Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 40

— Просто…

— Не нужно мямлить! — рявкнул Рик, скользя напряжённым взглядом по моему лицу, а затем и вниз по рукам. — Вопрос прозвучал довольно внятно. Что ты забыла в моём доме?

Я не нашла, что ответить. Внезапно стало очень жарко, тепло расползлось по телу, заставляя дышать как можно глубже. Плечи и грудная клетка вздымались все выше, а сердце колотилось так громко, что, казалось, вот-вот вырвется наружу.

— Так, значит, ты решила молчать? — осведомился Бродерик, совершив один большой шаг в мою сторону, сокративший расстояние между нами до нескольких сантиметров.

Он возвышался и смотрел сверху вниз, а я не осмелилась поднять свои глаза. Рик поймал на месте «преступления», и что же можно предпринять? Только покорно стоять, в ожидании неминуемой расплаты.

— Что у тебя в руке? — продолжил Бродерик. Несмотря на то что голос его прозвучал совершенно спокойно, я кожей ощутила враждебность по отношению к себе.

— Ничего там нет, — наконец, выдавила я, облизав пересохшие губы. — Можно пройти?

— Покажи.

Бродерик не стал дожидаться ответа. Ухватившись за ладонь, он с силой сжал пальцы на запястье, да так, что я вскрикнула и, резко вскидывая подбородок, уставилась на мужское лицо, перекошенное яростью. Джулия оказалась права: дикарь никогда не отличался сдержанностью. Осознав это, мне стало по-настоящему страшно.

— Разожми ладонь, иначе сделаю это силой, — потребовал Бродерик, и ничего не оставалось, как добровольно подчиниться.

Я разжала белоснежные пальцы и, сглатывая ком, вставший в горле, заметила, как глаза мужчины превратились в две узкие щёлки. Он стряхнул цветок на пол, а затем впился в меня уничтожающим взглядом.

— Значит, это тебе я обязан своим недавним унижением? — процедил Рик сквозь зубы, силой удерживая рядом с собой. — С какой же целью ты пробралась сюда? Собиралась снова выставить на посмешище?!

— Нет… — прошептала я, стараясь унять дрожь в голосе. — Поверь, ничего такого не хотела.

— Неужели у тебя появилось желание почувствовать себя моей любимой женщиной? Не хватает мужского внимания, да Тесса? — вопрос прозвучал слишком грубо и двусмысленно, наверное, я должна была обидеться, но вместо этого душа внезапно ушла в пятки. — Хочешь попробовать, несносная девчонка?!

— Что? — пробормотала я, ошарашенно уставившись на мужчину, но вместо ответа, он с силой встряхнул меня и на секунду оторвал от дощатого пола.

— Какую игру ты затеяла?! — продолжил Рик, и его выразительные глаза потемнели. — Неужели не слышала, что не принимаю цветы, тем более от беглянок из «Хелдона»?!

— Все вышло не так, как хотелось бы… — сбивчиво ответила я, пытаясь вырваться, но тем временем мужские руки уже обвились вокруг талии, заводя ладонь за спину. — Больно. Отпусти.

— Не притворяйся, тебе нравится такое отношение! — усмехнулся Рик, теснее прижимаясь к округлой груди. — Давай же, любимая. Что ты теряешь?

Я хотела возразить, но не успела. Одним рывком мужчина оторвал от пола и, сжимая запястья ещё сильнее, впился в губы поцелуем. Я и ахнуть не успела, как его язык скользнул вглубь рта, и не осталось сил для сопротивлений. Упираясь свободной рукой в мощное плечо, я попыталась отстраниться, но пальцы тут же ухватились за ворот белоснежной рубахи, сжимая льняную ткань в кулачке. Дыхание участилось, а саднящая боль притупилась. Мягкие губы Бродерика оказались такими горячими и требовательными. Они обжигали, а терпкий привкус вина придавал поцелую неведомой сладости. Крепкие руки держали над полом, но ни единый мускул на теле Рика не дрогнул. Едва слышно вздыхая, я обхватила ладонью щетинистое лицо и ощутила, как кончики пальцев касаются тёмных завитков на висках. Невероятное чувство настигло, застало врасплох. Однако и это продлилось недолго. Стоило лишь провести ладонью по мужским скулам, и Бродерик резко опустил меня на пол. Ноги подкосились, и чудом удалось сохранить равновесие. Боль возвращалась, но было сложно думать о чём-то другом, кроме сладострастного поцелуя. Поднимая затуманенные глаза на Бродерика, мне захотелось сказать об этом, но язык прилип к нёбу. Взгляд мужчины показался слишком холодным и не выражал абсолютно никаких эмоций. Без лишних слов, он просто развернулся и, намеренно придавив цветок сапогом, покинул дом, оставляя дверь распахнутой настежь.

