Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 27

— Ночью не спалось, — уклончиво поведала Джулия, с аппетитом отправляя в рот ложку с кашей.

— Понимаю, — я усмехнулась, подмечая отсутствие Николаса. — Должно быть, снова внеплановое собрание в доме советов?

— Нам нельзя говорить об этом, — напомнила собеседница, понижая голос до шёпота.

— Разумеется, — отозвалась я, замечая, как следом за Джулией, на поляне появились и два брата. — Наверное, поэтому с утра никто ещё не поведал о работе на день грядущий.

— Кстати, о твоих обязанностях стало известно всего несколько минут назад, — припомнила Джулия, и я напряглась в покорном ожидании. — Рик просил передать, что ждёт тебя сразу после завтрака.

— Зачем?

— Он лишь позвал, ничего не добавил,— Джулия пожала плечами и протянула столь желанную гребёнку. — Держи, пригодится.

— Хорошо.

Я оторопело кивнула и, схватив деревянный гребень, медленно перевела взгляд на Бродерика. Он сидел за противоположным столом, задумчиво отправляя в рот кусочки мяса. Взгляд его, как и всегда, был устремлён вдаль, и казался печальным. Чёрные волнистые пряди отбрасывали тень на высокий лоб, и я заметила, как Рик нахмурился. Наверное, у него были достаточно серьёзные причины для размышлений, учитывая столь позднее появление на завтраке.

Надо же, и сама не заметила, как разволновалась, будто меня заботили проблемы этих дикарей! Оставалось только посмеяться над собой, ощущая, как волнение расползается по грудной клетке, заставляя нервничать ещё сильнее. Джулия отвечала на вопросы слишком уклончиво, а Николас и вовсе проигнорировал завтрак. И одному богу было известно, как я не хотела оставаться наедине с Бродериком, и уж тем более беседовать с ним! Больше всего на свете удручала неизвестность.

«Ты справишься!»

Я дождалась, пока Бродерик покончит с завтраком, а затем поднялась со скамейки и неуверенной походкой направилась к нему. С таким же успехом стоило идти на собственную казнь. Насколько же сложно справиться с гнетущими страхами! И как они только закрадывались в душу? Я очень боялась Бродерика, и в то же время едва сдерживалась, чтобы не ответить на очередную колкость в свой адрес. Но, несмотря на это, больше всего заботили не последствия, а причины столь предвзятого отношения. Возможно, таким образом, Рик старался удержать всё под контролем, хотя у меня и в мыслях не было ничего дурного!

«Он опасается. Ты пришла из другого мира, поэтому Рик присматривается, проверяет на прочность. Твоя задача выстоять и не сломаться», — послышался голос Джулии в голове.

Мне оставалось только довериться своей новоиспечённой подруге. Да, эта мысль была не столь радужной, однако, она подбадривала на протяжении всего пути до стола, за которым и восседал Бродерик. На этот раз главарь сразу заметил меня, а лицо его озарила дружелюбная улыбка. Рик повернулся и, поднявшись на ноги, махнул рукой в сторону тропы.

— Привет, Тесса, — весело заговорил он, уступая дорогу. — Идём, нам пора.

— Здравствуй, — сбивчиво отозвалась я, изумляясь настолько стремительным переменам в его настроении. — Прости, но куда мы идём?

— Расскажу, но по дороге. Не думал, что придётся напоминать.

— Хорошо.

Я быстро прошла вперёд по тропе. Неужели «посчастливилось» забыть нечто важное? Ладони вспотели, а сердце бешено забилось в груди. Крепко сжимая пальцами гребёнку, я заметила, как Бродерик скрестил руки за спиной и спокойно заговорил:

— Два дня назад мы беседовали о работе.

Мужчина посмотрел на меня сверху вниз, и от его пристального взгляда кожа покрылась мурашками. Разумеется, усталость дала о себе знать. Я потерялась во времени и никак не ожидала, что этот день наступит так скоро.

— Ты имеешь в виду должность учителя?

— Именно.

— Время пролетело слишком быстро, я увлеклась работой и позабыла о том, что уже сегодня предстоит встреча с детьми.

— Надеюсь, ты быстро освоишься, но перед тем, как начать, приведи в порядок свои вздыбленные волосы.

