Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 82

— Ты была права, — заговорил Бродерик, когда мы уже двинулись в сторону лесной опушки, — они остались в лагере.

— Николас любит тебя и относится как к старшему брату, — напомнила я, ласково поглаживая своего спутника по заросшему подбородку. — С ним не пропадёшь.

— Так, и с тобой не сгину, — заявил Рик, едва заметно нахмурив брови. — Как считаешь?

— Конечно, — тихо согласилась я, хотя вопрос и взволновал, заставив невольно насторожиться.

— Пойдём.

Слабая улыбка тронула его губы, а рука обхватила за плечо, но и это не избавило от неспокойных мыслей. Я поняла, Рик все ещё сохраняет незримую дистанцию, и вроде бы мы были близки, однако, внутренний голос твердил прислушаться к интуиции. Да, она часто подводила, или это доводы рассудка внушали столь удручающие мысли, но на этот раз что-то буквально заставило прислушаться к своим ощущениям. В грудной клетке свербело надоедливое и тягучее чувство подступающей угрозы, и душа боялась часа неминуемой расплаты за непередаваемые мгновения счастья, испытанные мной на протяжении последних трёх недель с памятного возвращения Бродерика из пещер.

— Осмотри дальнюю поляну, — попросил Рик, выпуская из своих объятий, — пока занимаюсь капканами.

— Как скажешь.

Я кивнула и направилась в противоположную сторону. Пробираясь сквозь колкие ветки кустарников и хвойных деревьев, так и не удалось избавиться от странного чувства, поселившегося внутри. Казалось, будто кто-то наблюдает, и я готова была поклясться, что это не Бродерик. Несколько раз даже обернулась, чтобы удостовериться. И правда, Рик мелькал где-то вдалеке, среди деревьев, и не смотрел в мою сторону, однако, это лишь усилило неприятное покалывание в груди.

«Расслабься, тебе просто кажется», — промелькнуло в голове, но вместо того, чтобы прислушаться к голосу разума, я сильнее сжала лук в руке и коснулась кончиками пальцев тетивы.

Все внимание сосредоточилось на странных шорохах и лесных звуках, обычно тревоживших воображение по ночам, но уж точно никак не в светлое время суток. Да и я никогда не прислушивалась, только наслаждалась природой и её бесспорным великолепием, но именно этим солнечным днём все изменилось. Мы отошли на приличное расстояние от лагеря и проверяли капканы в непосредственной близи к вязким топям и болотам. С приходом холодов многие из них уже подмёрзли и теперь представляли собой запорошённые снегом тропы, по которым без труда могли пробраться и сами Хелдоновцы.

«Бессмысленные переживания, успокойся, наконец!»

Я остановилась неподалёку от поляны и прикрыла глаза, стараясь привести себя в чувство. Страхи и опасения настолько овладели разумом, что теперь казалось невозможным отпустить все надуманные проблемы и попросту насладиться приятной прогулкой на морозном воздухе. Ничего не произойдёт и не случится, а всему виной лишь странные предубеждения…

Внезапно, громкий хруст веток заставил подпрыгнуть на месте и резко распахнуть глаза. Не медля ни секунды, я выхватила стрелу из колчана и натянула тетиву. Тишина. Ни ветерка среди деревьев. Сохраняя безупречную осанку, я медленно обернулась вокруг себя, пристально осматриваясь по сторонам в поисках источника звука. Может, показалось? Воображение разыгралось и пробудило дремавшую мнительность? Отступив, я вновь уловила какие-то шорохи и поняла, что доносятся они со стороны небольшой поляны, где были расставлены последние капканы. Возможно, это лишь заблудшее животное, выбравшееся из своего укрытия в поисках пропитания? Я не стала гадать, а медленно двинулась в сторону поляны, удерживая стрелу наготове и ощущая, как перья касаются подбородка. За многие месяцы тренировок удалось научиться передвигаться практически бесшумно, избегать тяжёлых веток под ногами, быстро прятаться среди деревьев. И, наконец, все эти навыки пригодились и сыграли на руку. Я без труда подобралась к заснеженной поляне и, скрываясь за размашистой елью, заметила мужчину вдалеке. Незнакомец пробирался сквозь ветки орешника, намереваясь скрыться из виду. Присмотревшись, я обратила особое внимание на его одежду: тёплая куртка и чёрные штаны. Нет, этот человек не забрёл сюда из общины, а, скорее всего, солдат явился к нам из самого «Хелдона», и позволить ему скрыться было непростительной вольностью.

