Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 7

— Ты готова? — спросил Грег, взглянув на меня.

— Да.

Стоило лишь словам сорваться с губ, как ворота открылись, и первое что я ощутила — это едкий запах затхлости и сырости, ударивший в нос. Спёртый воздух заставил закашляться. Я сразу же вспомнила про респиратор, прикрыла им лицо и только тогда вздохнула с облегчением.

— Старайся двигаться тише.

Беззвучно кивая в ответ, я направилась следом за парнем в темноту длинного коридора. Едва мы успели отойти от ворот, как они с грохотом закрылись. Грег и я оказались в кромешной тьме, но всего лишь на мгновение. Парень включил фонарь и жестом призвал двигаться вперёд. Я повиновалась. Свет был блёклым, поэтому не удалось хорошенько разглядеть обстановку вокруг, но кожей ощущалось тихое зловоние, расползавшееся по туннелю. Чем дальше мы продвигались, тем холоднее становилось. Я обхватила себя руками, с опаской осматриваясь по сторонам. Возможно, идея спуститься в подземелье была слишком смелой и даже абсурдной, ведь я не героиня фантастического романа, да и риск велик и не оправдан. Но отступать уже некуда, поэтому я шла вперёд следом за парнем, в самую глубь подземелья «Хелдона». И чем ниже мы спускались, тем более влажной становилась земля под ногами. Я ощущала, как обувь то и дело вязнет в отвратительной жиже. Иногда, выглядывая из-за спины Грегора, я замечала, что грязь становится всё гуще, а стены туннеля покрываются влагой. Должно быть, совсем рядом протекали подземные воды, которые подтапливали этот участок земли, отчего у меня появилось ощущение, будто мы находимся в могиле.

Стараясь не придавать своим наблюдениям особого значения, я смело вышагивала следом за Грегом, и вот, наконец, распознала едва различимый свет впереди. Захотелось вздохнуть с облегчением, но не тут-то было. Как только мы подошли к освещённому участку туннеля, я в ужасе обхватила пальцами запястье Грегора и вздрогнула. По обеим сторонам длинного коридора располагались клетки. Буквально вбитые в землю, огромные прутья спускались от самого потолка к полу. Запачканные грязью, а местами и кровью, они возвышались над нами, внушали истинный ужас. Грег шёл достаточно быстро, поэтому я успевала различать лишь темноту по сторонам. Внутри клеток было тихо, освещение отсутствовало, но даже через респиратор ощущался едва уловимый, отвратительный запах. Как мне показалось, веяло ничем иным, как самой настоящей смертью. Это чувство пронизывало насквозь. Сколько же людей здесь погибло, а какое количество пленных было истерзано! Боже, ещё никогда в жизни я не встречала ничего более отвратительного, чем нулевой уровень. Наверное, держать всех остальных в неведении было весьма разумным решением. Люди не должны знать, что происходит под лагерем. Сглотнув, я постаралась собраться с духом, и тихо обратилась к Грегу:

— Куда делись все люди, которые были здесь заточены?

— Они умерли, — спокойно ответил парень, невозмутимо двигаясь вперёд по коридору. — Одни от болезни, а другие от ран.

Ответ не удовлетворил полностью, но я предпочла промолчать. Слишком тяжело оставаться среди всего этого ужаса. Неожиданно появилось ощущение, будто мы ходим по костям. Разумеется, тела не вытаскивали на поверхность, а хоронили прямо здесь, в недрах «Хелдона». От этой мысли засосало под ложечкой. Сглотнув, я попыталась выровнять дыхание, но внезапно Грегор остановился. Выглядывая из-за широкой спины парня, я сразу же увидела огромную клетку, которая находилась немного дальше от остальных. Выкованная из железных прутьев, квадратная, она стояла так, что её можно было запросто обойти со всех сторон. На жёсткой подстилке валялось немного соломы, на которой и лежала та самая пленница. Мне захотелось подойти ближе, чтобы лучше рассмотреть одну из «других», но внезапно в коридоре появился коренастый блондин, ростом выше, чем Грегор. Он бросил на меня изучающий взгляд, о чём-то сосредоточенно размышляя, а затем обратился к Хелдону:

— Ты привёл девчонку? — удивился парень, всплеснув руками. — Совсем из ума выжил?!

— Не беспокойся, она никому не скажет, — заверил Грег. — Пусть посмотрит на одну из них и утолит своё любопытство.

