Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 32

«Как же это глупо! Не смей даже задумываться об этом, Тесса!»

Я покачала головой и бросила беглый взгляд на мужчин, в надежде, что Бродерик не появится на лесной опушке. Возможно, вместе с его отсутствием придёт и несказанное облегчение, однако, на этот раз самовнушение не сработало, ведь до сих пор я могла ощутить ни с чем не сравнимую, едва уловимую дрожь во всём теле; ту самую, вызванную непосредственной близостью Рика. И это истязало больше, чем воспоминания о поступке Грегора. Иногда и вовсе казалось, что все мысли о «Хелдоне» постепенно отходят на задний план, и я начинаю думать о чём-то другом. Истинное безумие! Все чаще я замечала, как взгляд замирает на Бродерике. В течение дня уж точно не раз приходилось одёргивать себя и напоминать о том, что все это бессмысленно и не принесёт ничего, кроме безумного разочарования. И всё равно я могла задуматься и, возвращаясь к реальности, осознать, что смотрю на Рика. Бред, да и только. Я снова покачала головой и постаралась избавиться от навязчивых и опрометчивых размышлений.

К тому времени, как мысли совершили очередной круговорот в сознании, Бродерик уже присоединился к остальным. Он замер у стола, и внутри что-то ёкнуло. Слабый вздох сорвался с губ, и я едва ощутимо ударила себя ладонью по ноге. Всему виной впечатлительность! Большую часть свободного времени в «Хелдоне» я проводила за чтением, а теперь воображение попросту потешалось над рассудком!

«Глупая, ненормальная Тесса!»

Оставалось только посмеяться над собой и отправиться спать, но что-то задержало на месте. Я сидела на деревянной скамейке, наблюдая за тем, как девушки снова выходят к мужчинам и вручают по одному белому цветку. На этот раз картина заворожила. Наверное, я прониклась смыслом и глубиной прекрасной традиции. А ведь и правда, для каждого из охотников этот цветок являлся своеобразным талисманом. Они отправлялись за добычей, в то время как их жены и возлюбленные сохраняли уют и тепло в домах, а также с трепетом ожидали возвращения мужчин. Сколько любовных романов я прочла в своё время и историй пропустила через себя, но ни одна из них не коснулась сердца так отчётливо, как эта.

— Доброй ночи, — раздался низкий, бархатистый голос, и я опять вздрогнула.

Бродерик, все тем же широким шагом, направился к опушке. Мужчины последовали за ним. Я поднялась с места, молча наблюдая за тем, как фигуры передвигаются в полумраке, вскоре и совсем теряясь среди хвойных деревьев. В лагере остались лишь смотрители границ, а также Бринейн, который в отсутствие Рика сохранял за собой место лидера. Он никогда не покидал Элизабет, и это было верным решением, учитывая её положение. Как настоящий мужчина, он всегда был рядом со своей беременной женой. Разумеется, охота занимала не последнее место в его жизни, однако, он не оставлял Элизабет ни на минуту.

Об этом, как и о многом другом, удалось узнать от Джулии. За полторы недели я успела привязаться к ней, поэтому каждый раз, когда появлялась свободная минута, мы разговаривали о местных обычаях. Отсюда и стало известно о том, что во время охоты мужчины используют только самодельное оружие, изготовленное из подручных материалов. Выстрелы могут привлечь внимание патруля из «Хелдона», что неминуемо приведёт к очередному кровопролитию, поэтому Бродерик и запретил ружья, позволяя своим соплеменникам пользоваться исключительно луком, стрелами и кинжалами, а также прибегать к помощи капканов и разнообразных ловушек, в которые можно заманить диких зверей. «Минимум снаряжения, максимум внимания». С этим девизом мужчины выходили на охоту и возвращались с достойной добычей. Странно, что никто не предупредил об утреннем свежевании кроликов. Теперь я была готова к этому не только физически, но и морально. Стоило лишь припомнить свои первые впечатления, которые Рик, несомненно, умудрился приукрасить. Надо же, теперь и вспоминала об этом с улыбкой.

