Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 86

Я обхватила пальцами холодные перила на крыльце и уставилась вдаль, наблюдая за приближением врага. Совсем скоро Хелдоновцы вступят на территорию общины и все мечты о счастливом будущем обратятся в прах прямо на глазах! Эти люди не успокоятся, пока не уничтожат всех в лагере. К несчастью, мне ли не знать, на что способны «каратели», и единственным обстоятельством, которое до сих пор уберегало от разрушительного самобичевания, оказалось своевременное спасение оставшихся мирных жителей, покинувших «Золотые поля» чуть больше получаса назад. Однако стоило лишь задуматься об этом, как с противоположной стороны опушки послышались громкие голоса, те самые, которые и привлекли моё внимание в хижине. Неожиданно люди вернулись. Они напугано озирались по сторонам, столпившись на поляне. Вот тут-то моя душа и ушла в пятки. Примерно два десятка мирных жителей общины: женщины и девушки, никогда не державшие в руках оружие, оказались на пути у разъярённых мужчин с факелами. Перепуганные и замёрзшие, люди наперебой рассказывали Бродерику, появившемуся на поляне, о том, как на них напали из чащи, а потом заставили побросать телеги и бегом вернуться в лагерь. Прислушиваясь к их словам, я с ужасом поняла, что две основные дороги из общины уже перекрыты, и все мы оказались в ловушке. Только что капкан захлопнулся, и никому не выбраться из огненного плена. Хелдоновцам стоит лишь поджечь одну из хижин, и «Золотые поля» неминуемо превратятся в горстку пепла, а мы все сгорим до тла вместе с местом, которое стало для каждого домом.

— Николас! — громко позвал Бродерик, пробегая чуть дальше по опушке. — Ты знаешь, что делать. Уводи их, скорее!

— Но лагерь окружен, — в слезах возразила одна из женщин, прижимая дрожащие ладони к груди. — Всех убьют! Мы погибли.

— Ничего не случится! — возразила Джулия, подталкивая девушек следом за своим мужем. — Есть ещё одна тропа. Скорее!

Я замерла на крыльце, не осмеливаясь заговорить и обратить на себя хоть какое-то внимание. Пальцы заледенели, но не хватило сил отнять руки от деревянных перил на крыльце и согреть в недрах тёплого жилета. Тем временем как алое зарево становилось все ближе, я продолжала стоять на месте и всматриваться в пляшущие языки пламени. Казалось, будто время остановилось, и тишина вновь опустилась на лагерь. В воздухе запахло гарью, а со стороны леса донеслись первые громкие голоса Хелдоновцев. Не в силах мириться со всем этим, я сделала шаг назад, и хотела уже ринуться навстречу опасности, поддержать своих друзей, однако, что-то заставило остановиться. Со стороны опушки послышалось странное клацанье, за которым раздались и первые залпы. Я вздрогнула на месте и увидела, как огненные стрелы пронзают воздух и разлетаются во все стороны, приземляясь на соломенные крыши. Пламя цепко схватилось за брёвна и за считаные минуты распространилось по ветру, расходясь по хижинам, а едкий, чёрный дым поднялся столбом, погружая лагерь в непроглядное облако из гари, отчего заслезились глаза, и я резко закашлялась. Прикрыв лицо ладонью, удалось разглядеть, как из леса в сторону общины высыпало несколько дюжин искусно обученных и подготовленных солдат. Они разбежались по округе, направили ружья на мужчин из патруля, на ходу что-то выкрикивая своим первым жертвам, безжалостно расстреливая.

— Чёрт!

Поднимая глаза к потолку, я заметила, что одна из горящих стрел угодила и в родную хижину. Пламя заскользило по соломе и быстро перебросилось на трухлявые деревянные балки под потолком. Запаниковав, я ринулась в комнату и, схватив лук, закинула за спину колчан со стрелами. Больше медлить нельзя, — единственное, что я отчётливо понимала. Закрывая нос рукавом своей рубахи, удалось выбраться из охваченной пламенем хижины. За счёт соломенной крыши и деревянных балок, жар распространился слишком быстро, и уже через несколько минут дом был полностью объят огнём.

— Тесса! — послышался голос Рика, и я сбежала вниз по ступенькам крыльца прямо ему навстречу. — Отправляйся следом за остальными!

