Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 41

На протяжении следующих часов я с волнением наблюдала за тем, как самая старшая из женщин омывает тело Джулии. В то время как прозрачные капли воды стекали по её обнажённой спине, в голову закралась мысль о том, что брак для «других» всегда имел огромное сакральное значение. В «Хелдоне» к супружеству никогда не относились с ответственностью, и ни одна женщина не осмеливалась ослушаться или воспротивиться замужеству с человеком, подобранным для неё исключительно из соображений улучшения рождаемости. Люди были обязаны жениться и производить потомство для будущего лагеря и всеобщего блага, но на самом деле они плодили себе подобных исключительно в интересах Влада Хелдона и его грандиозных планов, касающихся непосредственно «Золотых полей» и местных жителей.

Я покачала головой и поняла, что пора остановиться и избавиться ото всех посторонних мыслей. Как хорошо, что именно в этот момент замужние женщины поднялись со своих мест, чем и привлекли пристальное внимание. Друг за другом, они зачерпывали ладонью воду из специально приготовленной чаши, а затем по очереди подходили к Джулии и осторожно поливали её тело. И только с последней каплей, соскальзывающей с пальцев, участница обряда удалялась в сторону, позволяя другой замужней жительнице общины повторить этот интересный ритуал омовения. Процесс не затянулся надолго, и как только женщины вернулись на свои места, к Джулии приблизилась самая старшая из них, которая и помогла облачиться в белоснежное платье. Осторожно переступив через край небольшой кругообразной ниши, невеста расправила лёгкую ткань и распустила волосы вдоль спины. Чёрные пряди упали до самой талии, и в свете свечей на кончиках казались алыми. Я затаила дыхание, наблюдая за тем, как одна из старушек медленно подошла к Джулии. Усаживая её на скамью неподалёку, пожилая женщина осторожно провела пальцами по мягким волосам невесты, разделила их на пряди и принялась сплетать в косы, собирая высоко на голове в красивую причёску. Движения старушки выглядели плавными и отточенными. Она знала своё дело и была искусна в этом.

Со временем я стала замечать, как и остальные снова подходят к невесте. В руках женщины сжимали нечто похожее на тонкие кисти для рисования. Они обмакивали их в вязкой жидкости, издали напоминающей кровь, а затем наносили на кожу Джулии абстрактные узоры, больше походящие на искусную вышивку — невероятное зрелище. Я никогда не видела ничего более волнующего и таинственного, интригующего и поразительного, чем подготовка невесты к венчанию. Казалось, будто посчастливилось очутиться на страницах одной из книг, которыми я обычно зачитывалась в собственной спальне до самого позднего вечера. Свечи и полумрак создали особую, ни с чем не сравнимую атмосферу, а когда одна из пожилых женщин запела тихую песню, по коже поползли мурашки. Её голос звучал хрипловато и сипло, но удалось разобрать некоторые слова. Старушка рассказывала, каким был мир около века назад, о том, что свершилось, а также о новых веяниях, к которым община пришла самостоятельно. Мир изменился, появились другие традиции. Именно это и олицетворяли рисунки на руках Джулии.

Девушка обязана стать для своего будущего мужа настоящей опорой, слушаться во всём, проявлять понимание и оказывать поддержку. Прежде чем вступить в брак, она должна очиститься не только духом, но и телом. Мужчина никогда не примет жену, которую порицал сам, или «очернили» другие до свадьбы. И только в этот момент, прислушиваясь к тихим, плавным словам старушки я, наконец, осознала, о чём говорила Джулия, когда упоминала о Бродерике и женском внимании. Если девушка нечиста телом до замужества, ни один человек не станет её супругом. В этом случае она становится кем-то вроде женщины лёгкого поведения. Именно с такими дамами мужчины могут ложиться в постель до венчания. От одной мысли меня передёрнуло. Так вот в чём причина. Поэтому Рик и отшатнулся прошлым вечером. Он знал, что ожидает меня, если немедленно не покинет свой дом и не сдержит себя. От чего-то на душе стало неспокойно. Я поняла, что не нравлюсь ему, не привлекаю так, как Николаса его невеста. В глубине души теплилась надежда, что удастся заинтересовать мужчину, но, видимо, этому не суждено осуществиться. Разочарование обрушилось на плечи, и я прикусила губу от досады. По крайней мере, всё встало на свои места. Стоит сторониться Бродерика, ведь ни к чему хорошему симпатия так и не привела.

