Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 24

Улыбнувшись собственным мыслям, я проводила мужчин взглядом и, распрощавшись с Джулией, неторопливо двинулась к своему дому на дереве, местоположение которого запомнила с первого раза. Лагерь был не настолько большим, чтобы затеряться среди хижин и деревьев. Обдумывая минувший день, я подметила, что жители, пусть и не без опаски, но всё-таки приняли в свою «стаю», приоткрыли тайны общины. Все складывалось не так уж и плохо. Возможно, в скором времени у меня даже получится приспособиться к местной жизни, позабыв о Грегоре за бесконечными делами, вместо того, чтобы постоянно налеплять пластырь на кровоточащую рану, в стремлении сбежать от болезненных воспоминаний.

«Ты должна оставаться сильной, — нашёптывал разум, — и обязана освободить своё сердце от чувств, которые не принесли ничего, кроме разочарования!»

И не было права на ошибку. Я не могла позволить боли и отчаянию разрушить себя изнутри. Многие совершают опрометчивые поступки и приходят к смирению; отпускают прошлое и поднимаются с колен. Наверное, мне следовало отыскать в себе силы для важных изменений в жизни. Только распрощавшись с былыми чувствами, получится продвинуться вперёд.

========== Глава 10 «Глубокое синее море» ==========

X

Я проснулась от глухого удара по деревянным половицам. Веки задрожали, но разум по-прежнему продолжал витать где-то между сном и реальностью. Раннее утро. Солнце ещё только поднималось над лесом, а воздух в домике казался прохладным. Тяжело вздохнув, я прислушалась и обхватила потёртое одеяло руками. Тишина. Возможно, показалось? Не могли же дикари приходить сюда каждое утро? Я села на соломе, с грехом пополам приглаживая пальцами волнистые кудри. Без расчёски не удалось быстро справиться с длинными и густыми волосами, поэтому пришлось забрать их в небрежный хвост, припоминая, что стоило бы попросить у Джулии поискать гребень, как вдруг ещё один сильный удар заставил подпрыгнуть на месте. Нечто тяжёлое снова ударилось о ветвистое дерево, отчего половицы неприятно скрипнули. Насупившись, я торопливо застегнула пуговицы на длинной рубахе. Что за нелепые шутки с утра пораньше? Ох уж эти дикари! С опаской подползая к люку, я отодвинула засов и отворила дверцу. Голова, как обычно, сильно закружилась.

— Уф, — сорвалось с губ.

Я убрала чёлку со лба и выглянула на улицу. Ну конечно, стоило догадаться. У размашистого дерева возвышался Бродерик. Его иссиня-чёрные волосы блестели в лучах утреннего солнца, на лице играла едва заметная улыбка, а рубашка была распахнута у горла и перепачкана в бордово-алых пятнах. В руках дикарь сжимал что-то небольшое и пушистое. Присмотревшись, я вздрогнула и поняла – это мёртвое животное. Наверное, мужчины совсем недавно пришли с охоты.

«Какой ужас…»

С детства я не переносила жестокость. Разумеется, убийство животных необходимо для того, чтобы прокормиться, и все же, на душе остался неприятный осадок оттого, что мистер Суровость пришёл к моему «дому» с этой тушей в руках.

— Тесса, ты должна была проснуться ещё тридцать минут назад! — внезапно напомнил Бродерик.

— Сожалею, но никто не захотел одолжить будильник, сэр — отозвалась я, намеренно выделяя последнее слово, выражая этим своё недовольство.

— Ни у кого из нас нет времени приходить сюда каждое утро и дожидаться пока ты проснёшься. — Бродерик прикрыл лицо рукой от слепящего солнца, и я обнаружила, что улыбка исчезла, уступая место серьёзности. — Впрочем, как и нет никакого желания повторять дважды, — продолжил он, строго поторапливая. — Спускайся сейчас же, нас ждёт работа!

Я промолчала. Холод в его голосе заставил подчиниться. Уж точно не стоило вести себя подобным образом, особенно с лидером общины. Всем своим видом Бродерик старался внушить страх, но, кажется, я недостаточно сильно боялась. Возможно, это было глупо, но по неведомым причинам в душе поселилась уверенность, что Рик не нанесёт вреда. Несмотря ни на что, нечто подобное просыпалось где-то там, глубоко внутри.