Я замерла на месте, не в силах пошевелиться. Прохладный воздух тут же пробрался в комнату, обдавая приятным ветерком волосы и раскрасневшиеся щёки. Что же это произошло с нами всего несколько минут назад? Жаркий поцелуй оставил на душе огромное впечатление, и я никак не могла выровнять дыхание, а губы все ещё казались влажными от мужских прикосновений. Так вот какой он, истинный адреналин. Я могла ожидать чего угодно, даже пощёчины, но не поцелуя. Если Бродерик хотел наказания, то у него ничего не вышло. Нет, дикарь не испытал и доли из того, что повергло душу в истинное оцепенение, однако, это ничуть не расстроило меня. По неведомым причинам сердце до сих пор бешено колотилось в груди. Рик просто поцеловал: грубо, с силой и болью. Он сделал это пылко и требовательно, но стоило проявить покорность, как его объятия ослабли. Однозначно, я натворила дел и беды не миновать. Это уж точно не сойдёт с рук!

Громко вздохнув, я медленно побрела к выходу и, замирая у двери, заметила мужчин, удаляющихся в сторону леса. На душе заскребли кошки. Нет, столь поспешный уход не сулил ничего хорошего. Я переступила черту. Именно об этом и предупреждала Джулия. По крайней мере, теперь было за что понести всеобщее порицание.

Оборачиваясь, я бросила мимолётный взгляд на белоснежный цветок, придавленный к полу, и медленно прикрыла за собой дверь. Тем временем как все двинулись к округлой поляне, ноги повели в совершенно противоположном направлении. Впереди целая ночь. И я не сомневалась в том, что не смогу заснуть. Ничто так не тревожит сон, как неминуемое предчувствие беды.

========== Глава 16 «Таинство и исцеление» ==========

XVI

Утро выдалось ясным и безумно волнительным. С первыми лучами восходящего солнца вся женская половина общины собралась на поляне перед домом советов. Остановившись рядом с невысоким забором, я увидела, как старушки разделяют толпу на три части. Самых умелых отправили на кухню для приготовления торжественного обеда, юные девушки поспешили украшать поле за общиной, а остальные, включая меня, тронулись в сторону дома, возвышающегося впереди. Спрятав ладони в карманах, я принялась с любопытством разглядывать пожилых женщин. Наверное, мужчины привели их из другого лагеря ещё поздней ночью, и именно они должны сыграть немаловажную роль в приготовлении к свадебной церемонии. Видимо, это, и правда, было особое таинство, недоступное для чужих глаз, однако, Джулия всё равно настояла на моём присутствии, что несказанно порадовало. Я очень хотела стать частью таинственного обряда, проникнуться укоренившимися традициями общины. К тому же предстояло провести с невестой практически весь день, а это, несомненно, убережёт от нежелательных встреч с Бродериком.

Целую ночь я практически не спала, поэтому с утра глаза слезились, а тело не желало подчиняться. До безумия не хотелось подниматься с постели и думать о чём-то, кроме одеяла и подушки, но пришлось заставить себя отправиться навстречу неизвестности, и, стоило лишь проскользнуть вглубь тёмных комнат, как сон, будто рукой сняло. Я увидела Джулию. Подруга сидела на невысоком стуле: лицо скрыто в полумраке, а тело накрыто белоснежной простыней. Присмотревшись, я заметила как уголки её губ дрогнули, но девушка, так и не позволила себе улыбнуться. Пожилые и замужние женщины направились к ней, а меня, включая ещё трёх девушек, разместили на дальней скамейке у самой стены. Нам было велено сидеть тихо и просто наблюдать за старшими. Всё это показалось чересчур странным, но я осознанно предпочла провести время в стенах дома, нежели работать в поле, или, что ещё хуже, получать презрительные взгляды со стороны Бродерика.

Все ставни в доме закрыли уже через несколько минут. Одна из пожилых женщин обошла всё помещение по кругу, зажигая множество восковых свечей, расставленных на полках в красивых канделябрах. Комната залилась таинственным светом. Я с интересом разглядывала расписные стены и пол. Потолок в хижине оказался намного выше, чем в других домах. Должно быть, именно здесь и проходили все обряды на протяжении полувека. Интересно, с чего начались таинства местных жителей? Кто положил исток всему этому великолепию?