Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 124

— Тесса! — громко позвал Алекс, поманив рукой к себе. — Ты не упоминала о старых друзьях в этом злополучном и, казалось бы, потерянном месте!

— Что? — я в недоумении повела плечами, пребывая в непривычном возбуждении. — О чём ты?

— Наверное, обо мне, — солдат вмешался в разговор и, наконец, удалось распознать в нём близкого друга Грегора. Мы выросли на одном уровне и часто общались, но постепенно мнимая любовь к наследнику вытеснила из памяти все знакомые лица, кроме его собственного.

— Ох, не может быть, Мэтью! — воскликнула я и отчаянно обняла его за плечи. — Не верится, что ты пошёл против системы и спас всех от гибели!

— Мы втайне раздумывали над этим ещё с тех самых пор, как тебя незаслуженно упрятали в подземелье, — поведал давний друг, похлопав по плечу. — Влад перешёл все границы. Отправил старших солдат на бой с «другими», собственно, а они кто такие? — он кивнул на Джулию и остальных. — Ты завела друзей за периметром?

— Очень хочется рассказать, но времени совсем не остаётся, — на эмоциях выпалила я, отстраняясь и бросая взгляд на оружие в потайной комнате за будкой охраны. — Нам нужна ваша помощь. Сколько людей в твоём подчинении?

— Примерно около сотни, все погодки, наши ровесники, — рассказал Мэтью, а коридор тем временем заполнялся солдатами, которым не терпелось поглазеть на свергнутого тирана, запертого в одной из камер карцера на нулевом уровне. — Влад не отправил нас с остальными, видимо, подозревая, что вы появитесь.

— Значит, ты действительно решил устроить переворот в «Хелдоне» и готов поспособствовать свержению тиранической власти? — я с глубокой надеждой посмотрела на Мэтью, а он кивнул в ответ, не скрывая лёгкого недоверия, проскальзывающего в глазах.

— Да, мы намерены положить конец узурпатору, особенно после того, что услышали, — парень скрестил руки на груди, будто предчувствуя вопрос. — Тебе нужна помощь?

— Да, — впопыхах ответила я, покусывая губы в очередном приступе неслыханного волнения. — И если вы действительно готовы биться за лучшее будущее, мне ничего не остаётся, как только просить тебя и остальных солдат о помощи.

========== Глава 41 «Бастард» ==========

XLI

Бродерик.

Неотёсанный болван — два слова, которые так и вертелись в голове на протяжении уже нескольких часов. С той самой секунды, как я, собственными руками, отправил Терезу навстречу неоспоримой и настолько явной опасности; отпустил с неохотой и страхом за жизнь столь своенравной и одновременно покладистой, едва приручённой молодой женщины, решившейся на отчаянный шаг ради вновь обретённой семьи. И насколько же я корил и ругал себя за необдуманное согласие! Нет, нельзя было отпускать её в «Хелдон», но время утекло, дело сделано, а после драки, как известно, кулаками не машут. Тереза ушла вместе с верными друзьями, в надежде принести пользу, доказать свою преданность и отвагу, ну а я снова попытался собраться с мыслями, хотя прежде всего с силами и духом для предстоящего рывка.

За полтора часа мы преодолели приличное расстояние, хотя в обратную сторону через сухие сугробы пробираться оказалось ещё сложнее, чем при первой вылазке. Мужчины устали, некоторые были ранены, и пришлось соорудить для них нечто наподобие носилок. Николас выразил свои опасения насчёт будущего столкновения с солдатами Хелдона, намекая на отсутствие опыта у многих из тех, кто решил выступить против тирании и свергнуть Влада с его законного места. Я просто слушал, старался не тратить силы на лишние волнения, но в одном всё-таки согласился: большинство мужчин никогда не принимали участия в сражениях, они не сталкивались с солдатами и не имели ни малейшего понятия о том, что предстоит. Каждый из них решил вступить в бой, опасаясь за свои семьи, ведь все знали, что неминуемо последует за Владом. Разорение и убийства будут лишь малой долей из всего хаоса, который принесёт с собой Хелдон, и как бы горько не было это признавать, — мой отец по крови, но не по воспитанию. Одному богу известно, как яростно в минуты отчаяния я ненавидел себя за родство, принёсшее столько горя дорогим сердцу людям! Кровь приливала к каждой мышце на теле, и хотелось обхватить шею родного отца руками и отправить его к предкам на растерзание.

