Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 42

***

Я расположилась неподалёку от огромного костра. Красочные языки пламени поднимались высоко над землёй и достигали верхушек невысоких деревьев. Поленья и ветки трещали, а искры то и дело отскакивали в стороны. Хорошо, что к ночи ветер стих. Дым поднимался и разносил жар от костра по всей лесной поляне. Прижимая руки к груди, я увидела, как Джулию подвели к Николасу. Невозможно описать словами, сколько эмоций передавал его взгляд. Ник смотрел только на неё, и не существовало ничего вокруг более важного, чем молодая женщина, смущённо поглядывающая на своего мужчину из-под опущенных ресниц. Это зрелище поглотило не меньше, чем приготовления невесты к свадьбе. Николас крепко сжал ладонь Джулии в своей руке, и одна из старушек во всеуслышание объявила их мужем и женой.

Вот и свершилось великое таинство. Поблизости заиграла славная музыка: один из мужчин забил в барабан, а другой вобрал в лёгкие как можно больше воздуха, даруя жителям потрясающую мелодию, разливающуюся по всей поляне из флейты. Совсем юные девушки подхватили ритм, заводя неизвестную песню, и многие из женщин присоединились к ним. Мужчины раздавали медовуху, маленькие дети танцевали неподалёку от костра. Праздник был в самом разгаре, но я не позволила себе участвовать. Не могла расслабиться. Прислонившись спиной к одному из плодовых деревьев, я с беззаботной улыбкой наблюдала за тем, как Джулия, приподняв подол красивого платья, босыми ногами пританцовывает на зелёной траве и оборачивается вокруг себя. Звонкий смех разлетелся по всей округе, но внезапно подруга заметила меня. Махнув рукой, девушка позвала к себе, но в ответ получила лишь отрицательный кивок головой. Тогда Джулия, весело подпрыгивая, направилась к деревьям. Схватив меня за руку, она потянула в сторону костра.

— Идём же! — воскликнула девушка, сверкая в темноте счастливыми глазами.

— Нет, не умею танцевать! Меня никогда не обучали этому, если честно.

— Идём, это весело и не сложно!

И как же я могла отказать главной виновнице торжества? Пришлось нехотя, но согласиться. Кивнув, я неуклюже направилась следом за Джулией к толпе, образовавшейся вокруг поляны, по пути замечая Бринейна в компании Элизабет. Они стояли чуть дальше и о чем-то перешёптывались. Я могла и не заострить на этом особого внимания, если бы девушка не прижала ладонь к животу. Джулия рассказывала, что Элизабет находится на поздних сроках беременности и часто испытывает сильный дискомфорт. Возможно, ей лучше вернуться в дом и провести время в тишине. Хорошо, что в лагере есть лекарь. Бродерик в любой момент поможет девушке справиться с родами, по крайней мере, я искренне надеялась на это.

— Добрый вечер, Тесса, — поздоровался Николас, когда мы остановились рядом с ним. — Почему не веселишься? Неужели, до сих пор не привыкла к нашим обычаям?

— Нет, все отлично! — поспешила объяснить я, растерянно улыбаясь, в слабой надежде, что Рик не присоединится к нам. — Просто люблю наблюдать.

— Ты могла бы потанцевать, — заметила Джулия, кивая в сторону мужчин. — У нас много красивых молодых людей.

— Да что ты, — я отмахнулась, принимая из рук невысокой девчушки небольшую чашу с медовухой. — Это глупая затея. Да и кто станет танцевать с беглянкой из «Хелдона»?

— Я могу попробовать.

Глубокий голос прозвучал так близко, и показался слишком резким, но я не подала виду. Никто не заметил, как тело дёрнулось от неожиданности, впрочем, как и паники, всколыхнувшей душу. Я ничем не выдала себя. Бродерик приблизился к Джулии и медленно обернулся. По лицу дикаря сразу стало ясно, что он точно осушил уже не одну чашу с медовухой: алый румянец озарял щёки, а в глазах плясали дерзкие огоньки. В свете огня, его чёрные волосы блестели, однако, на этот раз непослушные завитки были откинуты со лба; рубаха распахнута у горла, позволяя взору скользить ниже и разглядывать всё то, на что смотреть и вовсе не следовало. В один момент я закашлялась, прижимая пальцы к губам.

— Не думаю, что это похоже на приглашение, — сипло заметила я, прочищая горло.

