Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 21

— Держи.

Джулия протянула тарелку с картошкой и жареным кроликом, и все посторонние мысли мигом вылетели из головы. Крепко сжимая вилку пальцами, я старалась совладать с неистовым желанием схватить мясо руками и съесть ровно столько, насколько бы хватило изголодавшегося желудка. Пришлось проявить терпение, медленно откусывая и тщательно пережёвывая пищу, запивая свежевыжатым яблочным соком. На мгновение я прикрыла глаза, и мои губы растянулись в улыбке. Как же хорошо. Ни с чем не сравнимое чувство сытости, наконец-то. Глубоко вдыхая, наполненный ароматным запахом, воздух, я вспомнила, где нахожусь, и вновь напряглась, замечая на себе всё те же заинтересованные взгляды. Хорошо, что Джулия рядом. Несмотря на явную неприязнь, я была рада сидеть поодаль неё, словно девушка, внезапно, оказалась самым близким другом.

«Всё хорошо. Главное, не выдавай своего волнения!»

Я опёрлась рукой о стол, допивая остатки сока из деревянной кружки, разрисованной теми же алыми красками. Интересно, что же олицетворяли все эти причудливые узоры?

«Тебе нет дела до таких мелочей!»

Я вздохнула и скользнула взглядом по соседнему столу, где сидели Бродерик с братом. Видимо, что-то уже успело подпортить настроение главного дикаря. Он был хмур и печален. Смотрел куда-то вдаль. Постепенно, я немного расслабилась, а потом уже и с интересом принялась разглядывать Рика, раздумывая над тем, сколько же ему лет. На вид не больше тридцати, а на самом деле? Ох, что за бредовые мысли закрадывались в разум! Отвернувшись от стола, я посмотрела на Джулию и, замечая, как многие уже расходятся по своим делам, тихо спросила:

— Почему Бродерик всегда такой хмурый?

— Он недоволен твоим появлением, — прямо ответила девушка.

— Кажется, здесь все этому не очень рады, — промолвила я, замечая девушек неподалёку. Судя по их взглядам, несложно было догадаться, кто стал темой для обсуждения.

— Тебе нужно подойти к Рику, — напомнила Джулия, протирая рот салфеткой.

— Зачем он позвал меня?

— Думаю, что и сама всё узнаешь. — Джулия улыбнулась и, схватив тарелку, двинулась в сторону двух женщин, сгребающих в охапку грязную посуду.

Я нахмурилась и задержала взгляд на дежурных. Стоило отдать им должное. Перемывать горы тарелок и чашек три раза в день — непосильный труд. В надежде избежать подобной участи, я поднялась со скамейки и нерешительно направилась к соседнему столу. Рик все ещё сидел на месте, погружённый в свои мысли. Я медленно подошла к нему и остановилась за спиной.

— Сэр?

— Да? — Бродерик едва заметно вздрогнул и обернулся.

— Вы просили подойти после завтрака, — тихо напомнила я, всё ещё стараясь избегать его взгляда.

— Да, Тесса! — Рик перекинул ноги через скамейку и, прислонившись к столу, продолжил: — Давай договоримся, что ты будешь называть меня по имени. У нас тут не «Хелдон», и мы все общаемся на равных.

— Хорошо, — я кивнула. — Чем могу помочь, Рик?

— Так уже намного лучше, — мужчина усмехнулся и, сложив руки на груди, задал встречный вопрос: — Скажи, Тесса, в чём ты преуспела?

— Что? — переспросила я, не до конца вникая в суть вопроса.

— Ну, вас же чему-то научили в «Хелдоне». Ты, наверное, уже выпускница.

— Да, недавно исполнилось двадцать четыре года.

— Значит, оставалось всего несколько месяцев… — задумчиво протянул Рик, поглаживая пальцами щетинистый подбородок. — Какая специальность?

— С детства подготавливали к будущей работе с детьми, но к практике так и не допустили, то есть, совет заточил в темнице, — сбивчиво рассказала я, взволнованно наблюдая за мужчиной.

— Это может быть полезно для нас, — всё так же медленно проговорил он и, прищурившись, взглянул на меня. — Как видишь, в деревне подрастает новое поколение. По причине некоторых событий, стариков отправили в более безопасное место, и теперь в лагере недостаёт таких людей, как ты.

— Что это значит? — Мои брови взлетели вверх.

