Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 129

— Все, кто уцелел, сражаются на склоне, у пещер, — слабым голосом отозвался молодой человек, и я разглядела глубокую колотую рану на его щеке.

— Бродерик там? — продолжил свой допрос Александр. — Хелдоновцы ещё не прорвались внутрь пещер?

— Я не знаю… — парень громко закашлял и прижал пальцы к губам. — Николас велел всем, кто не способен стоять на ногах, оставаться у оврага. Сказал, что придёт помощь. Это вы? — он с надеждой посмотрел сначала на меня, потом на Джулию, но мы не смогли ответить.

— Помощь будет, — заверил Алекс, помогая раненному опуститься на поваленное дерево, — как только расквитаемся с врагом.

— Это гиблое дело. Мы все падём, ведь силы не равны…

— Послушай, как твоё имя? — спросил Александр, бесцеремонно перебивая парня.

— Питер…

— Значит, так, Питер, — наш рослый друг опустил руки на плечи побледневшего паренька, — послушай внимательно. Мы справимся. Нечего хоронить всех раньше времени, это понятно? — Он быстро осмотрел поляну. — Лучшее, что вы можете сделать, так это проследить, чтобы сдавшиеся недруги не сбежали в лесную чащу.

— Но кто эти люди с вами? — послышался слабый голос неподалёку. — Разве это не форма Хелдоновцев? Что происходит?

— Боже, у нас нет времени на объяснения, Александр! — выпалила я, протискиваясь к огромным валунам, припорошённым снегом. Местами сильный ветер и вовсе оголил холодные камни, и внезапно у меня появилась одна хоть и немыслимая, но идея. — Пора покончить с Грегором.

— Тесса, это не самая лучшая мысль. — Джулия последовала за мной, хватаясь за соседние камни и быстро подтягиваясь на руках. — Ты можешь упасть, посмотри, — она указала на высокий, покатый склон оврага, — здесь метров десять, если не больше. Одно неловкое движения, и можно сорваться.

— Нам не пройти по дороге, — напомнила я, поднимаясь выше, стараясь не соскользнуть с голых камней. — Не зря Николас привёл раненых именно сюда. Они поднимались тут, чтобы обогнать солдат, в этом нет сомнений.

— Она права! — согласился Мэтью. Я обернулась и увидела, как он жестом подзывает своих людей взбираться по склону. — Живее, ребята! — Александр по-прежнему стоял рядом с ранеными мужчинами и, видимо, пытался что-то объяснить. — Приготовиться к бою!

Солдаты облепили овраг со всех сторон, быстро и ловко поднимаясь выше, едва не за считаные секунды обгоняя нас с Джулией. Моё воображение уже давно вырисовывало жуткие картины кровавой бойни, но теперь тело будто сгорало изнутри в ожидании развязки. Наверное, я бы могла и ползком забраться наверх, не щадя ни рук, стёртых в кровь, ни коленей, оббитых об острые камни. Как ни странно, но вера и надежда неизменно подбадривали, будто даровали второе дыхание, а сердце неистово тянулось к пещерам. Вот, ещё совсем чуть-чуть, и я окажусь на склоне, выбегу следом за Джулией, силам и упорству которой можно только позавидовать. Она, как мотылёк, стремилась навстречу опасности, но, в отличие от меня, осознавала и предвидела все риски. Я лишь успела ухватиться пальцами за выступ на скале, а подруга уже забралась на отвесный склон и скрылась за редкими кустарниками, проросшими у самого края оврага. Нет уж, так не пойдёт! Поморщившись, я глубоко вздохнула и, ловко сохраняя равновесие, постаралась не смотреть вниз. Люди Мэтью тоже взбирались наверх по камням, умело цеплялись за выступающие корни из каменистой земли и, залезая на склон, разбегались по сторонам. Ох, нет, на этот раз я не рассчитала своих сил. Слабое головокружение застигло врасплох, стоило лишь мельком опустить глаза на заснеженный овраг. С высоты мужчины казались такими маленькими и беспомощными. Снег мешал разглядеть камни, поэтому перед тем, как поставить ногу на твёрдую поверхность, я предварительно бегло ощупывала её, опасаясь подтвердить слова Джулии и попросту свалиться вниз. Когда до цели оставалось совсем немного, Алекс протиснулся вперёд и, взобравшись на склон, протянул руку, предлагая помощь.

— Спасибо, — запыхавшись, пробормотала я, обхватывая пальцами его крепкую ладонь.

