Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 33

К тому моменту, как удалось достичь освещённой части общины, я уже немного успокоилась, раздумывая над тем, а не посылает ли воображение свои жестокие видения, как вдруг очередной крик заставил в испуге подпрыгнуть на месте.

— Тесса!

На этот раз уже знакомый женский голос раздался позади, и я резко обернулась. Джулия стояла на лестнице одного из подвесных мостов между деревьями. Лицо её было искажено ужасом, а взгляд скользил по тёмной поляне.

— Тесса, немедленно иди сюда! — негромко, но требовательно позвала девушка, маня рукой к себе.

— Что происходит? — воскликнула я, прижимая ладонь к сердцу. — Ты слышала эти крики?

— Иди сюда, скорее! — повторила Джулия, и на последнем слове её голос надломился, а глаза наполнились диким, первобытным страхом.

В отчаянии, я опустила руки, ощущая за собой громкое, прерывистое дыхание, плавно переходящее в низкое, гортанное рычание. И поняла, что ощущения не подводят, и за спиной стоит нечто огромное и весьма устрашающее… Это дикий зверь! Я была права с самого начала, вот только и представить не могла, что такие ужасающие звуки издаёт безобидный кролик или заблудший лис.

— Тесса, не двигайся, — предупредила Джулия. — Сейчас мы что-нибудь придумаем!

Не очутись я в непосредственной близости от рычащего зверя, то могла бы и посмеяться над иронией сложившейся ситуации, однако, ни звука не сорвалось с губ. Ужас буквально пригвоздил к месту, когда животное двинулось вперёд, медленно подкрадываясь с правой стороны. Судорожно сглатывая слюну, я перевела взор чуть дальше по тропе и беззвучно ахнула, рассмотрев в нескольких метрах от себя огромного чёрного волка. Глаза животного блестели в свете алого пламени. Оно скалилось, рычало, обнажало десятки огромных и острых клыков. Так вот о чём говорила Джулия, предостерегая о жизни вне общины. С этим я могла столкнуться там, за периметром, но в то же время встретилась и в лагере. Видимо, это судьба, и следовало уже давно попрощаться с собственной жизнью. Большинство мужчин на охоте, а остальные заступили в ночной патруль. Если они и спешат на помощь, то для этого им потребуется время, которого совсем не оставалось.

Я старалась не дышать, наблюдая за тем, как животное приближается. Шерсть на его шкуре местами поднялась дыбом. Волк готов напасть в любую минуту и разорвать плоть на куски. Неужели смерть будет настолько нелепой и бессмысленной? О, боже, а ведь я практически ничего не знала о том, как волки расправляются со своей добычей. Быть может, повезёт, и животное сразу прогрызёт сонную артерию и посчастливится не мучиться от боли, пока эти огромные челюсти отрывают руки и ноги… Господи, что за бред забивал голову, но я не могла мыслить здраво. Единственное, что было под силу, так это, несмотря на предупреждение Джулии, сдвинуться с места. Я инстинктивно сделала несколько небольших шагов назад, в сторону размашистого дерева. В ответ, животное зарычало, резко ринувшись вперёд. Все произошло настолько быстро. В одно мгновение я подалась назад и, запнувшись, упала на землю, больно ударившись головой о широкий ствол дерева. Животное кинулось следом, поднимая свою огромную, когтистую лапу. Я лишь успела выставить левую руку вперёд и ощутила острую боль, словно на кожу вдруг выплеснули ушат горячей воды. Звон в ушах, что-то липкое на пальцах, а потом тишина. Откуда-то послышались приглушённые голоса, кто-то закричал. Я попыталась открыть глаза, но картинка тут же расплылась.

— Тесса! — закричала Джулия, перепуганным голосом. — Ты в порядке?! Ох, твоя рука…

— Все хорошо, — сбивчиво ответила я, хватая ртом воздух.

— Тебе не больно?

Девушка сжала раненую руку и осторожно закатала ткань окровавленной рубашки, но дискомфорта не последовало, словно это было не моё тело. К горлу подступила страшная тошнота.

— У неё шок, — послышался ещё один знакомый голос. — Нужно обработать рану, пройдём в дом.