— А никто и не звал.

Своенравие и тщеславие этого мужчины заставляли закипать за считаные секунды. С трудом подавляя гнев, я широко улыбнулась, приседая в реверансе.

— А никто и не соглашался.

— Вы оба всегда так разговариваете? — поинтересовался Бринейн, присоединившись к нам. — Неудивительно, что бедная девушка до сих пор никак не может приспособиться к жизни в общине.

— Вот только не стоит учить меня уму-разуму, братец, — попросил Рик, залпом допивая медовуху из огромной кружки.

— Как твоя супруга? — участливо поинтересовалась я, стараясь перевести тему разговора. — Ей нездоровится?

— Пришлось проводить Элизабет до нашего дома. Она решила уединиться.

— Думаю, что так действительно будет лучше.

Я устало кивнула, отпивая как можно больше из кружки, которую, так и сжимала в руках. Терпкий напиток обжёг горло. В «Хелдоне» нам не позволяли даже приближаться к алкоголю, поэтому впервые ощутив неприятный вкус медовухи, губы слегка скривились, но в целом я сохранила невозмутимое выражение лица. Скользнув равнодушным взглядом по главарю, удалось подметить, насколько хорошо он держится. Словно и не было никакого поцелуя, будто бы дикарь и не застал меня врасплох с цветком посреди собственного дома. Видимо, Бродерик умел играть, осознавал, как вести себя в той или иной ситуации и, разумеется, знал о том, что именно стоит скрывать и о чём лучше всего умалчивать. Истинный лидер, умело управляющий толпой.

— Я хочу танцевать! — неожиданно воскликнула Джулия, расслышав мотив одной из песен. — Идём, Тесса!

— Нет! — возразила я, но было уже поздно.

Девушка вывела в центр поляны, где танцевали несколько пар. Сжимая мои пальцы в своих, она весело перебирала ногами, иногда оборачиваясь вокруг себя. Я неуклюже лавировала между девушками, едва поспевая за подругой. В какую-то секунду чудом удалось устоять на ногах, но Джулия не остановилась, и я порадовалась, что на мне всё те же чёрные брюки, а не платье до щиколоток, в котором так легко запутаться. Выпустив ладонь девушки, удалось протиснуться между парами и, прихлопнув в ладоши, выскользнуть из круга. Обхватывая пылающие щёки ладонями, я громко рассмеялась и забрала за уши рыжие пряди, выбившиеся из причёски. Видимо, медовуха всё-таки подействовала: от костра или танца, но стало слишком жарко. Обмахивая лицо ладошкой, я расстегнула верхнюю пуговицу на голубой рубашке и рассмеялась, наблюдая за тем, как Джулия все ещё весело подпрыгивает в такт музыке, но, внезапно, внимание привлекло громкое пение пожилых женщин:

«Она отвела своего любимого,

Чтобы взглянуть вместе с ним

На ячменные поля.

Она упала в его объятия, и её волосы распустились

Среди золотых полей.

Ты останешься со мной?

Ты будешь моей любовью?

Среди ячменных полей?

Мы забудем о солнце, с завистью смотрящем на нас с неба,

Когда будем лежать среди золотых полей…»¹

Нежная флейта разлилась над поляной, и я заулыбалась. Какой прекрасный мотив, и невероятно красивая песня. Слегка покачиваясь в такт мелодии, я скользнула взглядом по огромной поляне. Бродерик оставил Бринейна, а Джулия уже танцевала вместе с Николасом. Потрясающее зрелище. Такие счастливые! Мужчина крепко обнял жену за талию и прижался к её губам в поцелуе. Неожиданно слабый укол зависти сдавил лёгкие, и пришлось отвернуться. В ту же секунду не повезло столкнуться с кем-то высоким и коренастым. Вздрогнув, я поспешила отойти в сторону и попросить прощения за свою неосторожность, но не смогла и слова вымолвить. Передо мной возвышался незнакомый мужчина, на вид не старше Рика. Его лицо выглядело безмятежным, на губах играла лёгкая ухмылка, но проскользнуло в карих глазах нечто необычное, что сразу же оттолкнуло от незнакомца.

— Прошу прощения, — пробормотала я, попятившись назад.

— Ничего страшного, — ответил здоровяк. — Решил проводить молодожёнов, ты тоже идёшь?

— Да. — Я закивала, ощущая себя в крайне неловкой ситуации.