Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 97

«Очнись, живо!» — промелькнуло в голове.

— Всё будет хорошо, — раздалось тем временем где-то совсем близко.

— Кто здесь? — слабым шёпотом спросила я, запаниковав на мгновение. — Нет, не хочу… — привиделось, что это Грегор пришёл и снова пытается увести за собой в Карательную комнату. — Уходи. Я долго не протяну…

— Тише, не шуми!

«Не выдавай себя, глупая! — мысль отчётливо забилась в голове. — Соберись!»

— Попробую… — вырвалось из обожжённого горла.

Медленно, но я приходила в себя, а вместе с реальностью возвращалась и зверская боль, охватившая к тому времени уже все тело без исключения. Раны на спине ещё горели, а запястья ныли до такой степени, что опять пришлось стиснуть зубы, ведь иначе было невозможно приподняться и бегло осмотреть длинный коридор. Однако стоило лишь опереться на локоть одной рукой, а второй ухватиться за ржавые прутья, как вдруг неизвестный человек потянул за плечо и помог сесть на редкой и грязной соломе. В испуге, я попятилась назад и тут же застонала от сильной боли. Похоже, это точно не видение, и кто-то действительно спустился в подземелье.

— Не кричи! — попросил тихий, но вполне различимый голос. — Потерпи немного.

— Рик? — выпалила я и, превозмогая боль, поднесла руку к лицу, откидывая спутанные волосы назад.

— Господи, Тереза! — вознегодовал он, склонившись над стальным замком. — Прошу, не привлекай лишнего внимания.

Я не могла поверить собственным глазам. Бродерик на самом деле проник в подземелье, или меня все ещё не отпустило от очередного правдоподобного бреда? Слабый отклик надежды забился в груди, израненной птицей вырываясь из самых глубин и воспаряя в душе. Крепко хватаясь за холодные прутья, я содрогнулась всем телом от сильного озноба, а потом совершила над собой одно небольшое усилие и приподнялась на корточки, с трудом подползая к своему спасителю. Бродерик заметил никудышные попытки и обратил взор на истерзанное тело. Я буквально почувствовала, как его взгляд скользнул по избитому лицу, спустился по глубоким колотым ранам на руках и замер на кровоточащих отметинах, нанесённых кандалами на запястьях.

— Что со спиной? — сдержанно спросил Рик, но и так было понятно, какую душевную боль он испытал всего за несколько секунд беглого осмотра. — Тебя высекли?

— Немного. — Я постаралась улыбнуться, но вместо этого вышла непонятная гримаса, олицетворяющая всю глубину жуткого состояния.

— Ублюдок, — процедил Бродерик сквозь зубы и, мимолётно коснувшись пальцами моей опухшей челюсти, снова взялся за работу, стараясь отпереть тюремный замок.

— Как ты сюда попал? — хрипловатым голосом спросила я, прижимаясь лицом к грязным прутьям, чтобы лучше рассмотреть спасителя в полумраке.

— Везде и всегда существуют свои тайные лазейки, Тесса, — медленно протянул Рик, закусывая губу и сосредоточенно всматриваясь в огромный и увесистый замок. — Не стоит удивляться тому, что в памяти до сих пор хранятся некоторые и никому не известные проходы в «Хелдон».

— Да… Но уже казалось, будто погибну здесь, и на этот раз все действительно закончится.

— Нет, ты не умрёшь в подземелье, Тесса, — заверил Бродерик, обрывая на полуслове. — Я верну тебя в семью. Ничто не помешает сдержать обещание, — он на несколько секунд оторвал взгляд от тяжёлого замка и заглянул в мои глаза. — Знаю, должен был сделать это раньше, но ведь никто не предполагал, что лагерь сгорит благодаря стараниям людей, долгое время называвшихся братьями.

— Значит, ты не обвиняешь меня? — голос все ещё дрожал, но больше от холода, нежели от боли, к которой за время, проведённое в клетке, успела привыкнуть.

— Очень жаль, что неосознанно подвёл тебя, — признал свою ошибку Бродерик, наконец, справившись с замком. Распахнув дверцу, он приблизился и обхватил тёплой и мягкой ладонью моё лицо. — Ты многое сделала для нас. И нельзя было сомневаться в преданности. Прости… — его голос дрогнул, и слёзы заблестели в глазах.

