Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 128

— Я соглашусь помочь, — заверил Мэтью после недолгих раздумий, — но сделаю это исключительно ради неутомимого желания мести. Мы хотим разгромить армию Влада и притащить Грегора в соседнюю камеру, прежде чем встанет солнце. — Он серьёзно посмотрел на меня, но ни у кого из нас не возникло даже мысли возразить. — Твои беглые рассказы о «других» не внушают доверия. Мы ни на чьей стороне. Запомни это.

— Разумеется! — сразу согласилась я, обрадовавшись новым союзникам. — Ты вправе поступать так, как считаешь нужным, но у нас одна цель, — победа над общим врагом.

— Хорошо, поможем тебе по старой дружбе. Но никто не станет якшаться с заражёнными.

Я ничего не ответила. Да и стоило ли затевать спор и доказывать Мэтью свою правоту, особенно в сложившихся обстоятельствах? Не раздумывая ни секунды, все мы безоговорочно согласились с его условиями и поспешили отправиться в путь, назад, через пепелище старой общины прямиком к родному дому, — к пещерам. Я не чувствовала ног, жар одолевал не только тело, но и душу; пот проступал на лбу несмотря на холод, ну а когда метель обрушилась на лес, обратная дорога показалась сущим адом. Но мы не сдавались; ведомые собственными страхами, не осмеливались остановиться даже на несколько секунд, чтобы перевести дыхание. И мне казалось, будто воздух наливается неведомой тяжестью, и дышать становится всё тяжелее и мучительнее. Снег был колким и жёстким. Он царапал лицо не хуже, чем те самые голые ветки кустарников, через которые мы пробирались в начале пути. Прикрывая лицо рукой, едва не падая в сугробы, проваливаясь чуть ли не по колено, я старалась не отставать от Александра, продвигалась в первых рядах и постоянно присматривалась, в надежде разглядеть знакомые силуэты. Сапоги были наполовину заполнены сухим снегом, который неминуемо таял, отчего ноги промокали и леденели. Никогда раньше я ещё не ощущала жар и холод одновременно. Иногда просыпалось дикое желание сбросить жилет и бежать в одной фланелевой рубашке, в той самой, подаренной Бродериком рано утром, когда его руки ещё крепко обнимали меня, а губы скользили по коже с таким трепетом… Жив ли он?

— Ты как? — громко спросил Александр, подхватывая под локоть и помогая пробраться через совсем уж непроходимые сугробы. — Не устала?

— Всё в порядке! — с улыбкой отозвалась я, поворачиваясь к мужчине и различая глубокие морщины на зрелом лице.

— Держись, самое опасное впереди! — посоветовал он. — Постарайся выстоять на ногах хотя бы до пещер, а там отведу тебя к матери и брату.

— Нет! — возмущение захлестнуло с такой силой, что я рванула на всех порах, обгоняя Джулию и Мэтью. — Никогда!

— Послушай, тебе точно не выжить в кровавой битве! — Александр бросился следом, ловко перепрыгивая через поваленные деревья. — Смотри, какая буря! Ты лишишься всех сил, пробираясь к дому.

— Я выносливее, чем вы думаете!

— Не сомневаюсь, но Рику будет спокойнее, если ты переждёшь в безопасности!

— Нет, ему станет легче, когда мы воссоединимся и начнём прикрывать друг друга от шальных ударов! — отчеканила я, и не думая прислушиваться к словам мужчины.

— Тереза…

Алекс не успел договорить. Я разглядела едва различимые, тусклые огни вдалеке и, приоткрыв рот, быстро облизала губы. Он тоже заметил странные тени и сбавил шаг, поднимая правую руку высоко над головой. Остальные, словно по команде, замерли позади нас в ожидании приказа. Как удивительно, я ощутила уже давно позабытый трепет и, кажется, самый настоящий лютый страх перед неизвестностью. Нет, решимости не убавилось, наоборот, захотелось немедля сорваться с места и ринуться на поиски Бродерика, однако, здравый смысл пересилил чувства и эмоции. Нельзя так просто броситься в бой. Только не сейчас. Мы должны собраться и придумать хоть какой-то план.

— Давайте, вперёд, — позвал Мэтью, осторожно ступая по оледенелой кромке, прямо через топи, не решаясь спускаться к вихлявой дороге. Я поняла его опасения, но по неясной причине так и не сдвинулась с места. — Не отставайте.

