Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 16

— У неё есть родимое пятно, — спокойно сообщила Джулия, словно между делом.

— Что? — голос Бродерика упал ещё ниже. — О чём ты говоришь?

— Эту девушку посадили в клетку за то, что обнаружили на её теле чёрную родинку.

— Не могу поверить… — мужчина снова зашагал по комнате, и половицы заскрипели. — Ты в ответе за свои слова?

— Неужели, по-твоему, мы бы привели её сюда, не имея на это серьёзных оснований? — с упрёком спросила Джулия. — Да, я совершила ошибку и сполна расплатилась за это! — голос девушки дрогнул. — Меня терзали, Рик. Надо мной издевались, пытали, но я выстояла, не сломалась и ни о чём не рассказала. Как думаешь, смогла бы я бросить своего человека в беде?

На мгновение за дверью наступила тишина. Я старалась не дышать, увлечённая их разговором. Неужели Джулия действительно верила в то, что я одна из них? Сама мысль об этом была слишком абсурдной. Родинка ничего не доказывала. Я выросла в «Хелдоне», и имела совершенно противоположный взгляд на мир и на «других» в том числе. Как возможно жить среди людей, испытывая к ним настолько жгучую ненависть?

— Мне очень жаль, что ты была вынуждена пережить всё это, — наконец, заговорил Бродерик, отвлекая от размышлений. — Надеюсь, раны скоро затянутся. Я дорожу нашей дружбой, и прислушаюсь к твоим доводам.

— Благодарю.

— Приведите девчонку.

Нет. Только не это. Я не была готова встретиться с этим одичавшим миром, заговорить с незнакомыми людьми, увидеть их ненавистные лица. Неужели все страшные кошмары вот-вот сбудутся? Я вжалась в стену и услышала, как кто-то сорвался с места и быстрым шагом подошёл к двери, которая в ту же секунду отварилась. На пороге появился высокий молодой мужчина. Это был Николас. Именно он вынес Джулию из клетки. Взглянув на меня, парень махнул рукой.

— Вставай, — велел Николас, — наш главарь желает видеть тебя.

Я глубоко вобрала в лёгкие воздух и поднялась, опасаясь ослушаться приказа. Кто знал, на что способны эти люди в гневе. Да и выбора не оставалось. Я оперлась рукой о стену, медленно приближаясь к двери. Ноги предательски дрожали, мокрая одежда прилипла к телу. Показалось, что внутри всё замерло в ожидании. Уже совсем скоро я сменю одну клетку на другую.

— Живее, — поторопил Николас, и пришлось прибавить шаг.

Наконец, я всё-таки достигла цели и, минуя дверной проём, оказалась в слабоосвещенном помещении. Неподалёку, на потёртом кресле, сидела Джулия. Она ободряюще улыбнулась, отчего стало ещё больше не по себе. Что всё это значит?

Я сделала несколько неуверенных шагов и, крепко прижимая руки к груди, с опаской осмотрелась по сторонам. Тем временем как удалось уловить очертания стола неподалёку, Николас вернулся и остановился рядом с Джулией. Он наклонился, нашёптывая что-то девушке на ухо. Эта картина невольно отвлекла от дурных мыслей. Должно быть, между ними была некая связь. Этот вывод я сделала, основываясь на поведении парня. Неужели этим дикарям свойственны человеческие чувства? Эта мысль настолько ошарашила и заставила задуматься, что я не сразу обратила внимание на высокую фигуру, возвышающуюся около того самого стола, в тёмной части комнаты. Лишь только расслышав тяжёлые шаги за спиной, я замерла на месте, в страхе даже обернуться. Ступни словно пригвоздили к полу.

— Повернись! — потребовал строгий голос.

Перепуганная до смерти, я подчинилась. В нескольких шагах, в полутени, стоял высокий темноволосый мужчина. Всем своим видом он внушал страх и безумное волнение. Скорее всего, это и был тот самый Бродерик. Лидер, который возглавлял общину «других». Неожиданно, черты его лица показались знакомыми. Я не могла детально рассмотреть мужчину при столь скудном освещении, однако, от пристального взгляда не ускользнули его огромные глаза и волевой, покрытый щетиной, подбородок. Нет, разумеется, мы не встречались прежде. Бог уберегал меня все эти годы от подобного общения.

— Как твоё имя? — заговорил главарь.

— Тесса, — тихо ответила я, в страхе опуская глаза на деревянные половицы.

— Откуда ты? — продолжал Бродерик.

— Из «Хелдона».

— Тебя привела Джулия, зачем? — не унимался он.

