Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 93

— Возвращайтесь в пещеры. Попросите Бринейна возглавить лагерь.

— Но куда ты собрался? — встревоженно уточнила подруга, и её лицо вытянулось в искреннем изумлении.

— Просто сделайте так, как я прошу. И если через сутки мы не вернёмся, пообещайте, что последуете плану, который изложу прямо сейчас.

— Ты идёшь в «Хелдон»? — уточнил Николас. — Это шутка?

— Нет. Передайте матери: ничто не помешает сдержать своё слово, — попросил я, поправляя плащ и подготавливаясь к совершенно новому и более опасному путешествию, — и во что бы то ни стало вернуть её дочь живой и невредимой.

В ответ, Ник и Джулия переглянулись, но, в конечном счёте, согласились придерживаться плана и вступить в игру непосредственно в тот момент, когда понадобится их помощь. Ну а я, ведомый чувствами и собственным долгом, избрал слишком опасный и тернистый путь, исход которого полностью зависел от удачи, переменчиво сопутствующей на протяжении последних шести месяцев.

========== Глава 32 «Пленница» ==========

XXXII

Тереза.

Неприятный, глухой звук, похожий на скрежетание когтистых лап по железным прутьям, донёсся откуда-то издалека, а зловонный запах смрада и гнили напомнил разорённый могильник, на дно которого и бросили, словно падаль, обрекая на долгое и болезненное гниение среди истерзанных человеческих трупов. Поначалу невозможно было понять, где нахожусь, и что творится вокруг, но вскоре, в одурманенном сознании стали всплывать тревожные воспоминания. Я смутно помнила, как трое рослых мужчин затащили через задние ворота и насильно заставили спуститься по грязным ступеням, прямиком в мрачное подземелье «Хелдона». Темнота. А потом в голове промелькнуло несколько чётких картинок. Я увидела перед собой Влада, затем его лицо исчезло, и появился Грегор. Он велел солдатам удвоить дозу психотропного вещества, а потом подвесить меня за руки у каменной стены. И снова непроницаемая тишина. Я проваливалась в неизвестность, запуганная собственными кошмарами, порождёнными подсознанием. Запястья, закованные в кандалы, невыносимо саднили и сильно болели, а во сне мерещилось, будто два больших волка впиваются в ладони своими огромными зубами, скалятся и рычат, раздирают плоть, прокусывают насквозь и отрывают кисти от рук. И я кричала так громко, что постепенно сорвала голосовые связки. Боль казалась настолько невыносимой… Нет, я не могла отличить вымысел от реальности, и продолжала мучиться, проживая эту жестокую пытку несколько раз подряд, ровно до тех пор, пока действие ядовитого вещества не ослабло и истерзанное сознание постепенно не просветлело.

— Смотри! — послышался громкий голос вдалеке. — Открывай глаза!

Я попыталась распахнуть веки, но они будто налились свинцом. Не хватило сил даже для глубокого вздоха. Место удара на голове пульсировало от нестерпимой ломоты, а беззащитное тело задеревенело. Пальцы на руках онемели до такой степени, что я уже почти не чувствовала их, и не могла пошевелить ладонью без боли.

— Давай же, очнись! — грубо попросил кто-то из темноты, но с едва шевелящихся губ не сорвалось ни звука, только немощный писк, больше похожий на беззвучный шёпот. — Принеси воды!

— Ох… — протянула я, чуть слышным голосом, однако, вместо долгожданного питья, почувствовала, как на лицо и одежду внезапно выплеснули ледяную жидкость. — Боже! — наконец, внятное слово слетело с губ. — Не надо…

— Посмотри, — сдержанно потребовал неизвестный мужчина, и голос показался слишком знакомым. — Открой глаза!

Я ощутила сильный удар по щеке, а потом ещё один. Взвизгнув, пришлось стиснуть зубы и, приложив немалые усилия, приоткрыть набухшие веки и сфокусировать взгляд. Вокруг простирался бесконечный полумрак, где-то под боком звенели цепи, раздавался приглушённый плач, ну а в непосредственной близости стоял не кто иной, как сам Грегор. Видимо, вещество, которое Хелдоновцы распыляли в подземелье, постепенно выветрилось, позволяя мыслить здраво и втягивать в лёгкие спёртый, но более приятный воздух. Голова по-прежнему кружилась, но соображала я куда лучше, чем всего несколько минут назад.