— Только не забывай, что мы объединились для свержения Хелдона, но никак не для убийств моих братьев и сестёр, — заметил Александр, по пути обращаясь и ко мне: — Тесса, ты идёшь?

— Да, — я опомнилась от мыслей.

— Боже, — Джулия прошмыгнула рядом, прижимая пальцы к груди, — опять дурное предчувствие! — Подруга вышла вперёд и замерла у ближайших деревьев, а мне показалось, что до нас донеслось не только её учащённое дыхание, но и бешеное сердцебиение. — Почему так тихо? Разве они не должны сражаться?

— Метель слишком сильная, — заметил Алекс, обходя девушку и протискиваясь между кустарниками. — Скорее всего, ветер приглушает звуки борьбы.

— Нет, — вновь заговорила я, обхватывая себя руками за плечи, — дело не в этом.

— Она права, — согласился Мэтью, застывая на опушке. — Здесь только трупы. Они все мертвы.

— Что? — Джулия выбежала вперёд и тихо застонала, тотчас же отшатнувшись назад. — Не может быть…

Следующие минуты две я простояла на месте, а потом медленно обошла столпившихся мужчин и выглянула из-за спины Александра. Это был конец. Наверное, именно так и выглядит настоящая смерть. Нет, это не костлявая и обезображенная женщина в капюшоне. Ах, нет, это искажённая реальность, когда ты внезапно лишаешься самого дорого, а именно — надежды! Окровавленные и безжизненные тела. Они лежали повсюду, покрывали поляну, словно рябая скатерть, застилающая окроплённую кровью землю. Ни звука не сорвалось с губ, но глаза заледенели от настолько дикого и первобытного страха! Не припомню, чтобы когда-нибудь мне доводилось испытывать нечто даже издали напоминающее жуткий озноб, пробирающий до самых костей. Они мертвы. Не только наши мужчины, но и солдаты Хелдона, и тел так много… Не сосчитать. Поляна была сплошь усыпана обезображенными, искалеченными, а местами и выпотрошенными трупами. А сколько крови… Запах стоял отвратительный. Я прижала рукав к носу и поняла, что никогда не смогу избавиться от ужасных видений. Что произошло? Неужели все погибли? Тревога забилась где-то в горле…

— Скорее! — громко позвал один из людей Мэтью, бегом приближаясь к нам с противоположной стороны поляны. — Я видел огни! Они там, ниже по склону.

— У пещер… — прошептала Джулия и, не дожидаясь остальных, метнулась к оврагам. — Грегор добрался до нашего дома!

— Спаси и сохрани, — вымолвил Алекс, бросаясь следом.

Никто из нас ещё не знал, насколько плохо обстоят дела у ворот, но чем ближе был овраг, тем отчётливее доносились звуки яростной борьбы. Метель по-прежнему мешала обзору, приходилось постоянно сбивать снег с волос и лица, с нескрываемым страхом наблюдая за тем, как он ложится на уже остывшие трупы и покрывает белоснежной пеленой, в безуспешной попытке согреть павших. Меня передёрнуло от одной лишь мысли о том, что Рик лежит вот так же, среди мёртвых тел, а его жгучие чёрные волосы запорашивает холодный снег…

— Нет…

Я побежала быстрее, в надежде отыскать Бродерика и убедиться в том, что возлюбленный в порядке. Только увидеть его хотя бы издали и, прежде чем ввязаться в бой, вздохнуть с облегчением. Однако впереди нас встретили лишь чудом уцелевшие, но сильно раненные мужчины, были среди них и Хелдоновцы, добровольно сдавшиеся врагу и готовые на все ради сохранения своих никчёмных и никому не нужных жизней. Какой прок от этих негодяев? У них не было семей, их растили, как свиней на убой, как живое мясо; способные лишь на жестокость и убийства! Я ненавидела их лица, вздрагивала при звуках умоляющих голосов. Сколько боли эти люди принесли нашему народу и моей семье. Безжалостные убийцы!

Вздохнув, я попыталась унять щемящую боль в грудной клетке и вскинула голову, наблюдая за тем, как на вершине оврага поблескивает пламя. Факелы. Они горели там, где все ещё шёл бой. Я была уверена, Рик тоже где-то поблизости, возможно, он как раз у пещер, и силы его на исходе…

— Где остальные? — в спешке спросил Алекс, расспрашивая избитого парня, на вид не старше Бринейна. — Они живы?