Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 25

Бродерик протянул белый фартук. Схватив потёртую ткань, я с удивлением посмотрела на дикаря.

— Для чего это?

— Пора привыкать к местной жизни, — усмехнулся он.

— Странно, но ты говорил о работе с детьми, — сухо напомнила я, наблюдая за тем, как Рик бросает тушу кролика на стол у окна. При этом все женщины замерли и уставились в нашу сторону.

— Повяжи фартук, — настоятельно посоветовал Бродерик, и я не осмелилась ослушаться, в то время как он добавил: — Ну а теперь смотри.

Рик схватил длинный нож и резко вонзил его в кроличью тушу. Струйки свежей крови, тотчас же брызнули во все стороны. Я вскрикнула и выставила руки вперёд, но это не уберегло от последствий. Не прошло и секунды, как на одежду и лицо упали ещё тёплые, вязкие капли. Я ахнула, ощущая ни с чем не сравнимое омерзение. Тошнота забилась в горле, но удалось сдержать спазм и устоять на ногах. За спиной послышались смешки, от которых кровь закипела в жилах. Как же это унизительно. Похоже, Бродерик вздумал поиздеваться! Я приоткрыла глаза, подрагивая в тихом гневе. Главарь стоял на своём месте, невозмутимо сдирая шкуру с кролика. Я сверлила его взглядом и была готова наброситься с кулаками. Подметив это, Рик усмехнулся, местами срезая мех ножом со свежего мяса. Неудивительно, что мой внешний вид его лишь позабавил. Разумеется, Бродерик навсегда останется дикарём. Несносный и высокомерный плебей!

— Ничего, — заговорил он, бросая на меня насмешливый взгляд исподлобья. — Когда закончишь с мясом, постираешь одежду. Новые навыки пойдут на пользу.

Словно ему в поддержку, позади опять послышались тихие возгласы, а кто-то даже засмеялся. Я так и осталась на месте, ощущая себя униженной и оскорбленной. Боже, каких огромных усилий стоило не ответить этому самоуверенному главарю общины. Я еле удержалась от безрассудного желания высказать своё мнение о его необыкновенной персоне. Благо, рядом была Джулия. Она улыбнулась Рику, а потом забрала у него освежёванную тушу.

— Покажи ей тут все, — попросил дикарь, и девушка кивнула в ответ.

Бродерик прошёл совсем рядом. Он был удовлетворён своим поступком и потирал окровавленные ладони. Жестокий, невозмутимый и настолько самоуверенный. Ох уж эта ухмылка на его губах! Боже, я была готова догнать мужчину и, запрыгнув на спину, придушить собственными руками. Даже ненависть к Грегору померкла в сравнении с безумными и противоречивыми чувствами к Бродерику. На мгновение, я прикрыла глаза и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Не так уж и важно, каким образом, но необходимо усмирить свой вспыльчивый нрав. Рик всё равно останется прав, ну а как же иначе?

— Пошли, — я почувствовала, как Джулия обхватила за руку и повела в сторону круглого стола. — Нужно показать тебе, как правильно разделывать мясо.

Неохотно, но пришлось последовать за девушкой, в душе испытывая крайнее недовольство. Во-первых, насмешки женщин задели гордость, а во-вторых, я никогда не видела ничего подобного, и страх уверенно поработил разум. Хорошо, что Джулия оказалась рядом. Она была единственным человеком, который действительно помогал освоиться на новом месте. С её помощью я кое-как пришла в себя и, несмотря на косые взгляды, смогла удержать огромный нож в руке. Джулия показала, как правильно нарезать мясо, отделяя мякоть от кости и прожилок.

— Держи нож одной рукой, — напомнила она, внимательно наблюдая за работой.

От запаха крови снова замутило. Неприятная бордовая жидкость запеклась на руках и забилась под ногти, однако, это не помешало нарезать мясо на мелкие кусочки, а потом сбросить в таз у окна. Да и время не прошло даром. Выяснилось, что каждый день женщины меняются местами. И это означало только одно: совсем скоро я побываю на кухне, а потом в огороде, и даже познаю всю прелесть чистки тарелок. Перспектива показалась не столь радужной, но ни единой жалобы не сорвалось с губ. Лучше всего держаться подальше от Бродерика. Мне была ненавистна сама мысль о том, что он может наблюдать, следить за тем, как я выполняю ту или иную работу, а также оставлять свои колкие комментарии.

