Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 73

— Заключаем сделку?

Бродерик протянул руку, и я сжала ладонь вокруг его крепких и длинных пальцев. Джулия и Николас засвидетельствовали наш уговор, впрочем, как и несколько десятков любопытных глаз.

— Заключаем сделку! — повторила я с искренней улыбкой и кивнула в сторону кухни.

***

Несколько часов спустя, все уже знали, кто одержал победу в шуточном споре. Разумеется, не без труда, но я справилась с разделкой туши, при этом умудрившись даже не перепачкать одежду в крови и подкожном жире. Вываливая мясо на огромное блюдо, я с торжественным видом посмотрела на Бродерика. Усмешка скривила выразительные губы, и он захлопал в ладоши, одобрительно кивая, а волнистые волосы упали на лоб, вызывая в душе массу умиления и трепета. Немедленно захотелось откинуть прядь в сторону, но грязные руки лишили такой возможности. Через несколько минут мы договорились увидеться за обедом, потому что я не успевала приступить к завтраку и осталась на кухне. Бродерик и Николас покинули кругообразную комнату, оставляя нас с Джулией в относительном уединении. На остальных мы не обращали особого внимания, да и они не стремились к общению. Многие из женщин до сих пор были шокированы поцелуем, которым Рик наградил меня в знак приветствия, другие всячески игнорировали то, что видели, молча нарезая мясо и отправляя в кипящий чан с водой.

Впервые за многие месяцы я, наконец, почувствовала себя комфортно, поэтому и вела весьма непринуждённый разговор с Джулией, не обращая никакого внимания на посторонних. Мы обсудили будущую неделю, а также охоту, на которую я отправлюсь вместе с Бродериком. Подруга призналась, что однажды они с Николасом уже выбирались из лагеря в ночной тиши, чтобы побыть наедине. Тем вечером её до смерти напугал обезумевший кабан, вылетевший из кустов орешника, и от страха девушка была вынуждена залезть на дерево. Свидание оказалось испорчено, но это никак не отразилось на взаимных чувствах влюблённых. Я с улыбкой слушала рассказ, сдержанно кивая на все её предостережения. Джулия старалась поведать о том, что неминуемо ожидает в лесу, но разве рядом с любимым мужчиной мне стоило чего-то опасаться? Бродерик иногда и сам походил на дикого зверя. Обладая чутьём и непревзойдённой ловкостью, он запросто попадал в цель даже с закрытыми глазами, что уж говорить о кабанах и кроликах. Лёгкая улыбка коснулась губ, а на сердце снова потеплело.

Через некоторое время мы закончили с приготовлениями и вместе направились в сторону поляны. Воздух все ещё был морозным, но яркое солнце уже светило на небе, и его холодные лучи отбрасывали тени на промёрзшую, покрытую лёгким слоем снега, землю. Приблизившись к столам, я заметила, как Рик поманил рукой к себе, слегка похлопывая по пустующему месту рядом. На мгновение я застыла в сомнениях, но едва ощутимый толчок заставил подчиниться. Джулия слегка подтолкнула, а потом я уже сама приблизилась к противоположному столу.

— Можешь занять это место, которое по праву теперь принадлежит тебе, — заявил Бродерик, не позволяя возразить в ответ.

Присаживаясь рядом с мужчиной, я облокотилась о стол и, ощущая на себе недоумевающие взгляды, прошептала:

— Что это значит?

— Разве я не принял твой цветок вчера? — поинтересовался Бродерик, подвигая тарелку и небольшую кружку.

— Да, но так не привычно сидеть здесь.

— Боюсь, что у тебя просто нет выбора, — он пожал плечами, намеренно не теряя серьёзного выражения лица. — Вчера вечером ты осознанно обрекла себя на вечные муки в моём обществе. Придётся потерпеть лет пятьдесят, прежде чем сможешь избавиться от назойливого плебея.

— Думаешь, что со временем появится такое желание?

Его взгляд смягчился, а правая рука обвилась вокруг моей талии.

— Нет, не думаю.

Ох, уж этот самодовольный мужчина! Он улыбался, хотя ещё минуту назад казался абсолютно серьёзным. Насколько же хорошо Рик овладел собственными эмоциями, и как умело скрывал их от чужих глаз.

— Ты, правда, хочешь, чтобы мы сидели вдвоём?

