Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 26
— Это обязательно?
— Ну, если тебе удастся постирать всё это на себе, вперёд.
Джулия рассмеялась, на что мне ничего не оставалось, как только вздохнуть глубже и, поборов смущение, снять потёртые штаны. Разумеется, никто не говорил о стеснении перед девушкой, однако, опасения насчёт местных мужчин не покидали ни на минуту. Они могли следить за нами, но, видимо, спутницу это не особо интересовало. Джулия вошла в воду по самый пояс и, погрузившись в море с головой, сразу же вынырнула на поверхность. Ухватившись за рубаху, она принялась полоскать её в воде, с силой ударяя руками о мокрую ткань. Немного понаблюдав за подругой, я сделала несколько неуверенных шагов и, прижимая скомканную одежду к груди, зашла в воду. Она оказалась тёплой. До чего же приятное ощущение. Лёгкая улыбка заиграла на губах, и я двинулась чуть дальше, погружаясь все глубже, но ровно настолько, чтобы удержаться на ногах. Волны хоть и были небольшими, но все же иногда требовались усилия, чтобы сохранить равновесие. Следуя примеру Джулии, я опустила одежду в воду и принялась усердно застирывать кровавые пятна. Без мыла избавиться от них оказалось практически невозможно. Ткань плохо пропускала воду, и мне постоянно приходилось окунать её, для того чтобы получить хоть какой-нибудь эффект от «воображаемой» стирки.
— Неужели у вас нет средств, предназначенных для избавления от кровавых пятен? — спросила я, шлёпая одежду об воду.
— Есть, конечно, — ответила Джулия, с улыбкой на алых губах, — женщины сами варят мыло.
— Тогда почему мы стираем руками в солёной воде?
Я посмотрела на девушку, которая усмехнулась и, умывая лицо, негромко ответила:
— Велено приучить тебя к прелестям нашей жизни, Тесса.
— Так вот оно что! — я покачала головой и заметила, как пятна постепенно начинают бледнеть. — Мистер Суровость решил позабавиться.
— Это не так. — Джулия рассмеялась, ополаскивая рубаху. — На самом деле, Рик всего лишь учит выживать в наших условиях.
— У него весьма странное представление об учёбе.
— Бродерик дал свободное время, чтобы мы могли поплавать и отдохнуть. Мыло закончилось, и его сейчас варят в общине. Пятна вывести не проблема, а пока просто отдохнём.
Я покачала головой, стараясь отыскать логику в словах Джулии, а также в действиях Бродерика, но ничего не вышло. Хотя, если посудить, многое из того, что происходило вокруг, казалось бессмысленным. Я жила среди странных людей, которых с трудом понимала; испытывала к ним тайную симпатию, но в то же время боялась отыскать в себе схожие черты. А ведь прошло всего несколько суток с прибытия в лагерь! Я пыталась подавить в себе гнев и раздражительность, но не могла быть уверена, что смогу привыкнуть к местному образу жизни, а также к странным взглядам на некоторые вещи. Наверное, просто научусь закрывать на это глаза, но ни в коем случае не стану пропускать через собственную душу.
Наблюдая за Джулией, я не знала, что и думать. С одной стороны, она боялась ослушаться Бродерика, а с другой, они общались, как старые приятели, словно он и не был вожаком, который управлял целой деревней. Я не ставила под сомнение лидерские качества главаря. Разумеется, Рик хорошо справлялся с этим и, бесспорно, благодаря ему «Золотые поля» процветали, и все же, первое впечатление оказалось правдивым. Как человек, Бродерик вызывал лишь неприязнь и, судя по его поведению, это было невозможно исправить. Но, даже выполняя работу и поручения несносного дикаря, я ощущала себя свободной. Именно это и удерживало всякий раз, когда хотелось накричать на Бродерика. Нет, разумеется, я отвечала на его слова, а иногда даже позволяла себе долю сарказма, но в целом сдержанность зависела только от одного обстоятельства. Несмотря на все правила, я была готова подчиняться ради возможности и дальше ощущать эту безграничную свободу.
