Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 54

— Мы потанцуем. Только дай слово, что не будешь называть меня «любимой».

— Обещаю.

Его трепетный шёпот едва не лишил рассудка. Поднимая глаза на Рика, я слабо улыбнулась. По правде говоря, совсем не хотелось покидать укрытие, но и оставаться было небезопасно. В любой момент нас могли заметить.

— Пойдём.

На протяжении всего нашего разговора Рик внимательно наблюдал, и я порадовалась тому, что на улице уже темно, и алый румянец, выступивший на щеках, так и останется незамеченным. Все мысли о Диккенсе словно вылетели из головы. Мужчина притаился где-то поблизости, но почему-то стало всё равно. Нет, я не задумалась об опасности и поступила слишком опрометчиво, когда не рассказала об этом Бродерику, не обратилась за помощью, но его руки так сильно обнимали, а тело согревало… И не хотелось думать ни о чём, кроме близости и единения, которые мы дарили друг другу. Простой танец не сможет скомпрометировать меня больше, чем страстные поцелуи в тени деревьев.

***

Звонкий смех сорвался с губ, и я обхватила Рика руками за локоть, следуя за ним вперёд по тропе. Временами, мы плутали среди деревьев, останавливались посреди пустынной дороги и прижимались друг к другу слишком близко, чем могли себе позволить на глазах у жителей общины. Шумный праздник остался позади, а впереди нас ожидала целая ночь безудержного счастья. Раньше я ещё никогда не видела Бродерика в настолько приподнятом настроении, и дело совсем не в медовухе, которой мы наслаждались в компании Джулии и Николаса. Глаза Рика сверкали, а улыбка не сходила с лица. Он постоянно прижимался ко мне, а его губы скользили по щеке, а потом и по шее. Иногда мужчина отстранялся и вёл за собой, второпях подгоняя.

Мы спешили навстречу прибрежным морским волнам и уединению, которое не могли себе позволить, если бы остались в лагере. На протяжении нескольких часов мы держались на расстоянии друг от друга. Не смели прикоснуться даже пальцами рук. Не считая танца, Бродерик вёл себя отстраненно, впрочем, как и всегда. В обществе старых друзей он предпочитал не замечать меня как женщину, но в глубине души я знала, что все это лишь наигранное представление, не более, чем маска. На самом деле мы оба хранили тайну. Ровно до тех пор, пока Рик не решится во всеуслышание объявить меня своей женщиной, ничего не изменится. Да, это и не столь важно. Рядом с мужчиной все страхи отступали на задний план. Крепкие руки Бродерика сводили с ума, даже когда просто обвивались вокруг талии.

И действительно, в это было сложно поверить, но Рик был рядом. Он вёл меня за собой, предпочитая позабыть об условностях и обычаях. Нас влекло друг к другу, страсть сжигала изнутри, и всегда было мало. Это я поняла, как только мы оказались на краю невысокого обрыва. Огромный выступ возвышался впереди, но я не испытала страха. Рик ловко спрыгнул на песчаный берег и, протянув руки, осторожно поставил меня рядом с собой. Невероятная картина предстала перед глазами. Мы оказались на безлюдном пляже, скрытые от других под широким выступом над головой. Шум прибоя о скалы успокаивал, а звёздное небо и яркая луна поражали воображение своим великолепием. Я затаила дыхание. Эта ночь навсегда останется в памяти, даруя непередаваемые эмоции.

— Какая красота… — прошептала я, проходя чуть дальше к волнам, омывающим пляж.

— Это тайное место, — поведал Бродерик, прижимаясь грудью к моей спине. Его руки скользнули по рубашке, медленно вытаскивая края из чёрных брюк.

— И скольким девушкам ты уже показывал его? — игриво спросила я, накрывая его ладони своими руками.

— Никому, кроме тебя, — признался Рик, загибая рубашку вверх и прикасаясь длинными пальцами к обнажённой коже.

Я невольно всхлипнула, запрокидывая голову на его плечо, а затем тихо возразила:

— Это ложь.

— Почему ты так думаешь? — его голос опустился до шёпота, а губы заскользили вниз по шее, пробуждая внутри дикое пламя, расползающееся по телу.

— Да просто не могла удостоиться такой чести, — шутливо ответила я, медленно поворачивая голову так, что наши губы встретились в пылком поцелуе.

Руки тотчас же скользнули по его затылку, пропуская тёмные, мягкие волосы сквозь пальцы. Я тяжело задышала, ощущая, как мужские руки сжимаются на округлой груди.