Чересчур быстро я начала изменять своим принципам и убеждениям. Когда наступил тот переломный момент, и посчастливилось проникнуться симпатией к этой дикой жизни? Иногда мне и вовсе казалось, что все это дремало внутри годами, растекалось по венам вместе с кровью: страсть к природе, желание увидеть большую воду. Любого из Хелдоновцев такие мысли напугали бы до смерти, а я стремилась и желала этого. Как странно все совпало, пусть медленно, но соединяясь в одну огромную картину. И даже не осталось сомнений, что со временем я и вовсе позабуду о прежней жизни за высокими каменными стенами. Вот так вот легко, всего за полторы недели, мир перевернулся с ног на голову, предвещая невероятные события в ближайшем будущем. И я, как никогда, была подготовлена к этому.

***

Непонятный шум разбудил посреди ночи и заставил прислушаться. Я приоткрыла глаза и, не отрывая головы от соломы, насторожилась. Тишина. Странно, всего несколько секунд назад я отчётливо слышала какое-то шуршание в траве прямо у дерева, на котором и находилось временное жилище. Должно быть, приснилось. Я прикрыла веки, сонно переворачиваясь на другой бок. За окном ещё темно, возможно, два или три часа ночи. Отчего же не спится? Громко зевнув, я накрылась одеялом с головой, словно пытаясь отгородиться от внешнего мира, но внезапно странный шорох вновь заставил прислушаться. Я медленно присела и, откинув одеяло в сторону, перевела взор на распахнутое окно. На небе сияли далёкие звёзды, полумесяц выглядывал из-за высоких деревьев. Непередаваемая картина, однако, странный шум не позволил налюбоваться ею. Встревоженная, я осторожно подползла к окну и, ухватившись за подоконник, с опаской выглянула наружу. Никого. Лишь свет от горящих факелов отбрасывал тени на землю и мелькал по периметру лагеря.

Я попыталась успокоиться, осознавая, что это могло быть какое-то мелкое животное, случайно пробравшееся в общину из леса. В последнее время, от любого шороха душа уходила в пятки. Наверное, стоило чаще расслабляться и забывать о проблемах и трудностях. С этими мыслями, я отвернулась от окна и уже хотела снова лечь спать, как вдруг оглушительный вопль сотряс душу, пробуждая волну тихого ужаса. О, боже! Я застыла на месте, словно прирастая к деревянным половицам. Дыхание участилось. Сердце бешено забилось в груди. Несколько секунд тишины, и вопль о помощи снова разлетелся эхом по лагерю, оставляя за собой непередаваемое и глубокое отчаяние. Это была женщина. Она кричала. Что-то произошло, в этом не оставалось совершенно никаких сомнений, но почему вокруг так тихо? Где же мужчины из ночного обхода? Я сглотнула, лихорадочно соображая, что делать. Никто не инструктировал о правилах поведения на случай чрезвычайной ситуации, поэтому в голову не пришло ничего лучше, как самостоятельно отправиться за помощью. Это была единственная здравая мысль, посетившая перепуганный разум.

Наспех натянув на ноги обувь, я дрожащими руками отодвинула задвижку и распахнула дверцу люка. И снова до ушей донёсся непонятный шум, словно кто-то скрёб ногтями по деревянной половице. Я замерла, выглядывая наружу. Никого. Тишина нагнетала и делала воздух тяжёлым, будто наэлектризованным, как бывает перед грозой. А тем временем неподалёку раздались тихие всхлипывания. Возможно, это ребёнок, и медлить нельзя. Резко втянув в лёгкие воздух, я ухватилась за половицы и ловко выскользнула из люка, спрыгивая на деревянные ступени. Удалось оглядеться по сторонам. Пусто, будто бы никто больше не слышал этих душераздирающих криков и мольбы о помощи. Ненадолго зависнув на ступеньках, я всё-таки нашла в себе силы спуститься. Тишина настораживала, а темнота пугала. Как только ноги коснулись земли, я судорожно перевела дыхание, сглатывая подступающий ком к горлу.

— Хорошо… Давай немного прогуляемся.

Я шмыгнула носом и, обхватив себя руками, поспешила вперёд по тропе, прямиком к дому советов, где обычно находился Бринейн в отсутствие Бродерика. На протяжении всего пути, ни на секунду не покидало странное ощущение, будто за мной следят. Я ощущала незримое присутствие, а иногда позади что-то падало, шуршало, словно кто-то проползал мимо, скрываясь в тени деревьев. Скрежет, уханье филина вдалеке и редкие голоса с опушки — все это пробуждало в душе тихую панику. Почему никто не откликнулся, не пришёл на помощь?