— Ничего, правда! — заверила я, отнимая руки от прутьев и прижимаясь дрожащими пальцами к плечам Рика. — Главное, что мы оба до сих пор живы.

— Я уведу тебя отсюда, исправлю все ошибки, — пообещал он, пусть и с натянутой, но ободряющей улыбкой. — И выберемся вместе, любимая.

— Они убьют нас… — я опустила глаза на грязную и окровавленную мужскую рубашку, виднеющуюся из-под распахнутого плаща. — Отчаяние поработило душу, понимаешь? — Слёзы оросили щёки. — Почему? Ответь!

— Что ты хочешь знать, Тесс? — Рик внимательно посмотрел сверху вниз.

— Зачем пришёл сюда? — Боль пронзила тело, стоило лишь попытаться выпрямить спину. — Почему сделал это? И по какой причине вы все хотите увести меня с собой? В чём же польза?

— Нет никакой выгоды, Тереза, — Рик опроверг подозрения, поспешно добавляя: — А вернулся лишь потому, что ты моя женщина и одна из нас. Чтобы не случилось, это не изменится.

Непередаваемая гамма чувств и эмоций захлестнула с головой, пробуждая на душе одновременно и трепет, и нежность, и страх о своём отчаянном положении. Неужели я спасена? А Бродерик действительно незаметно пробрался в «Хелдон», ведомый исключительно лишь чувствами, наконец, проснувшимися в его сердце? Боже, как долго я мечтала об этом, таила надежду на искреннюю взаимность, но, уже очутившись на краю пропасти и не ведая спасения, внезапно осознала, что Рик действительно пришёл за мной. Стоило лишь заглянуть в его глаза и понять, насколько искренен он в своих словах и поступках. Несмотря на огромную опасность, Рик не отправился к пещерам вместе с остальными, а вернулся в «Хелдон».

— Значит, мы сбежим? — слабым голосом спросила я, крепко хватаясь пальцами за ворот его длинного плаща, игнорируя очередной спазм, сдавивший лёгкие.

— Обещаю.

Бродерик притянул мою голову ближе к себе и прижался губами к всклоченным и перепачканным волосам. Я почувствовала, как его дыхание учащается и становится более поверхностным и прерывистым, и была уверена в том, что и сердце Рика с каждой секундой колотится во много раз быстрее, чем прежде.

— Сможешь встать? — заботливо спросил он.

— Не знаю, но попробовать стоит.

Я отняла ладони от мужских плеч и попыталась подняться с пола, опираясь на Бродерика. Он старался помочь, однако, не решился обхватить за талию, опасаясь нанести истерзанному телу ещё большие увечья, поэтому снова приподнял руками за плечи, но не успел поставить на ноги. Внезапно по всему коридору зажглись жёлтые лампы, заставляя резко поморщиться от света и опустить лицо вниз. Яркие лучи ударили в глаза, которые тотчас же заслезились. Я зажмурилась, крепко обнимая Рика за плечо, и вдруг расслышала позади глухие, но ясные шаги, словно кто-то осторожно наступал на сухую подстилку. Видимо, Бродерик ошибся в расчётах, и его появление не осталось незамеченным.

— Ты слышал?

— Тише.

Рик медленно опустил меня на дно клетки, и тело его напряглось в преддверии опасности. Наверное, он и сам догадывался о том, что план был обречён на провал с самого начала. Я оказалась слишком слаба и не могла передвигаться самостоятельно. В одиночку у Бродерика всегда получалось выбираться из самых запутанных и сложных передряг, но вместе со мной его ожидал неминуемый провал, ведь даже если бы мы и скрылись в темноте непроницаемых туннелей, не было совершенно никаких гарантий, что Хелдон и его люди не догонят, как только заметят пропажу. Внезапно, захотелось попросить Рика уйти и попытаться спастись самому, но здравый смысл без устали напоминал о том, что он вернулся за мной, а просьбы не возымеют должно эффекта. Да и в любом случае всё было кончено, по крайне мере так показалось, когда вслед за приглушёнными, осторожными шагами раздались громкие хлопки, и послышался пронзительный мужской голос, от которого тело невольно сжалось, а душа ушла в пятки. Нет, это был не Грегор. В подземелье спустился сам Влад Хелдон. Я узнала его по размеренной речи и присущей хрипотце.

— Как трогательно, — заявил он, останавливаясь неподалёку от клетки. — Прекрасная и чувственная сцена.