кое-кто его не довёз, Гауэйн использовал остатки…» И у меня мурашки поползли по спине. Вдруг куратор погиб, потому что ему не хватило раствора?

Я снова задумалась о странной смерти Гауэйна. Как сказал Саги, тот отправился меня встречать. Облитый кровью Рыжик вернулся после меня. Сломанный жезл передали следователю. Как рассказал Матис, за два дня до происшествия от Перренов в город за продуктами приезжал работник, но, по моим ощущениям, некоторые зомби разлагались не меньше недели.

А девочку-гуля не нашли. По крайней мере, Матис очень удивился, когда я о ней спросила.

Интуиция вяло напомнила: «Лучше сматывайся». Но, пока я сыта, в свежей одежде и под надёжной крышей, побег в неизвестность, скитания, поиск денег на документы и все сопутствующие нелегальной ведьме проблемы — неоправданный риск.

Надо просто инициироваться, желательно с магом посильнее, отработать срок — и на свободу с чистой совестью и полным кошельком.

— Мияна, — Саги снова стоял в дверях, сложив руки на обтянутой фартуком груди. — Сколько можно?

Я прислушалась к себе: для нормального самочувствия мне нужны минимум сутки сна.

— Хочу выходной, — жалобно попыталась я, но…

— Сегодня последний день оберега от кровососов, дольше откладывать нельзя.

— Да знаю я, знаю, — захлопнув книгу, я поднялась. — Скажи, что скоро подойду.

— Сама скажешь, — упёршись ладонями в косяки, Саги нахмурился. — Какие-то проблемы?

— Я устала. Очень устала.

Саги опустил голову, и несколько прядей соскользнули с плеч, повисли вдоль висков, своей белизной подчёркивая угольную черноту ровных бровей и длинных ресниц, которым бы любая красавица позавидовала. Тонкий узор клейма-татуировки перламутрово блеснул.

— Ты как к билларису относишься? — почти шёпотом спросил Саги.

У меня округлились глаза:

— А у тебя есть?

— Гауэйн любил, осталось полпузырька настойки.

Сердце пустилось в бешеный галоп: билларис, болотная трава, легализуемая на время войн, обладала потрясающим свойством ускорять восстановление магии, но… могла и разум затуманить, и магию неокрепшую попортить. Чудесное средство, прямо противопоказанное неинициированным.

Тяжело вздохнув, я отрицательно качнула головой:

— Так справляюсь.

Ааа! Крик отчаяния теснил грудь, но я молчала. Уже позднее утро, надо ехать, чтобы успеть на вечернюю встречу со следователем.

Следователь — мурашки побежали по спине — мой крайний вариант. Не хотелось бы инициироваться с представителем власти, который может попортить жизнь за нарушение закона.

«Ладно, — отложив фолиант, я пригладила волосы. — Начну с защиты от кровососов, а остальное — как получится».

Тянущий холод в груди намекал, что получится не очень хорошо.

Рыжик, отягчённый двумя сумками — рабочей с жезлом и непонятной из мягкой кожи, взрывал копытом клеверную лужайку возле конюшни. Я огляделась: ворота закрыты, Саги нет, только кошка посверкивала глазами из-под остатков жёлтых цветов.

И где Матис? За ночь я не подросла, а рыжий не уменьшился — нужна помощь. Вздохнув, я ухватилась за луку и потянулась ногой к стремени.

Бёдер, почти ягодиц, коснулись, я дёрнулась:

— Ай!

— Спокойно, — раздался над ухом голос Саги. — Я просто помогу. Во второй сумке пирог с яблоками, немного окорока и хлеба.

Саги держал меня за бёдра, и я не могла шелохнуться от волнения, тягучего и слишком близкого к возбуждению. Сердце стучало так дико. А от горячего, щекотавшего висок дыхания по коже бежали мурашки, глаза закрывались. Вот бы сейчас в тихое место, в котором ничего не надо делать…

— Готова? — чувственно прошептал Саги.

— К чему?

Глаза закрылись. Всегда смеялась над кошками, когда они сходили с ума от запаха кот-травы, исходили слюнями, тёрлись, мурлыкали, — а сейчас я как кошка, и кот-травой был Саги, жар заливал меня от макушки до пяток. Нет, определённо надо скорее лишаться невинности и…

— Работать, — несколько раздражённо отозвался Саги, перемещая руки с почти ягодиц на талию. — Сесть на этого проклятого коня и заняться делом.

Интонации его голоса слегка отрезвили. Я собралась: «Надо найти себе мужчину. Ведьма я или нет?»

— Готова, — вздохнула я.

Саги подтолкнул так сильно, что в седло я почти влетела. Рыжий покорно стоял, только ухом дёрнул. Два сапога пара — и оба на левую ногу.

— А где Матис? — Я ударила пятками, но конь не шелохнулся.

— Не знаю, — потрепав всхрапнувшего рыжего по морде, Саги что-то присвистнул, и конь зашагал к воротам, тихо звякнула сбруя.

— Меня научишь? — Я смотрела на макушку идущего рядом Саги.

— Возможно, — хмуро отозвался тот и, прибавив шагу, обогнал нас, снял массивную перекладину с ворот.

Ох, снова придётся слушать нескончаемую болтовню Матиса. Я передёрнула плечами.

Отступая, Саги едва приоткрыл створку, будто опасаясь, что Матис просочится внутрь. Ухватившись за поводья, я направила Рыжика так, чтобы не стукнуться коленом. Вверху по улице скрипела телега, дородная женщина с двумя закрытыми тканью корзинами шла мимо, всё больше выворачивая шею, чтобы меня разглядеть.

Громко захлопнулись ворота. Вздрогнув, я оглянулась на массивные гладкие доски. Сбоку сдвоенно зацокали копыта.

— А вот и наша красавица собралась, — раздался незнакомый сильный голос.

Ко мне подкатывал бородатый мужчина на сером коне: загорелый белозубый брюнет в кожаных доспехах стражника и тёмном плаще.