Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 23

— Пожалуй, вернусь к работе, — негромко сообщила я, поднимаясь на ноги.

— Было приятно поговорить с тобой, Тесса, — подметила Элизабет, и от меня не ускользнули теплота и понимание, отразившиеся в её огромных глазах.

— Взаимно.

Я улыбнулась в ответ и немедля поспешила вперёд по тропе, абсолютно в противоположную сторону от Бродерика.

***

Никогда день ещё не пролетал столь стремительно. По окончании долгой и изнурительной работы в поле, все благополучно вернулись в лагерь и разошлись по своим делам. Ну а мы с Джулией занялись дровами. В результате я до такой степени устала, что едва могла самостоятельно передвигаться.

На улице смеркалось. Солнце спряталось за хвойным лесом, оставляя на небе багровые разводы. Мужчины уже расставили пылающие факелы неподалёку от длинных столов, за которыми расселись местные жители. Я опустилась на лавку рядом с новоиспечённой подругой, ощущая, как от каждого движения мышцы сводит лёгкой судорогой, а разум сильно клонит в сон. К вечеру настроение испортилось, и чувствовалась лишь усталость, рухнувшая на плечи. Но были в этом и свои плюсы. Например, я равнодушно реагировала на посторонние взгляды. Если всем так интересно, то пусть рассматривают в своё удовольствие. Отпивая горячий чай из большой деревянной кружки, я подпёрла рукой подбородок, не обращая никакого внимания на любопытных девушек, перешёптывающихся за спиной, и хотела только одного: поскорее вернуться в своё пристанище на дереве и забыться мёртвым сном на всю будущую ночь.

Поковыряв вилкой в тарелке, я отправила в рот очередной кусочек баранины, когда совершенно случайно уловила приглушённый голос Джулии. Она говорила так тихо, словно боялась, что её могут услышать. Таким образом, я стала невольным свидетелем тайного разговора девушки с Николасом, который развеял скуку и заставил прислушаться.

— Всякий раз, когда вы уходите, я сильно волнуюсь, — прошептала Джулия. — Хелдоновцы могут шпионить.

— Ты знаешь, что мы все умрём от голода зимой, если перестанем выходить по ночам, — ответил Николас нежным и тихим голосом, словно успокаивая девушку. — К тому же мужчин много. Чего же бояться?

— Ты знаешь.

Я мельком посмотрела на Николаса, обращая пристальное внимание на то, каким взглядом он одарил Джулию. Боже, казалось, что кругом собрались одни влюблённые пары. Усмехнувшись, я перевела взгляд на мужчин, столпившихся рядом с Бродериком. Интересно, что они замышляют? Я нахмурилась, ощущая лёгкую тревогу, а разглядев за плечом дикаря оружие, и вовсе разволновалась.

— Пора идти, — с сожалением напомнил Николас.

Поворачивая в руках чашку с чаем, я молча уставилась на парня, который поднялся из-за стола и направился к остальным мужчинам. Джулия проводила его взглядом, переполненным тревогой и волнением.

— Что происходит? — шёпотом спросила я, отодвигая тарелку в сторону.

— Они собираются на охоту, — поведала Джулия, с печалью посматривая на вооружённых мужчин, веселящихся на поляне.

— Значит, ваш лидер и охотится вместе с остальными?

— Рик все своё время проводит с нами, — объяснила Джулия, тяжело вздыхая, — а также патрулирует границы и заступает на дежурство.

— По твоим словам, он попросту святой, — я усмехнулась, допивая уже давно остывший чай.

— В лагере все равны, — напомнила девушка. — Семья Бродерика и Бринейна никогда не ставила себя выше других. Рик всего лишь направляет людей, помогает выживать. Мы многим ему обязаны.

— И все вокруг любят его, — тихо добавила я.

— Именно.

В этом не оставалось и сомнений! Я, видимо, была одна-единственная из всех, кто предвзято относился к мужчине. Наверное, каждого устраивало его отношение к женщинам, но во мне это пробуждало бессознательную неприязнь. Стоило лишь припомнить, с какой злобой Рик заставил обнажиться на людях прошлой ночью, чтобы воспылать к нему тихой ненавистью, балансирующей на грани с неподдельным интересом и безудержным любопытством.