Я тяжело вздохнула, стараясь сфокусировать взгляд. Бродерик стоял неподалёку, сжимая в руке лук. Глаза его были устремлены на животное, неподвижно лежащее рядом. Я не смогла разглядеть лицо главаря, но отчего-то ощутила его ярость. С помощью Джулии удалось подняться и рассмотреть, как Рик, обхватив рукой стрелу, вонзившуюся волку в глотку, оттолкнулся ногой от туши и вытащил её, потирая кровавый наконечник. Так, значит, теперь я обязана этому дикарю собственной жизнью. Какое счастье, что он вовремя появился в лагере! Немедленно захотелось сказать что-то по этому поводу, но язык не слушался.

— Идём, — позвал Бродерик и, бросив мимолётный взгляд на мою руку, добавил: — Я помогу.

Мужчина спрятал стрелу в колчан и, забросив лук за спину, обхватил мою талию рукой, перенося всю тяжесть на себя. Я хотела возразить, или даже оттолкнуть его, предпочитая идти рядом с Джулией, но тело не слушалось. Пришлось смириться. Я вздохнула, ощущая, как боль медленно расползается по руке и заставляет стискивать зубы. Кажется, перед тем как упасть замертво, животному всё-таки удалось нанести серьёзную рану.

— Приготовь перекись и бинты, — попросил Рик, медленно уводя нас за собой вперёд по тропе.

И только в этот момент я заметила, сколько народу столпилось вокруг поляны. Местные жители с любопытством наблюдали: одни с ужасом в глазах, а другие с искренним состраданием. И снова я оказалась в центре всеобщего внимания, а Бродерик стал ещё большим героем в глазах своего дикого племени. Неужели действительно придётся благодарить его? Ах, да, разумеется, если бы не Рик, лежать мне мёртвой рядом с тушей волка.

«Ты должна быть благодарна!» — взывала совесть к разуму.

Но детали путались в голове, не позволяя мыслить здраво. Картинка расплывалась перед глазами. Хорошо, что главарь общины крепко держал меня, не позволяя упасть. Можно сказать, он практически тащил за собой.

Не известно, сколько времени прошло, прежде чем мы очутились внутри небольшого, но уютного дома. Бродерик усадил на стул с подлокотниками, и я прислонилась к спинке, изучая помещение взглядом. Комната была просторной: в дальнем углу висела ширма, отделяющая спальную зону от рабочей, а прямо за полупрозрачным, белоснежным занавесом стояла высокая деревянная кровать. Это обстоятельство заставило призадуматься. Получается, что я спала на полу, в то время как главный дикарь отдыхал на нормальной постели.

«Замечательно».

Да и чему же удивляться? Я сглотнула и скользнула взглядом чуть дальше к небольшому шкафу, у которого стояли Джулия и Бродерик. Почти сразу удалось присмотреться и разглядеть множество стеклянных пузырьков. В то время как Джулия нарезала бинты, Рик смочил вату в бесцветной жидкости. По запаху действительно напоминало перекись. Я напряглась, замечая, как Рик двинулся в мою сторону, сжимая в одной руке толстый слой ваты, а в другой какой-то непонятный сосуд с бледным маслом.

— Сейчас будет немного больно.

Он кивнул Джулии, которая сразу же обхватила мою ладонь и с силой выпрямила на подлокотнике, крепко сжимая. Вот тут-то в глаза и бросилось небольшое рваное ранение на внутренней стороне руки от плеча до локтевого сустава. Внезапно мне стало дурно. Боже, почему же нет боли? Эта мысль исчезла из головы так же быстро, как и появилась. Стоило лишь Бродерику прижать вату к ране, как я взвизгнула, изогнулась и попыталась вырваться.

— Сиди смирно! — резко потребовал мужчина.

— Очень больно, — прошептала я, ощущая, как слезы покатились по щекам.

— Придётся потерпеть, или ты готова получить заражение, которое повлечёт за собой гангрену, а потом и ампутацию руки?

Слова Рика настолько сильно напугали, что я предпочла стиснуть зубы и молча наблюдать за тем, как он осторожно обрабатывает рану, прижимая окровавленную вату к руке, заставляя вздрагивать от нестерпимой боли. Жгучие слезы продолжали стекать по щекам, и я не могла это контролировать.

Постепенно боль стихла. Бродерик молча вернулся к столу и, отложив в сторону перекись, зажёг свечу, раскаляя острую, закруглённую иглу.