Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 67

— Молодец, Тесса… Теперь остаётся лишь молить бога о пощаде.

Но он не поможет. Никто больше не спасёт меня. Придётся вновь столкнуться с людским гневом. Бежать некуда. Зимой в лесу я обреку себя на стремительную и мучительную гибель. Ну уж нет! Ни за что на свете! Я не доставлю им такой радости, а лучше с гордостью приму всеобщее презрение.

***

Не прошло и десяти минут, как деревня превратилась в один огромный, кишащий улей. Я спокойно вышагивала к дому Джулии с непоколебимой целью, — добровольно сдаться в руки правосудия, и именно там рассчитывала провести грядущий вечер, раздумывая, насколько далеко зайдут девушки в непреодолимой жажде мести. По пути до ушей донеслись протяжные вопли Амалии, которая во всеуслышание заявила, будто я собиралась убить её, но девушке чудом удалось сбежать и остаться в живых. Разумеется, они выслушают только её. Я оставила неоспоримое доказательство своей вины на лице Амалии, и теперь некуда деваться. Наблюдая за тем, как женщины собираются у дома «несчастной» девушки, я обратила внимание на серые тучи, застилающие небо. Должно быть, будет дождь, а если повезёт, то выпадет снег. Это усмирит их пыл хотя бы на некоторое время, и подарит шанс поговорить с Джулией. Я могла только догадываться, как разозлится подруга, когда узнает, к чему пришлось прибегнуть в попытках защитить собственное достоинство. К счастью, никто до сих пор не обратил на меня внимания. Видимо, крики Амалии взбудоражили округу, напоминая о смерти Элизабет. Боже, сейчас она поделится с остальными дурными мыслями на этот счёт…

Не опуская подбородка, я с гордым видом прошла до небольшой хижины и, негромко постучав, распахнула деревянную дверь. Джулия стояла у стола, старательно нарезая овощи и сбрасывая в огромный таз. Видимо, она готовилась к ужину, вот только как ей рассказать о том, что теперь некому его приготовить? Благодаря моим бесспорным стараниям, у женщин появилось занятие куда более интригующее и интересное, нежели приготовление пищи для поселенцев. Многие мужчины находились в патруле, поэтому и подавать ужин вовремя необязательно.

— Тесса? — удивилась девушка, оглядываясь через плечо. — В чём дело?

Её изучающие глаза скользнули по раскрасневшемуся лицу.

— Кажется, пришла беда, — тихо объявила я, сбрасывая лук и стрелы на пол у двери.

— О, боже, — протянула девушка, выронив из рук картофелину. — Что на этот раз?

— Я встретила Амалию с подругами, и в итоге выстрелила из лука, чтобы напугать, но, кажется, задела эту несносную девчонку по щеке.

— Что?

Джулия приоткрыла рот в изумлении, медленно вытирая руки о полотенце. Стащив фартук, подруга метнулась к окну, и я внутренне напряглась, приготовившись к худшему.

— Даже не знаю, что сказать, — пробормотала она, запуская пальцы в волосы. — Ничем хорошим это не кончится.

— Она обвиняла в смерти Элизабет, понимаешь? Руки задрожали, вот прямо как сейчас! — я выставила ладонь вперёд, демонстрируя свою правоту. — Кажется, мои дни в «Золотых полях» сочтены, не так ли?

— Они не причинят тебе вреда. Решение остаётся за главарём.

— Тогда я пропала.

— Ничего подобного, Николас исполняет обязанности Бродерика в его отсутствие. Он не позволит причинить тебе вред.

Я беззвучно усмехнулась в ответ и, приблизившись к окну, осторожно отодвинула занавеску в сторону. Толпа до сих пор так и стояла у дома Амалии. Видимо, нахалке потребовалась помощь.

— Надеюсь, у неё останется шрам, — тихо позлорадствовала я, — на долгую память.

— Тесса, нельзя так говорить! — воскликнула Джулия, но её взгляд всё-таки смягчился. — Хотя, и сама желаю этого для Амалии. Кто-то же должен был поставить её на место.

— Боюсь, что этот урок выйдет боком, — не без дрожи в голосе протянула я, отворачиваясь от окна.

— Все утрясётся! — заверила Джулия. — Мы что-нибудь придумаем.

