Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 55

Мужчина полностью овладел не только телом, но и сознанием. Я уже не различала собственных криков, которые то и дело переходили в протяжное всхлипывание. Все, на что была способна, так это двигаться в такт с его движениями и изредка отвечать на сладкие, влажные поцелуи. Иногда до ушей доносился слабый шёпот. Бродерик что-то говорил, но я не могла разобрать ни слова. Влажные бедра подрагивали, мышцы сжимались и, в один момент, вселенная взорвалась и обрушилась на голову, объединяя все эмоции в неделимый фейерверк, от которого я едва не задохнулась. Собственный крик донёсся до слуха громким эхом, озноб прокатился по телу, ноги задрожали. Бродерик ещё продолжал слабое движение, но я знала, мы только что испытали наслаждение вместе.

Несмотря на то что Бродерик перекатился набок, мы все ещё тесно прижимались друг к другу. Моя ладонь лениво скользнула по едва ощутимым шрамам на мужской спине, и внезапно захотелось защитить возлюбленного от той страшной боли, которую он наверняка перенёс, получая все эти ужасные увечья. Кто и за что мог так несправедливо обойтись с этим безупречным человеком? Я подняла глаза на Бродерика и заметила, как его губы изогнулись в удовлетворённой улыбке. Только что он избавился от напряжения, и его руки нежно поглаживали мою поясницу, не выпуская из объятий.

— Завтра утром принесу один отвар, — наконец, заговорил он хрипловатым голосом. — Это защитит от нежелательных последствий.

— Ты имеешь в виду детей? — тихо уточнила я, роняя голову на его руку.

— Да, мы же не хотим этого, не так ли?

— Конечно.

Я была уверена в словах Бродерика, и без тени сомнений согласилась с ним. Рик совершенно прав. Для детей мы оба слишком молоды.

— Почему это происходит? — спросила я, обхватывая ножкой его бедро.

— Ты имеешь в виду секс? — уточнил мужчина, и его губы растянулись в улыбке.

— Да, и эти чувства, то есть желание, когда ты рядом, — я приподнялась и подпёрла голову рукой. — Возможно, так всегда бывает.

— Нет, это не так. — Рик провёл большим пальцем по моей нижней губе и нежно улыбнулся. — Взаимное влечение — это редкий дар. Не хочу, чтобы ты думала, будто я каждую девушку укладываю с собой в кровать.

— А это не так?

Я приподняла брови, пристально наблюдая за его реакцией. Казалось, что теперь мужчина раскрепостился и готов говорить на откровенные темы.

— Абсолютно.

— Но почему ты хочешь именно меня?

— Понятия не имею. — Рик протёр лицо руками, присаживаясь на плаще. — Везде одни тайны и загадки.

— Неужели?

— Да.

Бродерик поднялся на ноги и направился к морю. В свете луны его кожа мерцала. От подобной красоты вновь перехватило дыхание. Я поднялась следом, но замерла на месте, наблюдая за мужчиной.

— И в чём же здесь загадка?

— В тебе. — Бродерик обернулся и поманил рукой за собой. — Идём, Тесса.

— Нет, — я отрицательно покачала головой, — нас не учили плавать.

— Думаешь, позвал, чтобы утопить? — он громко рассмеялся. — Идём. Вода очень тёплая.

— Ты толкаешь на безрассудные поступки.

— Не этому учили в «Хелдоне», верно? — Рик приблизился. — Я не подвергну опасности, — прошептал он, обвивая талию руками. — Просто доверяй мне.

— Я доверяю.

Улыбнувшись, Рик дал понять, что удовлетворён ответом. Нежно скользнув губами по щеке, он повёл в сторону шумных волн. И только в этот самый момент, когда взгляд скользнул по его обнажённой спине, я осознала, что не могу отыскать той самой родинки, которыми помечены все жители общины. Это открытие мгновенно выбило из колеи, но я не стала спешить с выводами. Бродерик рождён среди золотых полей, он вырос здесь, но при этом оказался лишён иммунитета к болезни. Внезапно я задумалась над тем, а не была ли Джулия права, и все симптомы исчезли ещё много лет назад? Болезнь искоренила себя, но каким образом это повлияло на Рика? Я снова разволновалась, но вскоре успокоилась, ощутив крепкие руки на своей талии. Бродерик увлёк в глубокую воду. Его горячие губы прижались к щеке в поцелуе, а пальцы заскользили по телу. Мои мысли снова затуманились, кожа запылала, но тёплая вода омыла плечи, заставила расслабиться, а тихий, сиплый мужской шёпот подогрел кровь в венах, зарождая абсолютно новую страсть, неведомую ранее.