Я никак не могла распознать: шутит он, или действительно решился на совместное будущее.

— Очень хочу.

Его губы нежно прижались к рыжим волосам, и больше я не сомневалась. Наступил самый лучший и невероятный период в жизни. И было настолько хорошо, что я просто не замечала никого вокруг, кроме Бродерика. Казалось, что и он увлечён отношениями куда больше, чем признавался.

За обедом Рик постоянно разговаривал: поведал о ночной охоте, немного углубился в рассказ о пещерах, едва упомянул вскользь имя брата, и я осознала, насколько тяжело ему далась преждевременная смерть Элизабет. Внутри этого мужчины обитал целый невидимый мир, который по-прежнему находился в непреодолимой досягаемости. Иногда Рик затихал, задумывался о чем-то, но затем улыбка вновь озаряла его серьёзное лицо, глаза наполнялись неповторимыми красками, искрились смехом, а через секунду уже с нежностью скользили по моему лицу, словно выжидая. Бесспорно, этот мужчина интриговал, очаровывал, внушал непоколебимое доверие, а последние двенадцать часов только и делал, что убеждал всех в моей значимости. Он не стеснялся выражать свои чувства, и временами казалось, что, таким образом, Бродерик старается искупить вину, и на самом деле за всеми его поступками скрывается ужасная правда, о которой не стоит знать. И появилось странное чувство, будто он вынужден заботиться обо мне…

С каким же отчаянием я гнала от себя эти противоречивые мысли! Разумеется, Джулия поспешила объяснить все тонкости его выбора. Если мужчина принимает цветок, вернуть его невозможно, но ведь Бродерик имел привычку совершать необдуманные поступки, которые порой причиняли безумную боль! Да, Рик старался все исправить и относился с небывалым трепетом, но я чувствовала, — неспроста он так легко принял дар. Ореол незримой тайны окутал душу, интуитивно призывая прислушаться и быть настороже. Но даже если мужчина и не таит в себе любви, каждую секунду всё может измениться. Как гласит обычай: теперь мы связаны до смерти нерушимыми узами выбора. Все решено. Неважно, по каким причинам Бродерик объявил меня любимой женщиной, главное, что он уверен в своём выборе. В этом случае старые традиции сыграли лишь на руку. Теперь я находилась не только под защитой, а была счастлива рядом со своим мужчиной.

***

Ближе к вечеру, когда сумерки уже опустились на деревню, мы с Джулией лениво намывали тарелки на кухне. Огромные чаны из-под супа и жаркого вымотали окончательно. Несмотря на то что время за беседой пролетало незаметно, у меня сводило живот при одном только взгляде на залежи грязной посуды. Мы разгребали чашки, отмывали от жира ложки, а затем вытирали мокрые тарелки и расставляли на бесконечные полки. И даже новое положение не изменило некоторых привычных вещей, — я всё так же занимала почётное место рядом с раковиной.

Примерно к десяти часам вечера мы закончили с посудой и обменялись крепкими, дружескими объятиями. Джулия как-то странно улыбнулась и, пожелав спокойной ночи, поспешила к дому. Ну а я, в свою очередь, направилась в противоположную сторону, к хижине Бродерика. За ужином он попросил прийти и провести время за непродолжительной беседой. Я не стала возражать, в конце концов, он имел право пригласить, да и повод для разговора подвернулся подходящий. Возможно, удастся разобраться в причинах, которые подтолкнули мужчину принять цветок. Безусловно, я хотела услышать правду, независимо от того, какой она была на самом деле.

Тишина опустилась на лагерь, многие уже давно разошлись по домам. Я спрятала руки в карманы, стараясь согреться. Чем ближе была ночь, тем холоднее становилось на улице. Хорошо, что ещё ранним утром я протопила печь в хижине Бродерика. Интересно, как он воспринял позднюю уборку? Да и заметил ли хоть какие-то изменения? Я миновала главную тропу и, вбежав на крыльцо, распахнула дверь. Тёплый воздух закружил вокруг, мгновенно превращаясь в пар. Бродерик стоял у стола, перебирая какие-то бумаги. Заметив моё появление, он тут же обернулся и всего за несколько широких шагов очутился рядом. Прикрыв дверь, Рик заулыбался, и в свете свечей показался настолько прекрасным, что я не смогла оторвать глаз от любимого мужчины.