— И снова здравствуй, Тесс, — поздоровался Грег, намеренно подталкивая рукой в бок, отчего цепь, за которую я была подвешена, раскачивалась, а железные кандалы ещё больше впивались в израненную кожу на запястьях, заставляя морщиться от сильной боли. — Ну вот и снова дома. Как тебе тут, в нашей специальной камере для необузданных дикарей?

Я сглотнула и заметила неподалёку троих человек, которые тоже были подвешены над землёй. Некоторые из них ещё подавали признаки жизни, а другие совсем не шевелились. Головы пленников были отброшены назад, и даже несмотря на сумрак, удалось разглядеть, насколько пропиталась кровью их грязная одежда.

— Они уже мертвы, дорогая, — насмешливо протянул Грегор, озвучивая мысли вслух, — отмучились. Ну а ты готова занять их место?

— Зачем вы привели сюда? — медленно, но внятно спросила я, с презрением поднимая глаза на бывшего союзника. — Какой прок в истязании?

— Постой, никто ещё не говорил о мучениях. — Грег протянул руку и коснулся пальцами мокрой щеки. Я попыталась отвернуться, но малейшее движение доставляло адскую боль, и запястья неминуемо саднили. — Для начала мы поговорим, ведь некому спасать неукротимую дикарку.

— Чего вы хотите?

— Не все сразу, дорогая, — протянул Грегор, и от его мерзкого, пропитанного иронией и желчью, голоса, в буквальном смысле замутило, а тело задрожало, не то ли от холода, не то ли от страха. Тошнота подступила к горлу, и пришлось шумно вобрать в лёгкие воздух, стараясь подавить болезненный спазм. — Сначала хочется поделиться огромной радостью, — продолжил Хелдон, обхватив мой подбородок своими пальцами и тесно сжав в ладони, отчего мокрые рыжие пряди упали на лицо. — Помнишь, как горел лагерь твоего любимого племени? — он повысил голос, подходя ближе. — Никогда в своей жизни ещё так не радовался. Представляешь, нам удалось поймать некоторых из мужчин, но они все передохли раньше времени. Солдаты не успели вдоволь насладиться страданиями.

— Ты бездушный ублюдок, — процедила я сквозь зубы, за что и получила очередную оплеуху.

— Не смей так разговаривать, — предупредил Грег, с ещё пущей силой сжимая подбородок своими холодными пальцами. — Теперь ты снова в «Хелдоне». И сейчас мы немного поговорим, а потом, в зависимости от правильных ответов, решим, как быть с этим влекущим телом и его незабываемыми изгибами. Возможно, даже предложу перемирие, или разрешу своим людям сотворить такие вещи, от которых ты, дорогая, едва ли протянешь до будущей ночи. — Лицо Грегора расплылось в зловещей улыбке. — Всё зависит от того, насколько ты, Тесс, будешь расположена к открытому и информативному диалогу. — Он закусил нижнюю губу и тихо спросил: — Попробуем?

Словами не передать, какой дикий ужас охватил душу, стоило лишь Хелдону произнести последнюю фразу. Она прозвучала настолько зловеще и двусмысленно, что я не осмелилась перечить. Согласно кивнув в ответ, пришлось снова призвать на помощь остатки утерянной храбрости. Бродерик всегда напоминал об этом. Он говорил, что нужно верить в лучшее, не поддаваться страху и сомнениям, а я была обязана попытаться сделать это, и если не для себя, то хотя бы ради возлюбленного.

— Как же рад, что ты зашла к нам в гости, Тесса… — снова заговорил Грегор, отнимая руку от заморённого лица.

Содрогнувшись, я облизала обветренные и местами полопавшиеся губы, испытывая при этом немыслимую жажду. Во рту саднило от жёсткого и ядовитого воздуха, который приходилось вдыхать на протяжении длительного времени, а маленький глоток воды казался чудесным спасением от адского першения в горле.

— Ты пришла как раз вовремя, — продолжил Хелдон, намеренно растягивая слова и пропуская сквозь них двусмысленные намёки. — И если бы не одна оплошность, все могло закончиться ещё шесть месяцев назад.

— О чём идёт речь? — сдавленно спросила я, вновь переводя свой взор на бездыханные трупы мужчин. Цепи, на которых они были подвешены, то и дело едва уловимо раскачивались в стороны, а иногда и вовсе перемещали положение мертвецов. В такие моменты я вздрагивала и с диким ужасом задерживала взгляд на истерзанных и высеченных трупах.