— Думаю, мы отыщем выход из положения, — Бродерик улыбнулся, и я заметила, какие у него длинные чёрные ресницы, совершенно необычные для мужчины. В то время как главарь продолжал, я устыдилась своих мыслей и отвела взгляд в сторону. — Ты будешь преподавать науки нашим детям.

— Что? — я встрепенулась. — Нет, у меня даже не было возможности попрактиковаться. Ничего из этого не выйдет.

— Тебе стоит поработать над самооценкой. Думаю, что многие в общине обратят своё внимание на симпатичное личико, — Бродерик усмехнулся.

— Не сомневаюсь, вот только причина будет не в этом, — ответила я, недовольная замечанием.

— В любую секунду всё может измениться! — Рик поднялся на ноги и весело произнёс: — Через несколько дней ты сможешь приступить к работе, а пока помогай Джулии.

— Но практики недостаточно!

— А я сказал, что через два дня ты начнёшь работать, — твёрдо повторил он, и прошёл вперёд, пряча ладони в карманах чёрных штанин, — и не принимаю возражений. Это тебе стоит уяснить раз и навсегда.

С этими словами Рик удалился вперёд по тропе, присоединяясь к Николасу и Джулии, а я так и осталась стоять на месте, недовольная и подавленная. И снова нет выбора. Я могла только подчиниться. Выживать любой ценой — вот она, цель, поэтому нужно приспособиться к местным правилам и, разумеется, постараться не злить брутального «джентльмена». Ну что же, раньше неплохо удавалось справляться с ролью подчинённой. В «Хелдоне» я была на хорошем счету, дважды удостаивалась почётного звания отличницы на своём курсе, однако, теперь всё изменилось. Это место отличалось от родного дома, поэтому следовало быть более осторожной и внимательной ко всему, что происходит. Без сомнений, трудности ещё впереди, но я должна бороться с ними, а прежде всего со своими страхами. Необходимо приложить усилия, для того чтобы избавиться от боли и отчаяния, а потом начать абсолютно новую жизнь, среди лесной чащи, в кругу совершенно других, ещё совсем чужих людей.

========== Глава 9 «Белая Лилия» ==========

IX

Догадки меня не подвели. Сразу после горячего завтрака все устремились в сторону поля, о котором и говорил Бродерик. В лагере остались малолетние дети, а также некоторые из женщин. Какая радость, ведь мне позволили пойти на поле! Это было лучше, чем таскать лейки с водой или начищать грязные тарелки. Джулия, как всегда, была рядом. Я даже пошутила над тем, что она стала незаменимым спутником, кем-то вроде личного эско́рта, но в ответ получила лишь насмешки и недовольный взгляд.

Время близилось к полудню. Погода стояла прекрасная. Джулия и Николас неторопливой походкой брели позади остальных, ну а я старалась не сильно отставать, попутно завершая процессию, растянувшуюся вдоль лесной чащи. По пути удалось не только осмотреться, но и понаблюдать за другими. В этом и заключалось безусловное преимущество пеших прогулок: никто не следил и не шептался за спиной. Какое облегчение. Я перевела дух и порадовалась тому, что дорога оказалась недолгой. Миновав лесную опушку, мы прошли немного дальше по вьючной тропе и очутились на окраине бесконечного ячменного поля. Я остановилась, прикрыла лицо рукой от пламенного солнца и, присмотревшись, на мгновение задержала дыхание от непередаваемой картины, представшей перед глазами. Никогда в жизни ещё не доводилось видеть ничего настолько прекрасного и изумительного: небесно-синие васильки обрамляли огромное ячменное поле по краям, а лёгкий ветерок волнами пробегал по колосьям и, казалось, будто это золотое море, от которого веет непередаваемым спокойствием. Солнечный свет сливался с полем, наполнял каждый колосок своей энергией, ослеплял глаза, и мне так не хотелось двигаться, только стоять и упиваться неописуемой красотой бесконечного золотистого моря, напоминающего о сказочных сновидениях. Неужели природа могла быть настолько совершенна?

Оказалось, что никто, кроме меня, не обратил внимания на янтарные колосья, сливающиеся в чувственном танце друг с другом по всему полю, словно мягкие волны, обнимающие прибрежные скалы. Мужчины и женщины разошлись по тропам и направились немного дальше к лесной опушке на противоположной стороне поля, где и развалилось несколько увесистых сосен. Видимо, жители деревни уже давно привыкли к местным особенностям и, в отличие от меня, не обращали существенного внимания на великолепную природу.