Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 89

— Что это? — встрепенулся Александр, и сквозь трескучее и шипучее пламя до ушей докатился пронзительный крик. — Разве в лагере ещё остались женщины?!

— Этой особе мы уже ничем не поможем, — заявил Мейсон.

— Бери револьвер и немедленно отправляйся на поиски несчастной! — выход из ситуации напрашивался сам собой. Я не мог бросить женщину в беде, но и оставить своих людей, отправляясь на самостоятельные поиски, не представлялось возможным. — Мы с Александром разыщем остальных мужчин и постараемся догнать повозки!

— Значит, отступаем? — уточнил Мейсон, забирая огнестрельное оружие из грязных рук.

— Прежде всего, я должен думать о безопасности людей, поэтому мы вынужденно отступаем! Вперёд!

Александр коротко кивнул и, прикрываясь кровоточащими руками от буйного огня, медленно устремился назад по тропе, петляющей среди полыхающих хижин.

Отослав Мейсона, я проследовал за товарищем вдоль охваченных полымем бесхозных и покачивающихся деревянных зданий. Не пройдёт и часа, как весь лагерь выгорит до основания и оставит за собой бесформенное пепелище. Насколько бы чудовищно и горько ни было за этим наблюдать, ничего не изменится. Мне пришлось смириться, перешагнуть через собственную гордость и пожертвовать принципами. Главарь «Золотых полей» просто-напросто добровольно уступил территорию, передал её недругу, но прежде всего, оказался обманут кем-то из своего народа. На протяжении многих лет Хелдоновцы не могли и на шаг приблизиться к общине, а это наталкивало лишь на одну-единственную логическую мысль — изменщик среди нас. Могла ли это быть Тесса? Довольно спорный вопрос. Я не хотел доверять своим догадкам и предположениям, но беспокойные мысли распаляли разум, и по венам немедля расплывались жгучая ненависть и злость к Терезе. Лучше бы она совсем не появлялась в лагере! Даже несмотря на безумное желание матери увидеться с ней, я легко мог и проигнорировать появление Тесс на территории общины, но совесть и безграничная благодарность не позволили такой вольности. И всё, что я мог, так это без конца защищать Терезу из благородных побуждений ровно до тех пор, пока сам не привязался к ней и впервые за много лет не испытал притягательное чувство влюблённости.

— Ты слышал? — спросил Александр, поворачиваясь и кивая в сторону огненных домов в опасной близости от нас.

— Да, — протянул я, когда страшный женский визг повторился вновь, и сильно удивился, расслышав, как следом за девушкой прозвучал и глухой мужской вопль. — Видимо, Мейсон нашёл их.

— Дай бог, чтобы никто из солдат «Хелдона» не явился на помощь!

— Среди Хелдоновцев бытует совершенно противоположное представление о взаимовыручке, — прошептал я, поправляя платок на лице и стараясь дышать поверхностно, не позволяя едкому дыму пробраться в лёгкие и вызвать за собой очередной спазм. — Они не станут рисковать жизнями ради одного из солдат.

— Тогда у нас есть шанс отыскать кого-то из своих людей и незаметно проскользнуть в лес? — с надеждой спросил Александр.

— Кажется, их уже нет в живых.

Я замер на опушке и устремил взор на беспорядочно разбросанные трупы соплеменников. Шесть человек были расстреляны в упор, и судя по характеру ран, никто не выжил. Тела некоторых из них оказались слишком близко к полыхающим хижинам, и местами уже тлели, источая ужасный смрад. В воздухе витал запах безвременной смерти и бессмысленного насилия. С большим трудом удалось пропустить его в лёгкие, а жажда мести тем временем только усилилась, переросла в неудержимую ярость наказать каждого из обидчиков, доставить им нестерпимую боль и познакомить со всеми ужасами, на которые будет способно моё изощрённое сознание. Месть — это чувство, бесспорно, направляло на протяжении двадцати лет, ну а теперь желание лишь усилилось и проявило себя в безудержном порыве раз и навсегда положить конец узурпаторству Громова.

— Уходим! — приказал я, осторожно пробегая через опушку и скрываясь среди величавых сосен.