— Сейчас…

Я выпрямилась и медленно вышла на поляну. Возможно, стоило окликнуть Бродерика, но на этот раз эмоции одолели разум. Опасаясь, что голос вспугнёт незваного гостя, я встала в стойку и, не задумываясь о последствиях, выпустила стрелу. Рассекая воздух, она со свистом пролетела через всю поляну и угодила прямо в дерево, находящееся в непосредственной близости от незнакомца. Мужчина вздрогнул от неожиданности и замер на месте. Я улыбнулась своей небольшой победе и, гордо вскинув подбородок, бодрой походкой миновала большую часть поляны.

— Подними руки, — громко потребовала я, остановившись неподалёку от незнакомца, — а потом повернись!

Мужчина безоговорочно подчинился и, демонстрируя свои раскрытые ладони, медленно обернулся. Вот тут-то улыбка и сползла с моего лица, уступая место недоумению, сменившемуся неподдельным страхом. Всего в нескольких шагах стоял не кто иной, как сам Грегор Хелдон. На губах его играла всё та же ехидная улыбка, пробирающая до мурашек, а желваки на щеках демонстрировали отношение к нашей неожиданной встрече посреди непроходимого леса вблизи «Золотых полей».

— Тесс? — не скрывая своего искреннего удивления, спросил Грегор, совершая неуверенный шаг навстречу. — Ты жива?

— Не смей подходить ближе, — предупредила я, натягивая тетиву и удерживая бывшего союзника на прицеле. — Стой на месте.

— Хорошо, — он примирительно поднял руки ещё выше над головой, — не нужно ссориться, ведь столько месяцев провели в разлуке.

— Ты бросил в клетку, — с презрением напомнила я, внешне сохраняя полное спокойствие, хотя изнутри и подрагивала от волнения, шокированная тем, насколько близко Хелдону удалось подобраться к нашему дому.

— И ты все ещё злишься, — заметил Грег, изучая внимательным взглядом.

Наступила недолгая пауза. Мы молча стояли и смотрели друг на друга, выжидая и оценивая ситуацию. Тем временем как я старалась собраться с мыслями и придумать, как увести Грегора как можно дальше и не выдать местоположение общины, он снова сделал один небольшой шаг вперёд, заставляя предпринять решительные меры.

— Не смей подходить ближе! Учти, я научилась хорошо стрелять.

— Да ладно, Тесса, — мягко заговорил Грегор, не скрывая улыбки, вызывающей неподдельное отвращение. — Мы искали тебя несколько недель.

— Интересно, зачем, ведь именно вы обрекли на верную смерть.

— Я понял, что совершил ошибку, и ты не инфицирована, но стало уже слишком поздно. Мы не могли что-либо изменить, но теперь проблема решена. И это удивительно! — Грег старался внушить доверие, продолжая свой рассказ: — Если бы ты только знала, как я сожалею о том, что натворил. И нет прощения!

Ни один мускул на моём лице не дрогнул, а история Грегора не произвела совершенно никакого впечатления. Он лукавил и сжимал пальцы в кулаки, опуская руки вдоль туловища. За полгода я многому научилась, стала опытной и зрелой. И ничего не стоило отделить зёрна от плевел, тем более, если речь шла о Грегоре. Былые эмоции и детская влюблённость уже давно не преследовали душу, а дружеские чувства разбились о предательство и пренебрежительное отношение к жизни. Грег никогда не ценил меня, не заботился о чувствах так, как это делали Джулия и Николас. Этот мужчина никогда не был ни другом, ни братом, и уж тем более любовником. Я выдумала его много лет назад и жила в собственных фантазиях, а теперь вздохнула с огромным облегчением, осознавая, что все это осталось позади, и удалось избавиться от былого наваждения.

— Вернёмся домой, — продолжил Грег, но его просьба лишь позабавила.

— Нет. Я никуда не пойду.

Мужчина пристально посмотрел исподлобья и усмехнулся себе под нос.

— А ты изменилась, Тесса, — протянул он, раскачиваясь на месте. — Стала такой холодной и неприступной. Не расскажешь, как удалось выживать все это время?