Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 78

— Хорошая идея.

Мы вновь поцеловались, и я довольно быстро согрелась. История Бродерика сильно взбудоражила сознание. Я обдумала его рассказ и все слова, которые мужчина произнёс немного позже, и поняла: Рик счастлив. Он не жалеет о нашей связи. Нет, такой мужчина не смог бы соединить свою жизнь с женщиной, не испытывая совершенно никаких чувств. Он полюбит меня. Ох, да, это неминуемо произойдёт! Бродерик обязательно откроет своё сердце и тогда прошлое, до сих пор преследующее его, навсегда сгинет. Оно растворится во времени, как кошмарный сон. Прижимаясь к мужчине, я прикрыла глаза, наслаждаясь теплом, исходящим от костра. В лесу было спокойно, ночь готовилась уступить место рассвету.

Я понятия не имела, сколько времени мы просидели, наслаждаясь друг другом, но когда небо на горизонте стало светлее, Рик поднялся на ноги и потушил догорающее пламя. А уже через несколько минут мы неспешным шагом направились в сторону деревни. По пути Бродерик все так же крепко обнимал рукой за талию, а я прижималась лицом к его широкому плечу. Природа погружалась в сон, даруя неслыханную тишину. И на душе было так спокойно, а на лице расплывалась счастливая улыбка. Мы возвращались в общину не с пустыми руками, провели несколько часов за разговорами, которые многое прояснили не только для меня, но и для самого Бродерика. Ни души в лесу. Лишь мы и бесконечный мир. Незабываемые мгновения. Я вспоминала о них, и сердце отзывалось на каждое слово, улыбку и поцелуй. Ничто не предвещало беды. Всё было в порядке до определённого момента.

Как только мы вышли на опушку, я почувствовала, — что-то не так. От внимательных глаз не ускользнули тени, столпившиеся рядом с домом советов. Наверное, это были женщины. Но выяснилось, что они проснулись слишком рано для приготовления завтрака. Мне стало не по себе. Что привело их на рассвете к совершенно противоположной стороне деревни? Я посмотрела на Бродерика, подмечая, насколько он встревожен этим странным обстоятельством.

— Что-то не так… — прошептал мужчина, и мы ускорили шаг.

С трудом поспевая за Риком, я задумалась над тем, почему, стоит лишь нам только сблизиться, как неведомые силы незамедлительно вмешиваются и выбивают обоих из колеи? Я не знала причин, и понятия не имела, что произошло, но уже через мгновение всё прояснилось. События закружились, с молниеносной скоростью вовлекая в водоворот, поглощающий с головой. Нам навстречу выбежала Джулия. Лицо её было перекошено диким ужасом, а подол платья насквозь пропитан кровью. Следом за ней потянулись и остальные женщины, но я уже не обращала на них внимания. Стало страшно за подругу. Её руки дрожали, а голос прерывался, однако, девушка всё-таки смогла выговорить несколько слов, мгновенно посеявших панику на душе.

— Николас! С ним случилась беда!

========== Глава 28 «Затишье перед бурей» ==========

XXVIII

Бродерик склонился над Николасом. Ему пришлось приложить немало усилий для того, чтобы заставить друга лежать смирно и не двигаться. Видимо, боль была настолько сильной, что Ник не мог контролировать себя и постоянно пытался прикрыть окровавленное лицо руками, но Рик не позволял сделать это. Он со всех сил сдавил его плечи руками и прижал к постели, внимательно изучая повреждения, от одного вида которых я пришла в такой неописуемый ужас, что буквально застыла в дверях и не смогла не только подойти ближе, но и слова из себя выдавить. Глаза скользнули по перепачканным в крови половицам у кровати, по белоснежным простыням, пропитавшимся вязкой жидкостью и принявшим ярко-алый цвет, а потом уже застыли на обезображенном лице Николаса. Что же могло произойти всего за несколько часов?

Внезапно меня передёрнуло, и Рик мгновенно ринулся к своему столу, подготавливая чистые инструменты. И стало ясно, — дело плохо. Теперь ему придётся спасать не только лицо Николаса, но, возможно, и его жизнь. Тихая паника закралась в душу и начала расползаться по телу. Стараясь не поддаваться эмоциям, я повернулась к подруге. Джулия стояла рядом и прижимала пальцы к губам, издавая громкие и протяжные всхлипывания. Я обхватила её за плечо и попыталась успокоить, но она лишь сильнее разрыдалась, нашёптывая имя мужа и взывая к богу за помощью. Тело Джулии дрожало, она пристально следила за состоянием супруга, которое с каждой секундой, казалось, лишь ухудшалось, и это обстоятельство вводило подругу в ещё больший ужас. Зрачки её расширились, а из глаз полились жгучие слезы неописуемого отчаяния.