— Ты достойна намного большего, чем этот пляж, — прошептал Бродерик, обнажая моё тело, обхватывая пальцами набухшие соски, перекатывая и стесняя в ладонях. — Не представляешь, как влечёт к тебе.

— Я чувствую.

Тихий стон вырвался из горла, и губы приоткрылись. Рик был слишком близко, настолько, что я ощущала бёдрами его желание. Непередаваемое чувство. Наши губы снова встретились в поцелуе, и я едва не задохнулась, ощущая, как его язык проскальзывает в глубины рта, дразнит губы, терзает, заставляет лишиться дыхания.

— Иди сюда.

Слова прозвучали не как требование, а истинное приглашение. Ноги незамедлительно подкосились. Я обернулась и, прижимаясь к груди Бродерика, заскользила пальцами по пуговицам на белоснежной рубахе. Распахивая ткань в стороны, я сразу же прикоснулась губами к жилке на его шее, отчего мужчина со свистом выпустил воздух, запуская ладони в мои брюки. Его пальцы сжались на ягодицах и оторвали от земли. Я ахнула. Влажные губы тут же оказались на одном уровне с его выразительным ртом. Наши взгляды встретились, и жаркое дыхание опалило кожу, а страстный поцелуй полностью затмил собой разум. Чувства обострились. Мои ноги обвились вокруг поясницы Рика, а пальцы прижались к колючим щекам. Грудь вздымалась и опускалась на уровне его подбородка, и ничто не мешало мужчине скользить языком по нежной коже, заставляя томные вздохи срываться с губ.

— Поцелуй… — попросила я, ощущая, как Бродерик медленно опускает меня на плащ, расстеленный на песке.

Только теперь и догадалась, зачем он прихватил его с собой. Уже тогда мужчина знал, что мы проведём некоторое время на берегу моря. Он спланировал все заранее, и желал близости настолько сильно, что отыскал идеальное место, где можно побыть наедине и отдаться собственным чувствам без остатка.

— Я не только сделаю это… — прошептал Рик, снова припадая к податливым губам в жарком поцелуе.

Улыбка проскользнула сквозь поцелуй, и я пальцами стащила с его ягодиц потёртые брюки. Пробравшись рукой чуть ниже, удалось едва ощутимо сжать напряжение у самих бёдер и почувствовать, как мужчина с силой прикусывает кожу на шее, заставляя вскрикивать от боли и наслаждения. Тихий смешок слетел с губ. Разводя ноги в стороны, я не заметила, как оказалась прижата к плащу. Мужские пальцы все ещё терзали тело, с силой и требовательностью сжимали нежную кожу, скользили вдоль ног и бёдер, приподнимали за ягодицы, порождая сладкую и неуловимую истому внизу живота. На этот раз наша близость оказалась куда более пылкой и распутной. Я не стеснялась изучать его тело, не боялась прикасаться к самым сокровенным местам, изредка проводя ноготками по коже, нарочно оставляя алые полоски, заставляя Рика стискивать зубы от удовольствия. К огромному удивлению, я открыла для себя совершенно новые желания. Нам обоим нравилось ощущать эту боль, балансирующую на грани оргазма. Бродерик имел огромный опыт за плечами, и каждое его движение приводило в жуткий восторг. Он растягивал удовольствие. Я ощущала, как мужское напряжение прижимается к животу и скользит, заставляя все шире разводить ноги в стороны. И сгорала в ожидании, но Рик не спешил удовлетворять желания. Он приподнимал за бедра, прижимался губами за мочкой уха, оставлял влажные дорожки на саднящей коже. Я уже практически воспламенилась, изнемогая в наслаждении, когда, наконец, тело полностью подчинилось мужской воле, и веки приоткрылись. Один томный вздох, и бедра заскользили по плащу, а руки обвились вокруг шеи Бродерика, привлекая его ещё ближе к обнажённому телу. Он ловко удерживался на одной руке, а второй поглаживал моё бедро, стараясь не придавить собственным весом, но этого оказалось недостаточно. Выгибая спину, я подалась ему навстречу, приподнимая ягодицы чуть выше, позволяя беспрепятственно погружаться все глубже, быстрее и резче, ровно до тех пор, пока Рик не вжал меня в плащ, с жадностью прижимаясь всем телом, не оставляя ни единой возможности ускользнуть или вырваться.