За делом время пролетело незаметно. Спустя несколько часов, когда нам, наконец, удалось расправиться с последним куском мяса, Джулия бросила фартук в корзину у стола и облегчённо вздохнула.

— На сегодня закончили, — радостно объявила она.

— Кажется, мы пропустили завтрак, — заметила я, ощущая, как сводит желудок.

— Ничего, еду оставили в доме советов.

— Здесь есть такое место? — удивилась я, следом за девушкой избавляясь от перепачканного в крови фартука. — Что же вы там обсуждаете?

— Эти вопросы касаются только Рика и Бринейна, — сообщила девушка, уклоняясь от прямого ответа. — Никто не интересуется этим.

Разумеется, она солгала. Скорее всего, Джулия просто не могла рассказать правду. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Значит, пойдём завтракать? — с надеждой спросила я, ощущая сильный голод, но у спутницы были иные планы.

— Нет, — она отрицательно покачала головой, выскальзывая за дверь. — Прежде всего, нам необходимо привести себя в порядок.

— Что ты имеешь в виду? — уточнила я, выбегая следом и догоняя девушку уже на тесной тропе, ведущей к лесной опушке.

— Идём!

Джулия улыбнулась и, обхватив меня за руку, повела вперёд по извилистой дороге.

***

Наверное, это уже частично вошло в привычку, но я в очередной раз подметила, что никогда в жизни не видела ничего прекраснее истинной природы. Почудилось, будто мы попали в один из безмятежных снов. До такой степени мир вокруг казался нереальным. Остановившись на вершине крутого склона, я прикрыла лицо рукой от блестящего солнца, и с замиранием сердца разглядела, как совсем близко тихие волны бьют о прибрежные скалы. Море. Впервые в своей жизни я увидела большую воду так близко. Боже, во сне мерещилось нечто подобное, а тут, словно целая вселенная у ног! Бескрайнее, серо-голубое море простиралось до самого горизонта, над которым светило полуденное солнце. Тёплый ветер развевал рыжие волосы, местами выбившиеся из причёски. Красочные блики сияли россыпью из бриллиантов, расползались по воде и постепенно сливались воедино, а где-то недалеко, над золотистым пляжем, раздавался крик чаек… Надо же, я действительно оказалась в безмятежном раю, словно растворилась в природе, и почувствовала, как злость и недовольство навеки покидают душу.

— Тесса! — позвала Джулия, и я повернула голову в сторону, наблюдая за тем, как она спускается по тропе, минуя дикий пляж.

Мы шли к небольшой заводи за скалой, где и могли постирать одежду, а также привести себя в порядок после столь изнурительной работы.

— Иду! — выкрикнула я, спускаясь следом по склону, осторожно переступая через камни, опасаясь свалиться вниз.

Несмотря на неописуемую красоту, было страшно упасть в воду. Никто в «Хелдоне» не умел плавать, ну а я никогда не видела ничего глубже собственной ванны в блоке.

— Осторожнее, — предупредила Джулия.

— Боже, — прошептала я, — как же тут красиво.

— Ступай аккуратнее! Здесь небезопасно.

— Хорошо.

Следуя напутствиям девушки, я медленно спустилась по крутому склону и впервые очутилась в опасной близости от воды. Буквально несколько шагов отделяло от тихих прибрежных волн, равномерно накатывающих на оранжевый песок, забирая множество невесомых песчинок с собой в недра бескрайнего моря. Приятный, солоноватый аромат заполнил лёгкие, и я втянула его через ноздри, прикрывая глаза от огромного удовольствия.

— Остался один час, чтобы постирать одежду и высушить на солнце, — сообщила Джулия.

— Так сказал Бродерик? — поинтересовалась я, сбрасывая с ног лёгкую обувь, и ощущая, как горячий песок щекочет ступни. — Что же произойдёт, если мы задержимся хоть на минуту?

— Ничего, кроме того, что добавят работы на вечер.

— Слишком уж он строг с тобой, — заметила я, наблюдая за тем, как Джулия снимает с себя рубашку, а потом принимается за штаны.

— Нет, он справедлив. Община держится на определённых правилах. И все мы, включая и его, исполняем их, — поведала девушка, оставаясь в одном нижнем белье. Она наклонилась за вещами, а затем повернулась ко мне. — Раздевайся, иначе будешь ходить в грязной одежде.