Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 98

Вслед за насмешливыми словами хлопки стихли, и коридор погрузился в напряжённую тишину. Отнимая голову от груди Рика, я молча перевела взгляд на его лицо и ощутила слабое покалывание на кончиках пальцев, различая в глазах возлюбленного живой и яростный блеск. Он смотрел на Влада с неподдельной, отчаянной ненавистью, и я почувствовала, как мужское тело напрягается сильнее, а каждая мышца становится твёрдой и выпуклой под плащом.

— Влад, — медленно произнёс Рик, и я даже побоялась, что он может наброситься на своего врага, столько ненависти было в голосе.

— Приятно встретиться после долгих лет в разлуке, не так ли? — поинтересовался Хелдон. — В последний раз ты уполз в густую чащу, истерзанный руками моего сына. Зря природа подарила шанс и сжалилась.

В язвительном голосе Влада проскользнули нотки иронии, и это мне безумно не понравилось, впрочем, как и самому Бродерику. Он медленно вышел в коридор, уверенной походкой выступая навстречу правителю «Хелдона». Осторожно оборачиваясь, я ухватилась одной рукой за шероховатые прутья и устремила свой взгляд в сторону мужчин, замирая в ожидании неминуемой кровопролитной развязки. Влад никогда не марал свои руки. Для этого была создана целая армия, но по неведомым причинам он спустился в подземелье совершенно безоружным и в одиночестве.

— Так… — протянул Хелдон, потирая пальцами редкую бороду, скрывающую два небольших асимметричных шрама чуть ниже округлых скул. — Видимо, Тессу стоит поблагодарить за помощь, ведь только ей удалось привести тебя сюда.

— Отпусти её, и покончим с этим один на один! — потребовал Рик своим низким, гортанным голосом, и я буквально расслышала, насколько он рассержен и даже немного взбешён всем происходящим. — Тесса ни в чём не виновата. Она не должна принимать участие в наших междоусобицах.

— Только не говори, что влюбился в девчонку, — попросил Влад усмехаясь. Он на мгновение задержал взгляд на Бродерике, но не получив ответа, поспешил уточнить: — Серьёзно? Насколько же опрометчиво… — Хелдон улыбнулся и, бросая на меня беглый взгляд, снова обратился к Рику: — Знаешь, и подумать не мог, что семейные узы позволяют влюбляться в своих родственников.

Смысл, невпопад брошенных Владом слов, дошёл не сразу. Поначалу, я замерла на месте, вкрадчиво вдумываясь в то, что услышала, но никак не могла уловить связь и заполнить пробелы недостающей информацией. Я оказалась в истинном смятении и недоумении просто потому, что никогда в здравом уме и представить себе не могла, будто мы с Бродериком связаны кровными узами. Совершенно разные внешне и внутренне — противоположности, к тому же у Рика отсутствовала родинка, что в первую очередь опровергало сумасшедшее заявление Хелдона! Нет, при всём бескрайнем воображении, я не могла принять настолько ненормальную и неправдоподобную новость. Слова Влада напугали и завели в тупик. И теперь хотелось узнать ещё больше о собственном происхождении, покрытым ореолом непреодолимой тайны. Что скрывает Бродерик, и почему до сих пор не рассказал о подробностях, которые могли пролить свет на моё прошлое?

— Прекрати, — сдержанно потребовал Рик, повернувшись лицом к врагу. — Нет смысла обсуждать это сейчас.

— Да ты и сам не так уверен… — протянул Влад, и широкая улыбка на губах выдала его истинное наслаждение ситуацией, в которой мы все оказались. — Печально.

— Довольно, отец!

Бродерик повысил голос, ну а я обмякла на свалявшейся соломе, в растерянности уставившись в его широкую спину. В первую секунду сердце забилось так быстро, что едва удалось сдержаться от неистового желания закричать и потребовать объяснений. Стало наплевать на то, какой ужасной окажется истина, нас всё равно убьют, а весь этот разговор не более чем спектакль, трагедия, разыгранная на сцене между сыном и отцом, а также их непутёвой, непонятно откуда взявшейся, родственницей! Безумие, и только.

— Ты его отец? — не выдержав, тихо спросила я, ощущая, как засосало под ложечкой.

— Неожиданный поворот?