Собравшись с мыслями, я постаралась отвлечься, и вновь посмотрела на Джулию. Неизвестно сколько времени заняли все приготовления, однако, подруга с каждым часом становилась счастливее и краше. На её лице сияла улыбка, а на голове возвышался тот самый венок, который я с трудом сплела накануне. Это до такой степени тронуло за душу, что я прижала пальцы к губам, с восхищением осматривая наряд девушки. Настолько прекрасно и величественно она выглядела! Наверное, можно было бесконечно восхищаться красотой Джулии, если бы не внезапное появление троих мужчин, среди которых без труда удалось распознать Бродерика. Сердце ударилось о рёбра, а затем упало глубоко вниз, словно замирая на некоторое время. Несмотря на то что дикарь и прошёл мимо, я позабыла, как дышать. Рик остановился рядом с Джулией, и едва заметная улыбка скользнула по его выразительным губам. Склонив голову, Бродерик выпрямился, а затем заговорил своим низким и волнующим голосом:

— Николас ожидает ответа. Согласна ли ты на брак с ним по доброй воле, независимо от чужих мнений?

— Да, — уверенно ответила Джулия, со счастливой улыбкой на губах, — согласна.

Не произнося ни слова в ответ, Рик снова склонил голову и, быстро развернувшись, прошёл прямиком к распахнутой двери. Я проводила его беглым взглядом, стараясь не выдать своего волнения. В любом случае главарь сделал всё, чтобы позабыть о минувшем вечере. Если с моей стороны и появится желание оказаться рядом с ним, Бродерик, без сомнений, не потерпит этого.

— Спасибо вам, юные девушки, за то, что провели этот день, наблюдая за невестой, — отблагодарила самая высокая из женщин. — Мы надеемся, все знания о таинстве обряда вы бережно сохраните, а родственники смогут вынести из этого ценные навыки на будущее.

Я осмотрелась по сторонам, в поисках семьи Джулии, но внезапно почувствовала, как тёплая ладонь прикоснулась к запястью.

— Благодарю за помощь, — тихо промолвила невеста.

— Ты чудесно выглядишь! — я заулыбалась, рассматривая брачный наряд. — Очень красивая!

— Спасибо, уверена, что из тебя выйдет невеста не хуже.

— Это не случится, — я покачала головой, растерянно улыбнувшись. — Не думаю, что когда-то стану чьей-то женой. К тому же ведь и сюда пригласили неслучайно, верно?

— Верно.

— Думаешь, из меня выйдет достойная повитуха и хранительница обрядов? Даже не представляю себе ничего подобного.

— Ты здесь совершенно по иной причине, — взволнованно призналась девушка, и румянец запылал на её щеках. — Я сказала, что мы родственники.

— О-о, ясно, это очень много значит, правда.

— Дело в том, что с тобой мы провели столько времени… Показалось, если позову кого-то постороннего, обряд потеряет всякий смысл.

— А как же твоя семья?

— А её нет. Родители умерли слишком давно.

Я с сожалением посмотрела на Джулию. Бедная девушка! Осталась совсем одна… И мне была знакома эта боль, ведь с детства душа страдала по матери. Мы обе выросли сиротами. Не знали тепла и ласки, заботы и нежности. Наверное, поэтому судьба и свела наши пути, даруя новую дружбу. В какой-то степени, Бродерик оказал услугу, приказав Джулии следить за мной, и сделал это вопреки своим желаниям.

— Я очень рада, что ты здесь, — честно призналась подруга.

— И это взаимно.

Переглянувшись, мы вместе беззвучно рассмеялись, но уже через несколько секунд лицо девушки приобрело серьёзное выражение. Таинство закончилось, настал момент показаться своему любимому жениху. Глубоко вздыхая, взволнованная Джулия сделала шаг вперёд, проскальзывая сквозь створчатые двери на парадное крыльцо. Я ещё немного постояла на месте и, не спеша, последовала её примеру.