Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 20

«Это какое-то безумие!»

И всё же, наблюдая за этими людьми, что-то внутри едва ощутимо подрагивало. Мне нравилось видеть их сплочённость и отношение друг к другу. Наверное, в этом и заключался смысл нашей жизни — найти своё место, обрести друзей и семью, которой никогда не было. Вот только где оно, это самое место? Об этом я даже и не догадывалась.

***

Прошло не меньше четверти часа, прежде чем практически все места за столами заполнились. Странно, но среди обитателей деревни совсем не было пожилых людей. Взволнованная этим фактом, я повернулась к Джулии и негромко спросила:

— А где же ваши старики?

Неохотно отрываясь от беседы с молодым мужчиной по имени Николас, девушка перевела на меня усталый взгляд, спокойно отвечая на вопрос:

— В лагере бывает небезопасно, поэтому все они находятся в другом месте, под надёжной защитой, впрочем, как и многие из наших детей.

— Что значит, небезопасно?

Я в недоумении посмотрела на Джулию, но ответа так и не получила. Девушка отвернулась и кивнула в сторону опушки, на которой появились двое мужчин. Одного из них я сразу же узнала. Бродерик. Вне всяких сомнений, его было сложно позабыть: высокий, коренастый брюнет с волнистыми волосами, едва зачёсанными назад. Он гордо вышагивал вперёд по тропе, высоко приподнимая волевой, покрытый щетиной, подбородок. Накануне ночью мистер Суровость всем своим видом внушил необъяснимый страх, но теперь, при свете дня, я не понимала, чего именного так сильно испугалась. Одет он был не приметно: самая обычная белая рубашка, едва распахнутая у горла, рукава закатаны; чёрные штаны старого покроя и серые сапоги, перепачканные грязью. Мне даже показалось, будто главарь пытался слиться вместе с остальными жителями общины. Ничто во внешности не отличало его от других, если только не брать в расчёт самоуверенность и грубое отношение к женщинам. К такому выводу я пришла прошлой ночью, когда Бродерик приказал прилюдно раздеться и продемонстрировать родимое пятно. Неужели человек, с устоявшимися принципами и убеждениями, позволил бы подобному случиться? Конечно же, нет. Именно поэтому прозвище «дикарь» подходило ему куда больше настоящего имени.

Осмотрев Бродерика с головы до пят, я перевела взгляд на молодого человека, вышагивающего рядом с ним. Волосы его были ярко-рыжего цвета, как и мои, переливались на солнце, разгораясь безумным пламенем, а на лице играла довольная улыбка. Походка молодого человека отличалась своей раскованностью и оживлённостью, да и сам он был немного ниже ростом, чем его хмурый спутник, и гладко выбрит, однако, всё же излучал истинное очарование. Я едва сдержала улыбку, хотя уголки губ всё-таки дрогнули.

— Это Бринейн, — рассказала Джулия, понизив голос до шёпота, — брат Бродерика.

— Родной? — удивилась я, наблюдая за тем, как молодой человек присаживается рядом с темноволосой девушкой. — Они совсем не похожи.

— Рик пошёл в отца, а он в мать.

Я заметила, как Бринейн обхватил лицо незнакомки руками, а затем нежно поцеловал в губы, и не смогла сдержать улыбку. Со стороны это выглядело очень трогательно. Бринейн что-то тихо сказал девушке на ухо, перевёл взор на её округлившийся живот и осторожно накрыл его своей ладонью.

— Это Элизабет, — добавила Джулия, замечая мою искреннюю заинтересованность. — Они недавно поженились и ожидают ребёнка.

— Счастливые, — прошептала я, ощущая, как вместе с трепетом на душе просыпается и зависть, смешанная с огромной обидой.

Жизнь несправедлива. И каждый время от времени убеждается в этом лично. Как жаль, что единственный человек, к которому неумолимо тянулось сердце, предал и отверг меня, бросил на произвол судьбы, обрёк на верную смерть… В нём не было ни капли любви, лишь презрение и ненависть. Ах, эти мысли! Но как же отыскать успокоение, учитывая, что ждать помощи неоткуда? Неужели Грегор Хелдон навсегда останется самой большой радостью и болью одновременно?

— Доброе утро, Рик, — расслышала я, и тут же переключила своё внимание на мужчину, остановившегося буквально в нескольких шагах от Джулии.