— Понятия не имею.

— Зачем ты здесь? — грубо повторил мужчина, и я буквально сжалась под его взглядом. — С какой целью пришла?!

— Рик, ей страшно, — вмешалась Джулия. — Я уже рассказала, как всё приключилось.

— И правда, не стоит пугать девчонку, — согласился Николас, и в глубине души я испытала нечто похожее на облегчение, но всего лишь на мгновение. — Ты же не считаешь, что её могли подослать специально?

— Стоит рассматривать все варианты, — сухо заметил Бродерик, а затем снова обратился ко мне: — Покажи родинку.

— Что? — Глаза округлились от ужаса. — Не понимаю…

— Лучше убедиться в этом самому, — сообщил Бродерик голосом, не терпящим возражений.

Боже, только не это! Стиснув зубы, я медленно повернулась к мужчине спиной. Спрятав лицо за волосами, которые волнами разметались по плечам, пришлось подчиниться. Ухватившись руками за мокрую майку, я потянула её вверх, ощущая, как всё внутри вспыхивает в безмолвном негодовании. Никто бы не позволил ослушаться. Только поэтому я и не видела особого смысла в сопротивлении.

— И как долго ждать? — грубо поинтересовался Бродерик.

Руки скользнули ниже и, прикрыв глаза, я слегка оттянула вниз промокшую насквозь ткань джинсов. Господи, какое унижение! Никогда в жизни мне ещё не было так страшно! Стыд опалил щёки. Я стояла перед этим наглым, самодовольным главарём местных дикарей и обнажала себя. О, боже, этот момент навсегда останется в памяти. В этом не было сомнений.

— Достаточно.

Холодный голос Бродерика заставил поёжиться. Я в одно мгновение вернула одежду на место и посмотрела на мужчину исподлобья. На долю секунды наши глаза встретились, и показалось, будто он ощутил исходящую от меня ненависть. Наверное, именно поэтому Бродерик и обратился к Джулии с просьбой, которая, безусловно, сильно удивила.

— Отведи девушку в один из бесхозных домов и принеси ей всё необходимое. Оставим это дело до утра.

— Конечно, Рик.

Джулия поднялась с места и слабой походкой направилась ко мне.

— Помощь не нужна? — спросил Николас.

— Останься здесь, — спокойно потребовал Бродерик. — Джулия прекрасно справится сама.

Молча кивнув, парень отошёл к столу. А я снова ощутила на себе колкий взгляд главаря, прежде чем отвернуться.

— Идём. — Девушка обхватила за руку, уводя в сторону двери.

Уже на улице я вздохнула полной грудью. Дождь закончился, буря стихла. В воздухе витал запах свежескошенной травы и приятной свежести. Мир ощущался по-другому, немного иначе, не так как за каменными стенами. На мгновение я забылась, но, почувствовав, как Джулия потащила за собой вперёд по тропе, снова насторожилась. Темнота. Вокруг ни души. Я могла различить лишь небольшие дома, расположенные по обеим сторонам от широкой тропы, по которой мы и передвигались. Безусловно, я находилась в лагере «других», посреди густой чащи, окружённой непролазными болотами и вязкими топями, и была слишком далеко от своего родного дома, где меня уже никто не ждал.

— Ты должна слушать Бродерика, — сообщила Джулия, ускоряя шаг.

— Он заправляет вашей шайкой?

— И правильно подбирать выражения.

— И зачем? Что ожидает здесь, кроме презрения? — громко поинтересовалась я, бегом догоняя девушку.

— Если будешь вести себя достойно, Рик предложит работу. В этом случае ты сможешь жить здесь, вместе с нами.

— Не думаю, что это хорошая идея, — возразила я, замечая, как спутница остановилась у одного из размашистых деревьев.

— Хочешь вернуться в «Хелдон»? — спросила Джулия, оборачиваясь. — Или есть другое место, куда бы ты могла пойти?

— Нет… — тихо ответила я, покачивая головой. — Идти некуда.

— В таком случае советую свыкнуться с той мыслью, что теперь ты одна из нас. И родинка на пояснице лишний раз доказывает это.

Я промолчала, ведь Джулия была права: некуда податься, впрочем, как и бежать. «Хелдон» остался позади, вместе с воспоминаниями о прежней жизни. Удивительно, насколько же изменчива судьба-предательница! Я лишилась собственного дома и оказалась на пороге чего-то абсолютно нового, неизведанного. Возможно, рассказы об иммунитете правдивы, и нечего бояться. Однако нормально существовать среди этого дикого мира, полного опасностей, было невозможно.