Я равнодушно фыркнула и обратила всё своё внимание на местных девушек, которые направились к мужчинам. Не произнося ни слова, они приблизились к небольшой поляне, сжимая в руках по цветку королевской лилии. Заинтригованная, я приподнялась с места, чтобы лучше рассмотреть происходящее. Девушки остановились рядом с мужчинами и протянули по одному белоснежному цветку, а их партнёры единогласно приняли подарки и спрятали в карманах своих батистовых рубах, а вслед за тем уже склонили головы в знак благодарности. Не проронив ни слова, они обменялись многозначительными взглядами со своими возлюбленными, а потом снова столпились вокруг Бродерика.

— Что они делают? — заинтересованно спросила я у своей вечной спутницы.

— Это одна из наших традиций, — рассказала Джулия. — Каждую неделю в день охоты возлюбленная дарит цветок своему любимому. Это означает её глубокую привязанность к этому человеку, и если избранник принимает дар, они с девушкой считаются соединёнными навеки.

— Так, это что-то вроде выбора симпатий? — Я перевела на Джулию изумлённый взгляд.

— Не совсем, — она покачала головой и поспешила всё разъяснить: — В первый раз, да, несомненно, это значит, что мужчина испытывает привязанность к девушке и теперь они для всех становятся парой. Но потом, каждую неделю возлюбленная отдаёт свой дар в знак защиты. Это оберег. Мужчина знает, что его любят и ждут.

— Значит, это талисман.

— Да, так и есть.

Я улыбнулась и тихо спросила:

— Почему же ты не отдала свой дар Николасу?

Джулия вздрогнула, и я заметила, как её тело напряглось, а на щеках выступил лёгкий румянец.

— Мы не хотим огласки, поэтому и не афишируем отношения.

— Понимаю.

Я улыбнулась, довольная очередным открытием. Выяснилось, что у дикарей были свои обычаи, которые несли в себе глубокий смысл. Внезапно захотелось узнать об этом как можно больше. Другая культура, совершенно иные традиции. Все это вновь воодушевило и даровало силы двигаться дальше. Интересно, а нашёлся бы человек, готовый принять мой цветок? Лёгкая улыбка коснулась губ, в то время как взгляд скользнул по довольным мужчинам, прикрепившим цветы к рубахам, и замер на Бродерике. Он держался в стороне и что-то растолковывал Бринейну. На этот раз к братьям присоединилась и Элизабет, но отнюдь не это привлекло внимание. Я присмотрелась и сильно удивилась, когда не обнаружила цветка у мистера Суровости, по крайней мере, он не прикрепил его к рубахе, как все остальные. Не желая делать поспешных выводов, я обратилась за разъяснениями к Джулии:

— Разве Бродерик не получил свой цветок?

— Он слишком занят и ведёт уединённый образ жизни, — отозвалась девушка, и её слова заставили рассмеяться.

— А ещё он слишком высокомерен для этого, не так ли? — промолвила я, поглядывая на собеседницу.

— В чём-то да, ты права, — согласилась она. — Многие из местных женщин хотели бы вручить ему свой цветок.

— Так что же их останавливает?

— Страх. — Джулия перевела взор на женщин. — Они боятся, что Бродерик прилюдно откажет им.

— А разве такое случалось? — Я не удержалась и бросила ещё один короткий взгляд на главаря общины.

— Нет, но Рик открыто дал понять, что не нуждается в спутнице жизни.

— Неужели он обходится без женщин?

— Нет, конечно! — Джулия метнула на меня удивлённый взгляд, а затем продолжила: — Но это не значит, что он готов к женитьбе.

Я промолчала, наблюдая за тем, как вооружившись самодельным оружием, мужчины направились к лесу. По рассказам Джулии стало ясно, что из-за возможной слежки, «другие» никогда не пользовались ружьями, поэтому приноровились к иным способам самообороны. Мужчины изготавливали многочисленные луки и стрелы, сооружали разнообразные ловушки и капканы. Когда-то я только читала об этом, а теперь могла воочию наблюдать за тем, как перед глазами постепенно возрождается средневековье. Если бы некоторые женщины в лагере не носили штаны и рубахи, я вполне могла затеряться во времени, вообразив себя узницей, попавшей в общину к разбойникам.