Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 88
«Это ты во всём виновата! — чётко послышалось в голове, словно рядом находился кто-то ещё и тихо разговаривал, нашёптывая на ухо: — Ты принесла с собой разрушение и смерть!»
— Нет… — простонала я, едва различая перед глазами огромного Хелдоновца. — Так не должно быть…
Напряжённые веки сомкнулись, но удара не последовало. Я ожидала, что солдат, призванный убивать и удовлетворять свои грязные потребности, разорвёт одежду, изобьёт и искалечит перед тем, как вспороть грудную клетку и вытрясти все внутренности, однако, ничего не произошло. Не решаясь приоткрыть глаза, я застыла в одном положении, и пролежала так некоторое время, пока не расслышала несколько выстрелов, а потом и глухой стук о землю.
— Кто здесь? — прошептала я, осторожно приподнимаясь. — Что происходит? — голос прозвучал прерывисто и слишком тихо, чтобы хоть кто-то мог услышать. — Боже…
Мне пришлось собрать все свои силы, для того чтобы сесть и с огромным трудом приоткрыть подрагивающие веки. Перед глазами все расплылось, но удалось уловить размытые очертания вдалеке. Там были люди.
— Рик? — тихо позвала я и, закрывая рот ладонью, громко закашлялась. — Это ты?
— Ничего не бойся, — прозвучал мягкий голос совсем близко. — Мы поможем.
— Джеймс? — уточнила я, различая перед глазами знакомые черты одного из подручных Бродерика. — Что ты здесь делаешь?
— Пойдём, отведу к остальным! — пообещал молодой мужчина, и первые несколько минут я безоговорочно следовала за ним, едва перебирая ногами.
— Ты отбыл в пещеры ещё несколько дней назад… — слабо припомнила я, опуская голову ему на плечо. — Когда успел вернуться?
— Пришлось поторопиться, — в голосе Джеймса прозвучало сожаление, и внезапно на душе проснулась лёгкая тревога. — Ничего личного, Тесс.
— Что? — воскликнула я, протирая лицо руками и хватая ртом воздух, чтобы не задохнуться от нахлынувшего отчаяния. — Нет, пожалуйста…
Не составило особого труда догадаться, куда именно Джеймс направляется, а также осознать, кто оказался предателем. Нет, мы не пойдём к Бродерику, не отправимся в пещеры. Он передаст бесценный «трофей» Хелдоновцам, а они уже и отведут в отчий дом, где я встречусь с Владом Хелдоном.
— Нет, не делай этого… — голос прозвучал, как безвольный писк, а тело обмякло в руках Джеймса.
И не было сил для сопротивлений, впрочем, как и возможности оценить всю опасность по достоинству. Вместо этого, я приоткрыла слипающиеся веки и увидела, что рядом с предателем стоят ещё несколько мужчин. Все лица оказались знакомы. Каждого из них Бродерик называл своим братом, но, по неведомым причинам, эти люди перешли на сторону врага и предали доверие вожака стаи…
— Прости.
Я не успела ничего сообразить, только увидела, как Джеймс замахнулся. Сильный удар по голове, и меня окутала нескончаемая тьма.
========== Глава 31 «Клятвенное обещание» ==========
XXXI
Бродерик.
Лагерь был объят всепожирающим и неистовым огнём. Безжалостные языки лютого пламени плясали и вздымались предельно высоко над землёй, перекидывались от одной бревенчатой хижины к другой, и уже через четверть часа страшный пожар уничтожил большую часть общины, окончательно похоронив под собой почти все близлежащие строения. Несмотря на ясную и морозную ночь, жар от яростного огня был такой силы, что абсолютно весь снег, ещё недавно покрывавший мёрзлую землю, неминуемо растаял и превратился в воду, которая, смешавшись с грунтом и осевшим пеплом, образовала под ногами вязкую грязь. Пробираться между жилищами, объятыми рваным пламенем, было сложно, но я тщетно старался возвратиться к лесной опушке и попытаться остановить недруга вместе с остальными мужчинами, доколе не стало слишком поздно. На душе зудело безвестное прежде чувство глубочайшего отчаяния и убийственной боли, и даже воспоминания о страшных пытках за каменными стенами не могли сравниться с тем, что довелось познать под гнётом пламени. В течение многих лет мне неизменно удавалось оберегать этот маленький клочок земли, ограждать свой народ от жестокого террора Хелдона и его деспотичного режима, а в итоге всего за несколько часов мы потеряли все, чем дорожили на протяжении почти шестидесяти лет с момента основания лагеря!