И вновь мы оказались слишком близки. Никто не помешал насладиться друг другом. Я запоминала каждую секунду, не позволяя расспрашивать, откладывая все разговоры на будущий день. Я всё ещё растворялась в крепких мужских объятиях и рассчитывала на светлое будущее, независимо от судьбы, которая уже подготовила совершенно иные, куда более серьёзные испытания.

========== Глава 21 «Поруганная честь» ==========

XXI

Сентябрь встретил нас тёплой и солнечной погодой. Листья пожелтели, трава подсохла, и местные жители лениво потянулись в стороны безбрежных полей и огородов. Мужчины запасали сено на зиму, а женщины и дети собирали урожай. Я тоже принимала в этом активное участие. Сперва, мы с Джулией сгребали сено в кучу, а затем погружали на повозки, подготовленные к отправке в те самые пещеры, о которых и рассказывал Бринейн. На протяжении уже нескольких недель казалось, будто парень догадывается о моих чувствах к его брату, а также замечает некоторые изменения, происходящие с Риком, но не подаёт виду. Бринейн обычно никогда не заговаривал об этом, но его поведение временами сбивало с толку даже самого Бродерика.

Наш роман развивался гораздо стремительнее, чем я только могла себе представить. С памятной ночи на пляже стало незачем согревать постель по вечерам, впрочем, как и засыпать в одиночестве. Несмотря на осторожность, Бродерик приходил каждый день, стоило лишь сумеркам опуститься на лагерь. Мы вели себя достаточно пылко и наслаждались друг другом, но не производили слишком много шума, поэтому встречи и оставались тайными. Поведение мужчины днём и в темноте ночи отличалось, как небо и земля. Каждое утро он целовал мои губы, в надежде на то, что сумерки наступят как можно скорее, но в течение дня не проявлял абсолютно никакого интереса. Я не обижалась, однако, чем теснее мы сближались, тем сильнее душа желала объявить всему миру, что этот мужчина нуждается в моих ласках.

Каждую ночь Рик возвращался. Он не сомневался в своих желаниях и не изменял им. Игривая улыбка лишала силы воли, затуманивала разум, и я забывала о вопросах, которых становилось всё больше. В основном это касалось родинки, а, точнее, её полного отсутствия. Однажды я украдкой поинтересовалась у Джулии: все ли жители общины обладают неким иммунитетом. Девушка усмехнулась и поспешила подтвердить догадки. Разумеется, каждый человек, проживающий в лагере, ещё при рождении получил эту самую родинку. Мои сомнения усилились. Почему же Бродерик стал исключением из правил?

«Возможно, он родился не здесь».

Я сразу же поспешила избавиться от столь безрассудных мыслей. Скорее всего, это какая-то генетическая ошибка. Иногда природа даёт сбой и все меняется. Больше полувека назад планета убедилась в этом, а теперь настала и моя очередь.

— Почему ты грустишь? — спросил Рик, раскуривая сигарету у окна.

Нежно-розовый рассвет замерцал среди деревьев. Бродерик готовился покинуть лагерь на несколько дней, но в последний момент задержался. Патруль. Я возненавидела это слово с той самой секунды, как впервые услышала. До безумия не хотелось отпускать мужчину и снова засыпать в одиночестве, но я просто не имела права останавливать его и говорить об этом. Наши отношения до сих пор так и оставались тайной.

— Это не так, — я неспешно перекатилась на живот, укрываясь лёгкими простынями.

— Думаешь, не научился различать твои эмоции?

Бродерик улыбнулся, и в полумраке его глаза сверкнули. Удивительно, но мужчина читал меня, словно открытую книгу; всегда догадывался, какие эмоции терзают душу и переполняют сердце. Удивительный человек. И как жаль, но мне до сих пор не удалось узнать его лучше. Доверие — единственное, что лежало на поверхности. Бродерик всегда старался быть искренним.