Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 127

И тут внутри все вмиг заледенело. Каждый нерв натянулся невидимыми нитями, жилка на шее запульсировала сильнее, а желваки на щеках выступили так ясно, что я ощутил, как от невыносимого отчаяния надуваются вены. Откуда он узнал о Терезе? Что происходит?

— Вижу удивление на лице, — рассмеялся Грег, вытащив из кармана тот самый кинжал, запомнившийся глубокими ранами на теле, нанесёнными ещё десять лет назад. — Неужели наивно рассчитывал, что никто из нас не догадается о вашем плане?

— Ты ничего не знаешь, — вырвалось из горла, хотя и отпираться незачем. Я остолбенел от неожиданности, когда Грегор сделал выпад вперёд и замахнулся кинжалом у лица.

— Думаешь, Тесса доживёт до утра? — он улыбнулся во все зубы, которые тут же захотелось раскрошить и пустить по ветру. — Я схвачу её, заберу у тебя то, чем так сильно дорожишь! — Каждое слово он разжёвывал, упиваясь своим положением, и чёрт бы побрал все это, но я повёлся на уловку, как последний глупец, показал свои истинные чувства подлецу! — А потом вздёрну твою приёмную мамашу, но для начала трахну и позволю своим людям сделать с ней всё, что заблагорассудится!

— Замолчи, — предупреждение сорвалось с языка. Ярость захлестнула и обволокла сознание дымкой ненависти и злобного негодования. Если Тереза и правда оказалась в лапах Хелдона, всё пропало!

— Душа в отчаянии, не так ли? — съязвил Грег, медленно двигаясь рядом. — А ведь я почти убил тебя десять лет назад, вспорол спину и добрался до позвоночника! О, да, довелось почувствовать незыблемую власть. Ты же не забыл, каково это — умирать?

— Брось кинжал и сразись, как достойный мужчина! — предложил я сквозь зубы, хотя и сам не желал честной борьбы, только не с этим мерзавцем.

Улучив наиболее благоприятный момент, я кинулся вперёд и ударил Грега в живот, попытался выбить острый кинжал, но соперник оказался проворнее и, по-видимому, обучился совершенно новым приёмам, которых не знал прежде. Он вывернулся и полоснул остриём по куртке. Благо толстая ткань уберегла от серьёзной раны.

— Мне только исполнилось пятнадцать! — заорал Грег, захлёбываясь слюной, напоминая бешеного пса перед нападением. — Я был молод, но ты не посчитал это серьёзным поводом для бегства. Не так ли? И всё равно хотел пристрелить, как щенка!

— И не жалею! Поверни время вспять и смогу удавить вот этими руками! — Сердце отчаянно заколотилось в груди. — Влад вышвырнул родного сына, а тебя вышколил и превратил в безжалостную скотину. Но, черт подери, насколько я благодарен за то, что Хелдон избавил от подобной участи!

— Он никогда не считал тебя своим сыном! — с презрением заявил Грегор. — Я единственный наследник. Запомни это лицо, — он ткнул пальцем в свой подбородок, — это всё, что ты увидишь, прежде, чем лишишься жизни.

Издав нечто наподобие звериного рыка, Грег в два счёта сократил расстояние между нами и вцепился в куртку мёртвой хваткой. Завязалась нешуточная драка, но к тому времени я восстановил силы и был готов сразиться с подонком. Достать револьвер не удалось. Грегор заломил одну руку за спину, а второй вовремя посчастливилось предотвратить очередной удар, нацеленный прямо в горло. Острие кинжала пронзило кожу чуть выше запястья, едва виднеющуюся из-под толстого рукава куртки. Я не увидел, но отчётливо ощутил тёплую кровь, стекающую вниз до локтя. Чертов ублюдок неплохо подготовился, воспользовался своим бесспорным преимуществом — силой, намеренно решил ввязаться в драку, когда мои возможности уже были на исходе!

— Сегодня ты не в лучшей форме, верно? — прокряхтел Грег, и мы упали на заснеженную землю. — А моя физическая подготовка даст фору любому опытному солдату!

— Не сомневаюсь, ты отправил на тот свет множество невинных женщин, на которых и постигал свои умения!

Жар овладел телом. Несмотря на метель дышать становилось все труднее. Я стиснул зубы, из последних сил выбивая кинжал, и нанёс неплохой удар по наглой физиономии врага. Грегор захрипел и повалился набок, предоставив незначительную фору. Воспользовавшись моментом, я поднялся на колени и попытался отдышаться. Черт подери, но впервые за последние годы действительно понадобился отдых. Слишком много отдано на борьбу с Хелдоновцами. Да, я дожидался встречи с Владом, смаковал этот момент, представляя, как пристрелю его на месте, но теперь, после продолжительной битвы, силы столь стремительно покидали, что даже справиться с Грегором оказалось непостижимой задачей.