Александр беспрекословно проследовал в густую чащу леса, в темноте которого невозможно передвигаться без сопровождения. Только по этой причине много лет назад я выбрал этот тайный путь на случай внезапной опасности со стороны «Хелдона». Дорога вилась среди хвойных деревьев, легко терялась и уводила к непроходимым крутым оврагам. Неподготовленный человек мог сгинуть на болотах за считаные минуты, а под покровом ночи ещё и угодить в один из медвежьих капканов. Безусловно, эта тропа оказалась единственным спасением для тех, кто покинул лагерь и укрылся среди тесных кустарников и низкорослых деревьев. Я не сомневался в том, что никто из Хелдоновцев не сунется в глухую чащу, даже если и заметит, как мы растворились в темноте. Эти люди слишком трусливы, заботятся о собственной шкуре куда сильнее, чем о выполнении задания, бесспорной целью которого всегда являлась моя смерть. По мнению Влада Хелдона, это сразу же решит всего насущные проблемы, однако, он ещё и сам не знал, насколько сильно заблуждается. Никто из верных лагерю людей никогда не выдаст местонахождение пещер, ну а предатель «Золотых полей» рано или поздно обнаружит себя, и тогда я лично разберусь с ним. Насильно заставлю пройти через все круги ада! Как только ступлю на территорию основной общины среди скалистых пещер, сразу же устрою массовую перестройку, перекрою каждого человека, но отыщу перебежчика! До тех пор, пока земля удерживает на ногах, ни одна крыса больше не осмелится даже задуматься о предательстве своего вожака!

С этими мыслями я пробирался среди сосновых деревьев и ветвистых кустарников, по памяти легко ориентируясь в кромешной темноте и отчаянно стараясь не сбиться с верного пути. Время стремительно проносилось мимо нас. И вот, рассвет не за горами, а мне до сих пор так и не удалось хоть что-то выяснить о судьбе несчастной девушки, впрочем, как и об участи небольшой группы из женщин, направляющихся по этой самой лесной тропе к основному лагерю, под предводительством Николаса и Джулии. В своих мыслях я без устали взывал к богу и молил о помощи. Всякий раз, в моменты отчаяния и страха оставалось рассчитывать только на собственные силы, но душа требовала своего успокоения в безмолвных молитвах всевышнему. К сожалению, я был грешен, с юности руки утопали в крови, а к тридцати двум годам и вовсе увязли в жестокости и безжалостных убийствах. Я никогда не чурался грязной работы, предпочитал лично избавляться от тел Хелдоновцев. Ничто не ускользало от пристального внимания, но, видимо, встреча с Терезой положила начало неотвратимого конца. Помимо частых вражеских атак «Хелдона», с которыми оказалось не так-то легко справиться, я стал уделять слишком много внимания определённой женщине, отчего и потерял присущую бдительность. Вот за это и переживал больше всего, поэтому и избегал каких-либо романтических отношений. Голова лидера всегда должна оставаться холодной и здравомыслящей, а если заполнять разум посторонними идеями и при этом забывать об опасности, расплата неминуемо настигнет, подкараулит за углом, но ты не будешь готов. Ослеплённый собственной эмоциональностью и внезапно всколыхнувшимися чувствами, потеряешь все, чем дорожил долгие годы безмятежной жизни среди народа, безоговорочно подчинявшегося и внимавшего каждому слову.

«Она не виновата, — припомнил я речь матери, произнесённую чуть больше трёх недель назад, во время последнего визита в пещеры. — Вернись и позаботься о том, чтобы Тереза пришла сюда вместе с остальными. Она должна быть в безопасности, а кто же, кроме тебя, способен уберечь от страшной участи?»

Независимо от того, испытываю чувства к Тесс или нет, ситуация не изменится. Матушка попросила привезти её в пещеры, и я обязан, несмотря ни на что, минуя все возможные преграды, выполнить обещание! Эта невероятная женщина заслуживала беспрекословного подчинения. И я боготворил её, любил слишком сильно, для того чтобы нарушить слово и воспротивиться собственным клятвам.

— Бродерик! — заговорил Александр, обращая внимание на слабые огни, видневшиеся впереди. — Кажется, догоняем остальных!