Она вышла вперёд и, улыбнувшись, проследовала за Николасом к столу. Я неуверенно посмотрела на Бродерика и, поймав его взгляд, сразу же опустила глаза на траву под ногами. И только в этот момент поняла, что люди, наконец, замолчали, устремив любопытные взгляды в мою сторону, отчего тело напряглось, а плечи осунулись. Пришлось опустить руки в карманы потёртых штанов, стараясь не выдать своего ужаса.

— Доброе утро, друзья мои, — заговорил Бродерик, и его низкий голос громким эхом разошёлся по округе. — Я надеюсь, что все вы хорошо спали, несмотря на бурю, разразившуюся прошлой ночью, и теперь готовы к новому рабочему дню. Сильный ветер повалил несколько деревьев на ячменном поле, и всем нам придётся отправиться туда сразу после завтрака.

Люди внимательно слушали своего предводителя, одобрительно кивали, были готовы в ту же минуту сорваться с места и отправиться в поле, чтобы оттаскивать тяжёлые деревья. Никогда прежде я ещё не встречала такого рвения к работе и искреннего подчинения. В «Хелдоне» было мало людей, которые действительно желали соблюдать правила. Они следовали им из-за страха оказаться за периметром. Их пугала сама мысль о смерти от болезни. Но в «Золотых полях» всё обстояло иначе. Люди верили своему предводителю и с удовольствием исполняли каждое поручение. Они любили жизнь и находили отраду во всём, что их окружало.

— Но, прежде чем мы приступим к этому изумительному завтраку, над которым хлопотали наши прекрасные дамы, — продолжил Бродерик, и я заметила, как на последних словах, многие из девушек захлопали в ладоши, счастливо улыбаясь, — я бы хотел представить нового члена нашей общины. — Рик повернулся и опустил ладонь на моё плечо, едва ощутимо сжимая. — Её имя Тесса, — продолжил мужчина, вводя всех собравшихся в курс дела. — Прошлой ночью Николас забрал её вместе с Джулией из темницы «Хелдона».

Я слабо улыбнулась и посмотрела на людей, которые с ещё большим интересом принялись разглядывать меня. Одни тихо перешёптывались между собой, а другие с недоверием посматривали исподлобья, но были и такие, в чьих глазах читалась искренняя ненависть и злоба. Разумеется, сама новость о моём недавнем заточении в стенах «Хелдона» взволновала местных жителей, пробудила в них тайные страхи и недоверие, однако, обошла стороной их предводителя. Бродерик, как ни в чём не бывало, продолжал:

— Надеюсь, что вы с пониманием отнесётесь к девушке, и примите её гостеприимно, как истинные жители нашей общины.

— А у неё есть родинка? — спросил кто-то из мужчин, и я напряглась, в ужасе раздумывая, насколько велика вероятность, что меня прилюдно заставят снова продемонстрировать родимое пятно.

— Есть, — ответил Бродерик. — И этому имеются свидетели.

— Так, она пришла из «Хелдона»? — воскликнула светловолосая незнакомка, в недоумении уставившись на меня. — Тогда откуда родимое пятно? Уверена, что эта девчонка не из нашего лагеря.

— Нет, Тесса никогда не бывала здесь, но у неё есть иммунитет к вирусу, — спокойно объяснил Рик. — Я прошу проявить своё уважение и понимание к этой девушке, – мужчина ненадолго замолчал, а затем добавил: — У вас ещё остались вопросы?

К счастью, люди сохранили молчание, однако, не так уж и сложно догадаться, что у каждого из них нашлось бы немало уточнений по этому поводу. Они хотели знать, по какой причине Николас забрал меня из подземелья вместе с Джулией. Все эти вопросы застыли в глазах жителей общины.

— Тесса, прошу, присаживайся за стол рядом с Джулией, — Рик указал на свободное место неподалёку и тихо продолжил: — После завтрака вернись сюда, нам необходимо решить некоторые вопросы.

Беззвучно кивнув, я быстро подошла к столу и присела на скамейку, ощущая на себе тревожные и любопытные взгляды. С огромным трудом, но всё-таки удалось справиться с волнением. Я была совершенно не готова ни к всеобщему вниманию, ни к диалогу с Бродериком. Да и о чём нам разговаривать? Я бросила хмурый взгляд на главаря. При первой встрече показалось, что он всегда держался в стороне от остальных, но, как выяснилось, Рик активно принимал участие в делах общины и проявлял инициативу; не избегал работы и не боялся засучить рукава, поэтому стоило отдать ему должное. Наверное, Бродерик был прекрасным предводителем своего дикого племени.