— А ты как же? — я ахнула, когда мужчина прижал к моим губам ткань, смоченную водой.

— Будет легче дышать, — объяснил Бродерик, закашлявшись от едкого дыма. — Держи это у лица и выбирайся из лагеря!

— Позволь пойти с вами! — поспешила возразить я, наблюдая за тем, как он повязывает вокруг своего лица мокрый платок. — Любая помощь может пригодиться!

— Нет! — рявкнул Рик, подталкивая в сторону женщин, растворившихся среди непроглядного дыма и языков рваного пламени. — Достаточно дел ты уже натворила. — Громкие одиночные выстрелы раздались совсем близко. — Ступай!

— И уже раскаялась в том, что не позволила предотвратить все это! — напомнила я, упорно настаивая на своём, в то время как тяжёлое жгучее пламя с трудом пробивалось сквозь густой дым, а враг бродил неподалёку и выжидал своего часа. — Пожалуйста, позволь помочь!

— Нет! — Бродерик покачал головой и опять подтолкнул вперёд, внимательно оглядываясь по сторонам. — И даже не вздумай поступить по-своему! — добавил он, игнорируя просьбы. — Ты пойдёшь вместе с Джулией в пещеры!

— Но…

— Я все сказал, и достаточно уже бессмысленных споров! — Рик встряхнул за плечи. — Ты должна держаться подальше от опасности и постараться не натворить ещё больших глупостей! — мужчина обернулся на звуки борьбы, а затем громко добавил: — И не забывай, что благодаря твоему любовнику мы столкнулись с Хелдоновцами.

— Ты мой первый и единственный любовник, Бродерик! — воскликнула я, с большим трудом задерживая на нём взгляд, но из-за густого дыма не смогла даже заглянуть в родные глаза.

— А вдруг ты предатель, Тесса? — неожиданно заявил Рик, ошеломив своими словами. — А я, позволив остаться, допущу очередную непростительную ошибку? — он повысил голос. — Что, если любовь к Грегору не угасла, и ты вступила в тайный сговор ради его расположения?!

— Глупый мужчина… — сдержано отозвалась я, после недолгой паузы, не выдавая глубокого отчаяния, а также саднящей боли, которую пробудили внезапные откровения. — Пора бы уже давно уяснить, насколько я предана в своих чувствах.

— Нет, Тесса! — успешно продолжил Бродерик, будто не замечая предельной искренности в словах, а ведь он всегда мог отличить правду ото лжи, и мы оба знали это. — Сейчас не время обсуждать отношения. Прежде всего, необходимо быстро расправиться с врагами. Однажды ведь уже лишился дома, и не могу позволить случиться этому вновь!

— Правда? — тихо переспросила я, крепко хватаясь пальцами за толстую ткань его плаща. — Так, догадки не подвели? Ты родился не здесь?

Правда ошарашила, разверзла истощённую землю под ногами. Несмотря на то что серьёзные подозрения уже давно пробрались в голову, по-настоящему я поверила собственным догадкам именно в тот самый момент, когда Бродерик отнял руки от плеч и молча уставился на меня. Мужчина не отрицал истину, потому что безоговорочно согласился с ней.

— Ты родом из «Хелдона», это так? — спросила я, испытывая лёгкое головокружение и покалывание во всём теле. Момент выдался не подходящий, но было сложно свыкнуться со столь угнетающей правдой. — И появился на свет за каменными стенами, как и я?

— Не совсем так, — наконец, ответил мужчина, громко добавляя: — Моё место рождения — «Хелдон».

— Но как же я?

Это были последние слова, перед тем, как бревенчатая хижина покачнулась и со страшным грохотом обрушилась на землю, вынуждая торопливо отбежать в сторону. Бродерик не ответил на вопрос, но истина уже выскользнула на поверхность. Даже если он и промолчал, мне всё равно уже была известна бесспорная правда, которая многое объясняла. Теперь и малейших сомнений не оставалось в том, откуда на теле появилась эта злосчастная родинка, и по какой причине она начисто отсутствовала у Бродерика. Мы с ним, словно поменялись местами, но ещё лишь только предстояло разузнать правду о том, как же так произошло, и каким образом я очутилась в «Хелдоне», а Рик оказался среди золотых полей.

— Уходи за остальными! — закричал Бродерик, возвращая к жестокой реальности. — Скорее!