========== Глава 11 «Первый урок» ==========
XI
Целую ночь на улице моросил дождь. Голова сильно разболелась, отчего долго не спалось. Я сидела на соломе и укрывалась одеялом, во мраке прислушиваясь к монотонному бою капель по деревянной крыше. Видимо, она местами прохудилась, и вода тонкими струйками стекала на пол, образуя неподалёку маленькую лужицу. Интересно, насколько моя жизнь изменится, когда выпадет снег? Именно эта мысль и преследовала, в то время как сильная боль пульсировала в висках, заставляя то и дело прикрывать опухшие веки. Тело содрогалось в ознобе, а старое одеяло совсем не грело. Приходилось обхватывать себя руками, чтобы хоть как-то унять дрожь и расслабиться. Боль не отступала, а в голову лезли нехорошие мысли, от которых становилось только хуже. Я все ещё вспоминала о Грегоре. Да, времени прошло немного, но иногда удавалось забывать о прошлом. Днём я редко думала о бывшем возлюбленном, и только по ночам, во снах, вновь видела его лицо. Горячее дыхание опаляло губы и крепкие руки прижимали к себе с неистовой силой! Сновидения будоражили безграничную фантазию, заставляли позабыть о предательстве. Несмотря ни на что, любовь все ещё теплилась в сердце, и в такие моменты душа была готова простить абсолютно все, лишь бы он оказался рядом. Мысли об этом сводили с ума, виски сдавливало ещё сильнее, на глазах наворачивались слезы, но я пыталась бороться, каждый раз напоминая себе о том, как Грег поступил — обрёк на верную смерть. А разве возможно простить предательство? Я должна двигаться дальше, но куда, в каком направлении? Как же можно мечтать о счастливом будущем, когда вокруг все так плохо? Сколько ещё невзгод предстоит пережить, пока мир не изменится, и я, наконец, не почувствую себя свободной? Столько вопросов и ни одного ответа.
Размышляя о собственной жизни, я старалась отвлечься от боли. Ночь оказалась слишком долгой. Лишь под утро, когда тучи рассеялись, а на горизонте заискрился алый рассвет, мне всё-таки посчастливилось на несколько часов задремать. Благо, все это время сны не тревожили, и удалось хоть немного отдохнуть, набираясь сил перед новым днём.
***
Утром я почувствовала себя намного лучше. Ничто не напоминало о прошедшей ночи, кроме лужиц на широкой тропе, по которой жители «Золотых полей» расходились по своим делам. Я с удовольствием поела и, подпирая рукой подбородок, лениво допила остывший чай, поглядывая на местных поселенцев. Жизнь в лагере шла своим чередом: одни спешили приступить к работе, а другие суетливо о чём-то разговаривали между собой. Наблюдая за обитателями общины, нельзя было не порадоваться тому, что никто из них не обратил на меня особого внимания. Громкий вздох облегчения вырвался из горла. Они будто потеряли всякий интерес. Люди торопливо проходили мимо. Никто не оборачивался. Какая радость. Я невольно улыбнулась, смущённая отсутствием распоряжений, касающихся своеобразных испытаний, подготовленных Бродериком. Странно, обычно ещё до завтрака он предупреждал об этом.
— Хм…
Я искренне надеялась, что удастся избежать чистки тарелок, ведь морально была совсем не готова к подобной проверке на прочность. Только не этим утром. Куда проще снова перетаскивать дрова с опушки и раскладывать их на поленнице, нежели намывать грязную посуду.
Задумавшись, я не сразу заметила, что Джулия до сих пор так и не появилась за столом. Странно, обычно она никогда не опаздывала и приходила вовремя, чтобы огласить очередное расписание на день. Насупившись, я внимательно осмотрела остальную поляну и поняла, что Бринейн и его несносный братец тоже не пришли на завтрак. Интересно, в чём причина столь явной задержки? Время проходило, а я все сидела на широкой лавочке, неуверенно оглядываясь по сторонам. Две минуты, пять, десять. Мне стало не по себе. К счастью, именно в этот момент рядом появилась Джулия. Я вздохнула с облегчением. Должно быть, она тоже очень плохо спала минувшей ночью. Сонные глаза, поникшая улыбка и усталый взгляд выдавали её удручённое состояние и полное отсутствие настроения.
— Доброе утро, — угрюмо поздоровалась девушка, присаживаясь рядом.
— Привет, — тихо ответила я, поглядывая на неё. — Ты сегодня припозднилась.