— Тише, — прошептала я на ухо Джулии, стараясь успокоить, хотя и сомневалась, что преуспею в этом.

Всего несколько минут назад мы забежали в двери, но показалось, будто прошла уже целая вечность. Никто не осмелился отвлекать Бродерика своими вопросами. Я понятия не имела, что произошло, но, видимо, Ник получил ранение в лицо, и теперь его жуткие стоны, все чаще перерастающие в душераздирающие крики, разносились по общине, вводя не только нас, но и всех остальных в страшное оцепенение. Внезапно у меня задрожали руки, а желудок скрутило в ужаснейшем спазме. Захотелось убежать, тотчас же сорваться с места и забиться в угол собственной хижины, закрыть уши руками и не слышать этих безумных воплей, порождающих на душе невероятную панику, но я не смогла пошевелиться. Джулия все ещё горько рыдала, прижимаясь лицом к плечу. Нет, я не решилась бы оставить её одну, только не этим страшным утром, когда весь мир подруги оказался на грани неминуемого разрушения.

— Уведи её! — неожиданно потребовал Бродерик, подогревая воду на огне. — И пригласи сюда Джеймса. Он стоит за дверью.

— Что ты хочешь делать?! — воскликнула Джулия, отнимая голову от моего плеча. — Как Николас?

— Ему необходима срочная помощь! — в сердцах ответил Рик, не скрывая своего негодования и бросая мимолётный взгляд в нашу сторону. — Тесса, выведи Джулию и позови Джеймса. Невозможно сосредоточиться, пока она рыдает здесь!

— Хорошо, — пробормотала я, мысленно соглашаясь с Риком. — Идём, милая.

— Нет! — возразила подруга, срываясь на крик. — Не смогу оставить его! Отпусти!

— Ты ничем не поможешь! — напомнила я, повышая голос и обхватывая лицо Джулии своими пальцами. — Послушай! Рик здесь. Ты знаешь, он сделает все, что сможет. Пойдём.

Подруга замерла на месте и, бросая последний взгляд в сторону Николаса, позволила вывести себя за дверь. Я вздохнула с облегчением и, оказавшись на крыльце, попросила Джеймса пройти в хижину. Мужчина молча кивнул, а затем скрылся за тяжёлой деревянной дверью.

— Хорошо… — протянула я, снова приближаясь к Джулии и обхватывая рукой за плечо. — Всё образуется. Доверься Рику.

Подруга ничего не ответила. Она уставилась себе под ноги и с отсутствующим взглядом продолжила ронять слезы на окровавленную одежду. Наблюдая за Джулией, я пришла в некоторый ужас, когда представила себе, как она обнаружила раненого мужа и пыталась помочь, звала других на помощь, а мы с Риком даже ни о чём не подозревали, проводили время в обществе друг друга. Боже, да задержи нас судьба у костра чуть дольше, и Николас уже мог быть мёртв! Я гнала подобные мысли, старалась избавиться от дурных предчувствий, но раны на лице Ника казались настолько ужасающими, что было крайне сложно поверить в его счастливое исцеление.

— Рик поможет, — прошептала я, медленно поглаживая рукой по спине подруги. — Ты знаешь это.

Джулия вновь сохранила молчание. Она ничего не сказала, даже не кивнула в ответ. Девушка только рыдала, хватала ртом воздух и глубоко вздыхала, а затем снова закрывала лицо руками и будто абстрагировалась от окружающего мира, погружалась в себя, ведомая собственными страхами. Вздохнув, я заметила, как утреннее солнце пробивается сквозь мрачные тучи, и его лучи озаряют общину. И ничего не предвещало беды. Это утро началось так прекрасно, но ничто не вечно, и любому счастливому мгновению рано или поздно приходит конец.

— Все хорошо… — прошептала я, замечая, как за нами наблюдают женщины.

— Он так отчаянно кричит… — заговорила подруга, и до ушей донёсся громкий вопль Николаса. — И весь в крови, боже.