— Вставай и сражайся! — потребовал недруг. — Неужели это все, на что способен? — Я попытался подняться, но тяжёлый удар в грудь не позволил и с места сдвинуться; поляна снова раздвоилась перед глазами. — Хотя, знаешь, мне это на руку, ведь именно за этим мы и пришли.

— Хочешь убить? Значит, действуй, а не болтай попусту!

Собирая все силы в кулак, я резко подскочил и, невзирая на острую боль где-то в районе солнечного сплетения, нанёс Грегу ответный удар. Кровь брызнула во все стороны, оросила своими алыми каплями куртку, а местами и побитое лицо. Противник протяжно завопил и запрокинул голову назад. Убирая со лба выбившиеся волосы, я, к своему удивлению, обнаружил, что практически вслепую умудрился не только выбить Грегу несколько зубов, но и расшибить нос до крови. Алая жидкость потекла вниз по выбритому подбородку и быстро закатилась за ворот его плаща.

— Бастард! — заорал сводный братец, и в глазах его проскользнула такая неистовая ярость, что меня передёрнуло.

— Что за чушь ты несёшь? — Лицо Грегора исказила гримаса непостижимой ненависти. — Влад вконец опустошил твой и без того скудный разум?

— О, нет, дело не в этом! — он сплюнул кровь, и я заметил, что ночь постепенно рассеивается, а рассвет уже не за горами. — Неужели не задумывался, по какой истинной причине отец возненавидел тебя с самого рождения. А мне удалось выяснить правду. И, знаешь, какова она? Твоя шлюха мать понесла от другого!

— Лжёшь. Снова хочешь отвлечь. — На этот раз я не дрогнул, даже ухом не повёл, однако, слабая надежда забилась прямо в сердце. Да с такой силой, что немедленно захотелось поверить в его слова.

— Была записка. Признание твоей матери. Она оставила её перед тем, как покончила с собой, вздёрнулась и повисла на искусно натянутой верёвке.

— Значит, поэтому Влад уже на протяжении тридцати лет пытается сжить со свету?

Новость непросто ошеломила, а выбила из колеи. Я не должен поддаваться эмоциям, идти на поводу у собственных чувств, но ведь не было ни минуты, чтобы подождать, обдумать слова недруга. И ничего не оставалось, как вытащить револьвер и направить на Грегора.

— Застрелишь? — заметив оружие, он усмехнулся. — И все?

— Несомненно, ты заслуживаешь больших страданий, но у меня нет времени, да и силы на исходе.

— Ты проиграешь.

— Посмотрим.

Душа затрепетала. Я был так близок к заветной цели, и пусть на пути стоит не Влад, неважно, ведь со смертью Грега мы на шаг приблизимся к победе! Осталось совсем немного потерпеть, чуть-чуть отдохнуть и добраться до Хелдона, живым или мёртвым, но я непременно сделаю это! Расправлюсь с узурпатором. Указательный палец опустился на спусковой крючок, сердце замедлило свой прежний ритм, дыхание выровнялось; в голове все прояснилось, а раны словно затянулись и больше не саднили под одеждой. Заветный момент настал.

— Рик! — внезапно послышалось где-то позади, и меня передёрнуло. — Рик!

Истошный вопль прогремел над поляной, а ветер подхватил его и преподнёс ещё ближе. Показалось, что я услышал этот звонкий и ясный голос прямо за ухом, настолько отчётлив и решителен он был.

— Бродерик!

Рука дрогнула, и я понял, что это не видение. Тесса вернулась. Это и правда была она.

========== Глава 42 «Вернись ко мне» ==========

XLII

Тереза.

Никогда я ещё не бегала так быстро сломя голову, на всех порах, будто взмывала над землёй и не замечала высоких сугробов, через которые ловко перепрыгивала, задерживая дыхание, а потом все сначала: бесконечные деревья, не протоптанная дорога и колючие ветки орешника, царапающие кожу на руках и лице. Ещё в «Хелдоне» я избавилась от перчаток и неудобного капюшона. Казалось, одежда не даёт дышать, замедляет движения, поэтому я и порадовалась возможности сбросить с себя неудобную солдатскую куртку и вновь облачиться в настолько полюбившийся жилет из лисьего меха.