Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 4

Дождавшись, пока мужчины скроются в темноте, я отошла от окна, опустилась на кровать и, кое-как избавившись от надоедливого платья, аккуратно повесила одежду на стул. Почему-то сразу расхотелось зажигать свет. Я раздумала читать и решила лечь пораньше, чтобы, проснувшись утром, сразу же узнать, как прошёл патруль и всё ли в порядке с Грегом! За окном заморосил дождь, оставляя на стекле тонкие водяные струйки. Я переоделась в ночную рубашку, а потом молча лежала в темноте и наблюдала за тем, как вдалеке ветер колышет ветки деревьев. Должно быть, на улице холодно, хотя вот уже как неделю назад наступило лето. Я мечтала о солнечных днях, когда нам, наконец, разрешат выйти на прогулку. В последнее время, из-за участившихся случаев появления «других» у стен «Хелдона», нам запрещали покидать здание, разумеется, в целях безопасности.

Вздохнув, я перевернулась на спину, уставившись в тёмный потолок. Раньше всё было намного проще. Жилось легче. Детьми мы часто убегали к непреодолимой каменной стене, с любопытством высматривали что-то на склонах холмов, с надеждой ожидая какого-то чуда. Тогда мы ещё недооценивали всю опасность, которой себя подвергали. Старшие часто ругали за непослушание, и мы получали часы дополнительной уборки на своём уровне, но даже это никого не останавливало. Какими глупыми мы были, беззаботными! Мечтали о жизни вне стен «Хелдона». Сейчас я уже понимала, что стоит благодарить Влада за возможность жить спокойно, в безопасности и иметь всё необходимое для счастливого будущего, однако, не представляла себя замужем за нелюбимым человеком, а также не имела ни малейшего понятия, как можно отдать собственное дитя на первый уровень сразу после его рождения. Правила «Хелдона» иной раз были слишком жестоки. Как возможно отпустить часть себя, а потом наблюдать за жизнью ребёнка издалека, не имея ни единой возможности находиться рядом с ним?

— Ох.

Раздумывая обо всём на свете, я задремала, не замечая, как дождь разошёлся за окном, громко барабаня по стёклам. И снова снились бесконечные поля, засеянные ячменём и пшеницей. Мне посчастливилось прогуляться среди них, насладиться запахом цветов и морским бризом, а душа моя порхала в облаках, как бабочка, только выбравшаяся из кокона, не познавшая жизни, но изо всех сил стремящаяся к яркому пламени. «Запретный плод всегда сладок, — прошептал Грегор, появившийся за спиной. — Прими верное решение, пока не стало слишком поздно». Я обернулась и поманила парня к себе, но он лишь отрицательно покачал головой, а потом растворился в воздухе, будто серая, ничем не примечательная дымка, унесённая южным ветром навстречу бесконечном водным далям. Как странно, но, несмотря на это, душа была спокойна. Я брела по краю обрыва, но больше не боялась высоты. Все страхи испарились. Осталась только свобода, бьющаяся в сердце…

Прошло немало времени, прежде чем странный сон прервали громкие голоса, доносившиеся из коридора. Глаза мои приоткрылись, и я попыталась сообразить, в чём дело, и кто задумал нарушать режим посреди ночи. Прислушавшись, мне удалось распознать несколько голосов, которые доносились из-за двери, ведущей в коридор, но где-то вдалеке раздавался целый гул, словно у атриума собралась огромная толпа. Присев на постели, я взволнованно обхватила одеяло руками. Беспокойство поднималось изнутри, растекалось по венам. Никто и никогда не решился бы нарушить режим «Хелдона» без веской причины. Возможно, лучшим вариантом было снова лечь спать и спокойно дождаться утра, но любопытство победило разумные доводы. Я быстро поднялась с кровати и, схватив халат, резко обернулась к внезапно распахнувшейся двери. Прямо из коридора, мне навстречу выбежала возбуждённая София. Остановившись, она всплеснула руками, взволнованно сообщая:

— Тесса, идём скорее! Грегор вернулся!

— Он в порядке? — воскликнула я, в спешке натягивая халат на обнажённые плечи. — Что происходит?

— С ним всё хорошо, — ответ подруги немного успокоил, но в следующую секунду я замерла, когда София добавила: — Они привели с собой пленного!