Замечание Бродерика задело за живое, но я не подала виду. К сожалению, за все четыре дня не представилось возможности расчесать спутанные волосы, наспех забранные в хвост. Хорошо, что Джулия принесла гребень. Теперь уж точно не составит особого труда привести себя в порядок. Только по этой причине я проглотила обиду и, улыбнувшись, спокойно ответила:

— Конечно.

— Джулия ознакомила тебя с распорядком дня? — продолжил Бродерик, в то время как мы прошли мимо уютных домиков и устремились к лесной опушке.

— Да.

Я кивнула, подмечая, насколько невозмутим дикарь, а также как учтив и сдержан в своих манерах; слишком разносторонен и непредсказуем… Неужели мне никогда не удастся изучить его странный характер? Прежде интуиция ещё не подводила, а что же теперь? За столом Бродерик выглядел угрюмым, погружённым в собственные мысли, а в следующий момент улыбка озарила щетинистое лицо, и он преобразился на глазах; по-прежнему оставался самоуверенным, но не таким грубым и опрометчивым, как прежде. Нет, этот человек точно не был настолько поверхностным, как показалось с первого взгляда.

— Надеюсь, что у тебя получится найти общий язык с детьми, — промолвил Бродерик, приближаясь к небольшому полукруглому дому у лесной опушки.

— Раньше ещё никогда не доводилось общаться с ними, — честно призналась я, переступая через порог и проходя в ярко освещённую классную комнату. — Не считая собственного детства, разумеется.

— Думаю, что это не составит особого труда, — заметил Рик, направляясь следом. — Каждый из них знает о новом учителе, и все же, постарайся быть сдержанной. Учитывая твой дерзкий характер, поначалу могут возникнуть небольшие сложности.

Замирая в дверях, я бросила недовольный взгляд на Бродерика. И опять он сделал это. Невыносимый дикарь. И как только ему удавалось постоянно так сильно задевать меня.

— Располагайся.

Я обернулась и увидела перед собой просторное помещение, больше напоминающее игровую комнату, чем класс. По центру стояло несколько длинных столов, чуть дальше у окна располагался низкий стенд, как я поняла, предназначенный для учителя, позади которого висела небольшая доска, обрамлённая резной деревянной рамой бледно-голубого цвета.

— На чём дети будут писать? — поинтересовалась я, распуская спутанные волосы и с трудом проводя по ним гребнем, морщась от боли.

— Мы не испытываем дефицита в бумаге и карандашах, — сообщил Рик, осматривая потёртые столы.

— И как лучше начать? — продолжила я, распутывая пряди и прочёсывая непослушные кудри.

— Думаю, что преподавателю виднее.

Рик улыбнулся и, бросая взгляд на улицу через окно, повернулся к доске. К тому времени я уже расчесала рыжие волосы и, забрав в высокий хвост, плотно затянула резинкой.

— Совсем другое дело, — похвалил Бродерик и, скользнув оценивающим взглядом, добавил: — Встречай своих учеников.

Не прошло и секунды, как безмятежная тишина сменилась детскими голосами. Я даже не успела опомниться, а в комнате уже собрались дети. Девочки и мальчики столпились около стены. Они перешёптывались и смеялись, а я стояла на месте не в силах и слова вымолвить, ведь раньше наблюдала за детьми лишь издали, чаще всего из окна своей комнаты в блоке третьего уровня «Хелдона». Конечно, я не испытала безумного страха, но волнение, словно пригвоздило к месту, и было сложно собраться с мыслями. И вот, этот момент настал. Впервые я порадовалась присутствию Бродерика. Он вышел вперёд и пару раз хлопнул в ладоши. Этого оказалось достаточно, и в комнате воцарилась глубокая тишина. Дети притихли, поднимая глаза на предводителя общины.

— Как и обещал, сегодня начало занятий, — заговорил Рик, и я обратила внимание на то, как усердно дети прислушиваются к нему. — Спешу представить нового учителя — мисс Тесса. С этого дня, эта молодая женщина будет помогать с занятиями.

Бродерик сделал особый акцент на последних словах. Дети мельком взглянули на меня, а потом снова обратили все своё внимание на мужчину. Несомненно, он пользовался большим авторитетом, и никто из них не осмелился перечить. Стоило поучиться этому у дикаря. Работа преподавателя всегда требовала самоотдачи и терпения, а также любви к детям, но откуда же было знать об этом? Я никогда и никого не учила, а практика планировалась только на последнем курсе! Голова пошла кругом от одной мысли, как начать разговор и произвести на детей хорошее впечатление. Слишком уж многое от этого зависело.