— Ладно…

Я поправила рубашку и задумалась над тем, что, на первый взгляд, казалось сущей нелепицей. Неужели именно здесь, среди этих людей, представилась реальная возможность проявить таланты, доказать не только себе, но и «другим» поселенцам, что я действительно чего-то стою? Разумеется, воплотить задуманное в реальность, учитывая скверный характер, казалось невозможным, однако, я постоянно старалась совладать с собой и прислушиваться к наставлениям Джулии. Да и чего скрывать, если работа и общение помогали забываться и не думать о Грегоре. Я приноровилась, и всего за сутки научилась притуплять собственные чувства, прятать их глубоко внутри, сосредотачивая все своё внимание на чём-то более интересном и занимательном.

— Тесса! — грубо повторил Бродерик.

— Да, уже иду.

Вздохнув, я осторожно вылезла из круглого люка и, ухватившись за железные перила, медленно, но уже намного увереннее, чем накануне, спустилась по деревянным ступенькам. Наконец, очутившись на твёрдой земле, я перевела дыхание, ощущая, как мокрая от росы трава слегка касается лодыжек. Лёгкий, утренний ветерок пробежался по коже, будто нежно заключая в свои объятия. Я могла почувствовать себя абсолютно свободной и насладиться этим волшебным моментом, если бы не этот несносный варвар…

— Идём.

Бродерик указал в сторону домов, и пришлось неохотно кивнуть в ответ. Мы двинулись вперёд по широкой тропе. Рик шёл быстро, поэтому едва удавалось поспевать за ним. По пути я заметила, что многие из общины уже приступили к своим повседневным заботам: одни занимались стиркой, другие корпели над грядками. Жизнь кипела и била ключом, словно лагерь и не погружался в мрачный сон, а мне ещё только предстояло привыкнуть к этому. В стенах «Хелдона» мы жили совсем по-другому.

— Не отставай, — настойчиво попросил Бродерик.

Я закатила глаза, уже практически бегом догоняя мужчину. Его шаги оказались довольно широкими, как два или три моих, поэтому было сложно поспевать, не прилагая никаких усилий. С трудом поравнявшись с Бродериком, я бросила на него мимолётный взгляд: губы плотно сжаты, брови нахмурены, а на лбу появились редкие морщины. Неужели главарь всегда настолько серьёзен? Я усмехнулась. Надо же, насколько Рик многогранен. Никогда не знаешь, чего ожидать от него в следующую минуту. Грубый, слишком надменный и одновременно простой в общении с местными жителями. Выяснилось, что Бродерик собрал в себе всё несовместимое и теперь, узнавая его, каждый день я удивлялась новым открытиям. Дикарь вышагивал вперёд, волоча за собой тушу убитого кролика, сохранял невозмутимое спокойствие, будто и не замечал моего присутствия. Странный человек, впрочем, как и все люди в общине.

— Заходи, — велел Бродерик, останавливаясь у небольшого дома.

Пришлось подчиниться и нерешительно отворить дубовую дверь. Тотчас же в нос ударил довольно неприятный запах сырого мяса, и я поморщилась. Внезапно, захотелось немедленно вернуться на поляну, но Рик придержал дверь, подталкивая в тёмный коридор. Полумрак и неизвестность сразу же насторожили. Вбирая в лёгкие как можно больше воздуха, я старалась дышать ртом, отчего губы слегка приоткрылись. И за что только судьба так несправедлива? С детства я страдала от тошноты, поэтому всегда старалась держаться подальше от навязчивых ароматов, но на этот раз ничего не оставалось, как только пройти сквозь арку, за которой кипела настоящая работа. Женщины столпились у большого круглого стола. Сжимая в руках специальные ножи, они разделывали свежее мясо и бросали готовые куски в большой таз, установленный неподалёку от окна. Стол и деревянный пол вокруг были запятнаны кровью, впрочем, как и руки женщин. Присмотревшись, я заметила Джулию. Она ловко справлялась со своей работой, нарезая куски мяса. Тошнота подступила к горлу. Неприятный запах забил ноздри. Я никогда не видела ничего подобного, и даже представить себе не могла, что женщины занимаются разделкой туши. Хотя да, стоило уже и привыкнуть.

— Держи.