— Возможно…

День неумолимо клонился к закату. И с первыми сумерками у дома Джулии стали собираться люди. Они просили предоставить им возможность выяснить правду, относительно ранения Амалии, а также моего местонахождения. Ни о чём не подозревающий Николас возвращался с обхода, когда на его пути появились разъярённые женщины в компании мужчин. Мы наблюдали из окна за тем, как они обступили Ника со всех сторон, требуя выставить меня вон из деревни. Люди наперебой кричали о том, что «местная шлюха» не только причастна к гибели Элизабет, но и едва не убила Амалию. К тому же историю настолько приукрасили! Выяснилось, будто я гналась за этой несносной блондинкой чуть ли не по всему лагерю, и этому даже нашлись свидетели! И никто не желал докопаться до истины. Разумеется, покалеченная Амалия пойдёт на все, чтобы достигнуть своей цели, а именно — изгнать меня из общины. Этого она и добивалась с самого начала. Перед глазами вновь замелькали цветные картинки. Я задумалась над тем, сколько ужаса успела натерпеться за все пять месяцев пребывания в лагере, и мысль о побеге уже не казалась настолько абсурдной. Я многому научилась. И ничего не стоило разжечь костёр, или поймать белку на ужин. Кто знает, а вдруг я выживу там, среди лесной чащи?

— Боюсь, у нас огромные проблемы, — с порога объявил Николас и, заметив меня, плотно прикрыл за собой дверь. — Так ты здесь.

— Уже около часа.

— Женщины говорят ужасные вещи. Что это за история с нападением на Амалию?

Ник вопросительно посмотрел на свою жену, и ничего не оставалось, как ещё раз изложить всю историю, но теперь уже с некоторыми подробностями. Я не скупилась на эпитеты, и слабая улыбка временами трогала губы Николаса. Он внимательно выслушал всю историю, а затем, пожимая плечами, поспешил сообщить:

— По правде говоря, я ничем не смогу помочь, Тесса.

— Почему?! — воскликнула Джулия и приблизилась к мужу.

— Во-первых, я всего лишь исполняю обязанности главаря, а во-вторых, мнение жителей лагеря, безусловно, учитывается. — Ник с сожалением посмотрел на меня, и сердце ёкнуло в груди. — Единственное, что ты можешь сделать, так это выйти на улицу и попытаться доказать свою истину.

— Никто не станет её слушать! — возразила Джулия, обхватывая лицо Ника руками. — Прошу! Мы должны оказать поддержку Тесс!

— Если ты не заметила, она уже и так прячется в нашем доме, — напомнил мужчина, разводя руки в стороны.

— Но как же быть? — голос подруги опустился до шёпота, и я поспешила успокоить её.

— Никак.

— Что? — Она обернулась.

— Достаточно вы уже натерпелись, — уверенно заявила я, поднимаясь на ноги. — Сейчас же выйду на крыльцо, и будь что будет.

— Совсем лишилась рассудка?! — воскликнула Джулия, преграждая путь. — Никто не выпустит тебя из дома.

— У вас нет выбора, — я с благодарностью посмотрела на подругу. — Спасибо за все.

— Нет, — она отрицательно замотала головой, — это не поможет.

— Не хватало, чтобы вы пострадали из-за меня!

Николас обнял жену за плечи, медленно уводя в сторону. На лице Джулии отразился истинный испуг. Она схватилась за мою ладонь, крепко сжимая.

— Мы выйдем все вместе и постараемся защитить тебя, — предложила она, с надеждой поглядывая на мужа.

— Хорошо, — сдался Николас, не в силах противостоять умоляющему взору любимой супруги, — мы выйдем.

Я не ответила. В глубине души согревала мысль о том, что Джулия пытается защитить, но с другой стороны, какой в этом прок? Женщины хоть и не умели обращаться с оружием, но превосходили нас в численном преимуществе. А отбиться от толпы разъярённых фурий казалось непосильной задачей.

Обхватив пальцами металлическую ручку, я вобрала в лёгкие как можно больше воздуха, а затем, сохраняя полную невозмутимость, распахнула дверь. При виде толпы стало страшно, но истинный ужас охватил сильнее, как только люди заметили меня. Их, искажённые гневом, лица превратились в неразличимое серое пятно, а громкие голоса твердили только об одном, — они хотели наказать за все преступления, которых не совершала, а потом изгнать из общины за увечья, нанесённые Амалии. Я прислушалась к их словам, и в один момент даже не смогла сдержать нервный смешок, сорвавшийся с губ. Разумеется, что это не осталось незамеченным, и люди сразу поспешили заявить о моей неоспоримой близости с дьяволом.