Хелдон посмотрел и попытался заглянуть в глаза, но я поспешно перевела взгляд на Бродерика, который так и застыл в одной позе, не осмеливаясь обернуться. Его плечи высоко вздымались и опускались при дыхании, а пальцы сжались в кулаки. Видимо, он был не рад словам Влада и, возможно, надеялся сохранить тайну до конца жизни.

— Больше двадцати лет ты не осмеливался говорить об этом, — заметил Влад. — Что же изменилось?

Я ненадолго прикрыла глаза и вспомнила нашу первую встречу с Бродериком. Той ночью его лицо показалось знакомым, как расплывчатое и туманное воспоминание из далёкого и уже позабытого прошлого. Возможно, чувства не обманули, ведь я действительно могла встречать Бродерика ещё в стенах «Хелдона», но как же Грегор? Откуда взялся ещё один сын? Влад сделал его своим наследником, но, по словам Рика, они не были кровными родственниками.

Все это напоминало один огромный, красочный кошмар, где героине выделили роль незамысловатой марионетки. На протяжении многих лет Хелдон руководил мной, удерживал рядом, а через некоторое время в дело вступил и его родной сын, но уже за пределами лагеря. Но вот каким образом безграничное множество нитей переплелись между собой, так и оставалось загадкой.

— Не тебе говорить об этом! — процедил Рик, заставляя ещё внимательнее прислушаться к их диалогу. — Ты выставил родного сына за стены лагеря! Я захлёбывался кровью!

— Однако всё равно вернулся сюда в поисках Тесс, — напомнил Влад, кивая в сторону клетки, за пределы которой я до сих пор так и не осмелилась выйти. — Ты ведь осознавал, что ворвавшись в «Хелдон», уже не сможешь вернуться в общину, но всё равно пришёл за ней. На что же надеялся?

— Я знал, что так будет, и не рассчитывал на чудо, или на снисхождение.

— А чего же ты хотел? Неужели думал, что я спущу с рук гибель своих людей? А, может, наивно уповал на побег?

— Нет, — Бродерик покачал головой, — не угадал. Я вернулся за Тесс, ведь ей не место в клетке. Пускай и не удалось сохранить лагерь и уберечь многих от беды и насильственной смерти, но я мог попытаться спасти её.

— Ты не смог, — напомнил Влад, намеренно выделяя каждое слово.

— Лучше уж пасть достойно, сражаясь и защищая женщину, которая не только находится в наибольшей опасности, но и слишком дорога сердцу, нежели сбежать, поджав хвост и спрятаться за солдатами. К счастью, это исключительно лишь твоя прерогатива.

Я прислушалась к словам Бродерика, а сердце предательски сжалось, наливаясь безграничным теплом, наполняющим каждый сосуд и венку. Кровь насыщала организм кислородом и пробуждала новые силы для борьбы. Удивительно, но вместе с отчаянием и непередаваемым потрясением, я внезапно ощутила огромную любовь. Разумеется, чувства никогда не покидали душу и являлись тайными спутниками, сопровождающими на тернистом жизненном пути, но именно после этих слов стало ясно, что однажды он действительно полюбит меня. Несмотря на заведомое поражение, Бродерик всё равно заставил себя вернуться, но на этот раз истина скрывалась совсем не за внезапно проснувшимся угрызением совести. Он пришёл за мной, оставил позади лагерь и приёмную семью. Рик просто сделал это! Он совершил поступок, значащий куда больше самых красивых слов и несбыточных обещаний.

— Тогда почему бы тебе не побороться с нами за честь дамы сердца? — предложил Грегор, выскальзывая из полумрака нескончаемо-длинного коридора. — И ведь появится возможность вернуть должок за телесные повреждения, нанесённые Тесс. — Самодовольно ухмыляясь, парень посмотрел на меня, а потом жестом пригласил ещё троих здоровых мужчин присоединиться к расправе над Риком. — Вижу, кто-то едва сдерживает себя. Да, братец?

— Мы не родственники! — рявкнул Бродерик, и я расслышала явную угрозу в его голосе. — А за Тесс ответишь лично, в честном бою, не прикрываясь чужими спинами.

— В этом мире побеждают далеко не самые порядочные люди, — напомнил Влад, уступая дорогу Грегору и остальным. — На твоём счету несколько сотен жестоких убийств бывших соплеменников, или уже позабыл, на что способен в гневе?