— Отблагодаришь потом, — отозвался Александр.

Ветер усилился. В овраге и спящем лесу метель не ощущалась столь явно, как на отвесном склоне. Ледяные снежинки за секунды застлали глаза. Я отвернулась и затаила дыхание, наблюдая за огромными волнами вдалеке. Они подбивали льдины, в несокрушимом желании прорваться к заледеневшему берегу. Буря набирала обороты, но бледный рассвет уже замерцал вдалеке, освещая прибрежные горы и скалы. Тьма отступила и перед глазами предстала поистине ужасающая сцена. Неподалёку, чуть дальше по склону, я увидела людей. Они сражались, выкрикивали неразличимые ругательства и убивали друг друга. Очень много солдат… За белоснежной пеленой было сложно рассмотреть, действительно ли Мэтью пришёл на помощь к жителям пещер, но я искренне надеялась на данное им обещание. Крики, несокрушимый холод и смерть окружили. Тело одеревенело. У меня нет должных навыков… Возможно, этим ранним утром все и закончится. Вдох-выдох. Пальцы задрожали, но по-прежнему сжимали изящную рукоять восстановленного лука. Александр уже присоединился к остальным, а люди Мэтью неизменно прибывали, расходились по склону и вступали в ожесточённые схватки с солдатами.

«Настал твой час».

Я сама не поняла, как сорвалась с места и натянула тетиву. Мозг, будто отключился, а на смену ему пришли непобедимые животные инстинкты. Невероятно, но слишком быстро удалось избавиться от поднадоевшего страха, усмирить дрожь в мышцах, высвободить дух на волю и тотчас же ввязаться в бойню. Стрелы разлетались во все стороны, поражали врага, а потом снова возвращались в колчан. Не раздумывая, я вытаскивала острые наконечники из тел Хелдоновцев, точно, как и Бродерик в своих рассказах. Он где-то рядом… Глубокий вдох. Лёгкие насытились кислородом. И снова пальцы вытягивают стрелы из колчана, но как же сложно отличать солдат от людей Мэтью! Я боялась ранить союзников, поэтому на несколько секунд и застыла на месте, едва уворачиваясь от пуль, то и дело пролетающих мимо.

— Рик! — с губ сорвался отчаянный вопль. — Рик!

Я ринулась к пещерам в надежде отыскать его, но и подумать не могла, что мы встретимся так скоро. И даже не понадобилось останавливаться у ворот, всего лишь обернуться. Сперва пламя ослепило глаза. Несмотря на метель, которая, казалось, постепенно стихает, факелы горели слишком ярко. Я поморщилась и, прикрыв лицо рукой, увидела Рика. Сердце подскочило в груди и замерло, словно вылетело из тела навстречу буйству природы. Он был жив, возвышался над побитым мужчиной, издали похожим на Грегора, и сжимал в руке свой револьвер; грудь его высоко вздымалась при дыхании, а ноги нетвёрдо стояли на промёрзшей земле, едва припорошённой снегом, заметно подрагивая. Возможно, Рик ранен, а человек рядом с ним очень похож на Грега… Неужели они сошлись в бою?! Я бегло осмотрелась и поняла, что между нами от силы шагов тридцать, не больше, однако, впереди все ещё бились солдаты, не позволяя протиснуться и приблизиться к мужчинам.

— Бродерик! — Мне показалось, он услышал, и широкие плечи дрогнули в ответ. — О, боже…

Не прошло и секунды, как Грегор резко подскочил и выбил огнестрельное оружие из рук Рика. Я вскрикнула и увидела, как они сцепились в схватке, упали на землю и одновременно потянулись к револьверу, отлетевшему к воротам. Словами не передать отчаяние, захватившее меня. Стало трудно дышать. Опасения за исход битвы взбаламутили и без того встревоженный разум. Не задумываясь о последствиях, я бросилась навстречу опасности, рассчитывая помочь Бродерику. Он бился отчаянно, изо всех сил отпихивая Грегора назад, при этом умудрялся ещё и наносить ему хаотичные удары; часто промахивался, но не сдавался. Я высматривала мужчин издалека и осознавала, что ни при каких обстоятельствах не сверну с пути, не отступлю, не позволю Грегу победить! Покуда все ещё удаётся стоять на ногах, ничто не остановит в неутомимой решимости одержать верх над врагом! О, боже, насколько сильно я ошиблась, на секунду вообразив, будто на склоне нет никого, кроме Рика и Грегора.