— Тебе виднее, кхм, — недовольно пробурчал блондин, снова взглянув на меня исподлобья.

— Вам удалось что-то разузнать?

— Нет. Эта тварь молчит.

— Ты уверен, что ваши методы достаточно действенны? — уточнил Грег, кивая в сторону двери, ведущей в помещение, о котором я никогда не слышала раньше.

— Конечно, однако, эту сучку ничто не ломает.

— Значит, вы должны пытаться лучше! — предупредил сын главаря, а затем обратился ко мне: — Побудь здесь. Нам с Джеймсом нужно переговорить наедине. И да, не подходи слишком близко. Эта тварь может навредить тебе.

— Хорошо.

Дождавшись, пока Джеймс и Грег скроются за дверью, я повернулась к железной клетке. По телу прошёл лёгкий озноб. Пленница все ещё лежала на боку и была неподвижна. Сначала показалось, что она умерла, но расслышав тихое, учащённое дыхание, я отбросила в сторону все сомнения. Быть может, девушка уснула, или хотела выглядеть спящей. Это не имело значения. Любопытство победило страхи. Я сделала несколько неуверенных шагов чуть дальше, ощущая, как земля хлюпает под ногами. Чем ближе была клетка, тем сильнее расползалось волнение по коже. Всего несколько шагов отделяло меня от пленницы, которая всё ещё неподвижно лежала на соломе. Припоминая слова Грега о том, что приближаться слишком близко к этой клетке небезопасно, я решила остановиться. Взгляд скользнул по осунувшимся плечам девушки, затем немного выше по перепачканным грязью волосам. За слоем земли и крови, мне так и не удалось разглядеть их натуральный цвет, но вместо этого, отступая немного в сторону, я заметила глубокие царапины на коленях и чуть ниже на икрах и щиколотках. По краям ранок все ещё сочилась кровь. Скорее всего, это и были последствия тех самых «действенных» способов, с помощью которых мужчины выпытывали необходимую информацию. От одной мысли об этом меня передёрнуло. Сколько жестокости, а ведь пленница не имела ни единого шанса защититься от нападок Хелдоновцев.

Наконец, я обошла клетку и остановилась неподалёку от незнакомки. На первый взгляд, показалось, что заражённая не представляет никакой угрозы, кроме вируса, носителем которого она и являлась. Девушка не проявляла агрессии, а всего лишь лежала на соломе и прижимала перепачканные пальцы к своей груди. Какой же беззащитной и забитой она выглядела посреди грязной и проржавевшей клетки. Я покачала головой, покусывая губы. Неужели эта пленница могла нести за собой такую безграничную опасность, о которой нам без устали твердили с рождения?

«Что же здесь происходит на самом деле?»

Доверившись интуиции, я натянула на руки перчатки и подошла вплотную к грязной клетке. Обхватив пальцами один из широких штырей, я попыталась разглядеть лицо девушки, но слипшиеся волосы полностью скрывали его от посторонних глаз. В следующую минуту, убедившись в том, что пленница спит, я вовсе позабыла об осторожности и протянула руку сквозь прутья, в надежде убрать пряди в сторону, но стоило лишь коснуться тела девушки, как она вскочила и с силой отбросила ладонь, прижавшись спиной к противоположной стене клетки. Я негромко ахнула и отпрянула в сторону, опуская ладони вдоль туловища. Сердце бешено забилось, дыхание участилось. Боже, о чём я только думала. Она могла запросто заразить меня, или даже искалечить! Тяжело дыша, я сглотнула, с опаской поглядывая на незнакомку, в то время как она, обхватив себя руками, содрогалась в ознобе и диком ужасе. Заглянув в глаза девушки, я неожиданно разглядела в них искренний страх, и тут поняла, что внешне пленница ничем не отличалась от жителей «Хелдона». У неё не было тех самых клыков и алых зрачков, о которых шептались абсолютно все обитатели третьего уровня. С виду одна из «других» походила на обычную девушку, не считая ран и ссадин, покрывавших всё лицо и шею. Неужели именно таких людей мы боялись? Разве эта пленница могла внушить Грегу и остальным столько ужаса и отвращения? Если она и переносила болезнь, то я не обнаружила в её лице совершенно никакой опасности. Девушка не проявляла агрессии, только дрожала и, скорее всего, не от холода, а от страха. По лицу, перекошенному ужасом, оказалось не так уж и сложно понять, насколько сильно она боится меня.