— Что?

Должно быть, мои зрачки расширились от ужаса. В одно мгновение кровь застыла в жилах, и я ощутила дикий холод, от которого по телу расползлись неприятные мурашки. Потребовалось не меньше минуты, чтобы собраться с мыслями. Уставившись на Софию, я тихо переспросила:

— Что ты сказала?

— Мужчины привели одного из «других».

Видимо, подруга не разыгрывала меня, а её лицо отражало тихий ужас. Значит, это правда, и Грег притащил сюда заражённого человека! Осознать это было так же сложно, как и воплотить сны в реальность. Настал тот день, когда один из самых больших кошмаров осуществился. О чём они только думали! Носитель вируса среди здоровых людей. Это могло привести к эпидемии! Хотя нам и не было известно о точных симптомах, а также о том, как именно протекает болезнь, страх оказаться за периметром охватил мою душу. Запахнув халат, и крепко затянув пояс, я снова обратила к подруге:

— Ты видела одного из них?

— Нет! — София отрицательно покачала головой, с опаской поглядывая в сторону коридора. — Страшновато идти туда одной, пойдём вместе?

— Куда они привели «это»? — продолжала расспрашивать я, натягивая на босые ноги потёртые кроссовки.

— На нулевой уровень. У атриума можно разглядеть.

— Тогда пошли! Мы узнаем, что это!

Схватив Софию за руку, я решительно направилась вперёд и вывела подругу за пределы своей комнаты. По тускло освещённому коридору слонялись напуганные жители третьего уровня. Они перешёптывались. Кто-то с ужасом на лице возвращался назад в свою комнату, а остальные, как и мы, только направлялись навстречу неизвестности. Одни из любопытства, а другие с надеждой заглянуть в глаза собственному страху. Что же касалось нас, то я даже и представить не могла, с чем столкнусь в следующую минуту. Как «оно» себя поведёт и какую опасность представляет? С детства в моём воображении сформировалась чёткая картина, как выглядит заражённый человек — это некая сущность без чувств и эмоций, способная лишь на убийства и безжалостное обращение с нормальными людьми. Поэтому даже говорить не стоило о том, какой шок я испытала, когда, наконец, протиснувшись сквозь толпу любопытных, мне удалось опереться о перила и, слегка перегнувшись, обнаружить тремя этажами ниже то, что никак не укладывалось в голове. Внизу, на холодном бетоне, сидела едва живая, полураздетая девушка. Сначала я не поверила своим глазам, но самодовольная улыбка Грегора и смех мужчин не оставили сомнений — это и есть пленная, которую они привели. Обхватывая себя руками, незнакомка пыталась согреться, но мокрая одежда не позволяла даже расслабиться. Я заметила это по тому, как она дрожала. Волосы её были перепачканы грязью, ноги поджаты, но ни звука не сорвалось с плотно сжатых губ. Пленница в ужасе озиралась по сторонам, пряча своё лицо от любопытных глаз жителей «Хелдона».

— Боже… — прошептала София, обхватывая пальцами мой локоть.

Глубоко вбирая в лёгкие воздух, я в ужасе наблюдала за душераздирающей картиной, не в силах и слова вымолвить. Возможно, мне о многом и не было известно, но всё же, в глубине души проснулась жалость. Кем бы ни была эта девушка, она не заслуживала такого обращения.

— Убейте её! — закричал один из парней, столпившихся неподалёку от нас. — «Другим» нет места на острове!

Я бегло осмотрела людей и ужаснулась тому, что увидела. Большинство жителей третьего уровня поддерживали своего соратника и требовали жестокой расправы над пленницей. Где-то над головой, с верхних этажей, послышались слова поддержки и радостные возгласы одобрения. Хелдоновцы желали заражённой девушке смерти. С какой-то стороны они были правы, ведь присутствие пленницы вполне могло спровоцировать вспышку эпидемии среди здоровых жителей лагеря, однако, я не смогла присоединиться и разделить их мнение. Наверное, стоило поддержать своих друзей, но где-то глубоко внутри что-то щёлкнуло, и я так и не смогла и слова из себя выдавить.

Внезапно, громкий голос Грега заставил вздрогнуть. Я увидела, как он схватил пленницу за мокрую одежду и велел подняться, с силой толкая в сторону больших железных дверей.