«Не забывай о клятвенном обещании», — пронеслось в голове, и я сразу почувствовал напряжение во всём теле.
И так случалось всякий раз, когда неукротимая ярость просыпалась, легко овладевала разумом, и с большим трудом удавалось обуздать себя и сдержать эмоции под контролем. Хватало и малейшего толчка для того, чтобы взорваться и совершить какой-нибудь неосмотрительный поступок. Каждый раз я ругал себя за несдержанность и чрезмерную пылкость, но толку от этого было ничтожно мало. Слово не воробей, вылетит — не поймаешь.
— Чёрт! — выругался я, припоминая о том, как всего несколько минут назад открыто обвинил Тесс в тайном сговоре с Грегором Хелдоном.
На протяжении многих дней разум не оставляли серьёзные подозрения о возможной причастности Терезы к сговору с лагерем врага. Слишком много лет она прожила рядом с Владом и его неотёсанным наследником, благодаря которому мой дом и полыхал адским пламенем, выпуская на морозный воздух удушливый дым, обдирающий носоглотку при каждом вздохе.
«Ты уверен в том, что Тесса предала доверие?»
Да, она вполне могла отважиться и пойти на этот шаг, однако, я ни в коем случае не собирался обвинять её в сделке с Грегом, не обладая совершенно никакими доказательствами.
«Но именно это ты и сделал десять минут назад».
И вновь с небывалой лёгкостью удалось оттолкнуть Тесс от себя, сделать так, чтобы она, наконец, добровольно отправилась следом за Джулией и Николасом, в то время как остальные, и я в том числе, пытались спасти лагерь, или то, что от него осталось.
Протискиваясь сквозь ядовитые языки пламени, я снова чертыхнулся и почувствовал, как жгучая злость растекается по венам, прокрадывается в каждую клетку. И невозможно сдержать гнев под контролем. Я был слишком зол на Терезу. В буквальном смысле хотел силком оттащить её к поляне и насильно заставить немедленно отправиться в пещеры. Клянусь богом, что непременно поступил бы именно так, но времени не осталось. Солдаты «Хелдона» рыскали по округе, и значительно превосходили нас не только по количеству, но и по качеству вооружения. Вне всяких сомнений, отважно сражаться с Хелдоновцами при помощи луков и стрел совершенно бесполезно, ну а нескольких охотничьих винтовок и пачки патронов, припрятанных в доме советов, не хватило бы и на несколько минут! Хорошо, что Ник забрал их с собой. В любом случае для охраны женщин они сгодятся куда лучше, нежели для непродолжительной перестрелки с солдатами, способными на самые изощрённые и жестокие убийства.
— Их слишком много! — закричал Александр, наблюдая за моим приближением к полыхающим хижинам. — Нам не выстоять!
Выждав немного, я одним махом преодолел опасное расстояние от поляны до горящих домов и, приседая на скользкую землю, вытащил из кармана припрятанный револьвер.
— Сколько их?
— Не меньше пятидесяти обученных солдат, если не больше! — пропыхтел Мейсон, стирая носовым платком запёкшуюся кровь с безбородого лица. — А нас и того в четыре раза меньше!
— Многих уже потеряли? — заволновался я, настороженно выглядывая из укрытия.
— Троих, — неуверенно отозвался Александр, наполняя свой колчан новыми стрелами, — но не могу сказать точно.
— Нам нужно уходить! — настоятельно упрашивал Мейсон, на этот раз потирая огрубевшими пальцами свой квадратный подбородок. — Лагерь не спасти, но есть шанс уберечь собственные жизни!
В глубине души я согласился с ним, но позиция лидера не позволила уступить родной дом настолько ненавистному врагу. Сгори все синим пламенем! Как я мог допустить это? В чём просчитался?! Неужели самые страшные догадки оправдаются, и выяснится, что это Тесса привела Хелдона в «Золотые поля»?! Чёрт возьми, но даже несмотря на безоговорочную злость и бесспорные предубеждения, невозможно пересилить себя и не волноваться за эту глупую девчонку! На протяжении шести месяцев я не знал покоя, постоянно переживал за безопасность Терезы, старался держаться подальше, всячески избегал её общества, но потом, неизменно, сближался вновь ещё теснее, чем прежде. Вот уже как двадцать четыре недели жизнь Тесс была для меня в неизменном приоритете, и дело заключалось не только в чувствах, которые, безусловно, пробудились в нас обоих, а в благодарности к собственной матери. Три недели назад эта прекрасная женщина попросила привезти Терезу в пещеры, но до сих пор я так и не решился исполнить её желание.