— Как ты думаешь, — Николас ускорил шаг, едва поспевая следом, — у них получится?

— Что? — я повернул голову и уставился на старого друга, порабощённый неприятными воспоминаниями.

— Моя жена и Тесса, они справятся?

— Твои мысли заняты не тем, чем следует, — спокойно ответил я, но в душе ощутил тяжкий груз. — Мы должны сохранить разум и не отчаиваться понапрасну.

— Можешь увиливать, но всем известно, что ты взволнован не меньше. — Ник бросил короткий взгляд в мою сторону, но и этого хватило, чтобы разбередить и без того встревоженное сознание. — Они ушли одни в «Хелдон». Что их ждёт?

— Тереза не подведёт и принесёт оружие.

— А я боюсь за жизнь молодой жены. И не говори, что не думаешь о том же.

— Они придут, Ник, — заверил я, из последних сил сдерживаясь от непреодолимого желания бросить всё на самотёк и отправиться за Терезой. — Нам следует принять меры по защите пещер, женщин, детей и стариков.

— Знаешь, будет истинным чудом, если мы переживём эту ночь.

— Я стану убивать каждого солдата ровно до тех пор, пока не доберусь до Хелдона и его отродья. Не дышать мне спокойно, если они уйдут живыми!

— Не забывай, численность Хелдоновцев во много раз превосходит наши силы, — Николас чертыхнулся и обернулся вокруг себя, замечая, насколько насторожены мужчины, предчувствуя приближение беды. — И мороз усиливается. Знаешь, — он замер на мгновение, — давненько я не видел такого звёздного неба. Ни дуновения, ни ветерка. Кажется, что приближается снежная буря.

— Раз так, то встретим непогоду с песней! Кто знает, а вдруг сильный ветер и колкий снег сыграют на руку?

Я поправил воротник на тёплой куртке и поднёс замёрзшие пальцы к губам. Наверное, пора надеть перчатки. Ночь и правда выдалась холодная и настолько тихая… Должно быть, каждый из нас ощутил зловоние и неминуемое приближение кровопролитной развязки. Постояв немного, я вздохнул полной грудью и снова испытал это несчастное чувство, гнетущее с молодости: ярость постепенно одолевала, но и волнение не отпускало ни на секунду; страх за жизни Терезы, матери и брата, племянника и остальных обитателей пещер. Какой исход нам ожидать? Никто не знал. Да и я до последнего оставался в неведении.

***

Преодолев ещё несколько тяжёлых километров к юго-западу, петляя среди лысых и потрескивающих на морозе деревьев, я обратил внимание на огни, мерцающие вдалеке едва заметным и ненавязчивым светом, словно маяки для заблудшего корабля. Приглядевшись и поразмыслив с минуту, мы с Николасом переглянулись и застыли в немом напряжении. Сомнений не осталось — это Хелдоновцы. Ещё немного, и они приблизятся к лагерю. Интересно, а догадываются ли враги, насколько ужасающе близки к цели? Ну, разумеется, Грегор пронюхал. Он знал, где искать. Возможно, о местонахождении пещер поведали перебежчики ещё несколько недель назад, в преддверии памятного вечера, когда «Золотые поля» сожгли до тла, но в таком случае, по какой неведомой причине Хелдон до сих пор медлил? Неужели выбирал наиболее подходящий момент? Не проще ли было застигнуть врасплох и перебить всех поздней ночью? Но, как и всегда, у меня не было ответов. Ни единого предположения, что толкнуло Грегора и Влада выступить на пещеры именно сегодня, в один день с нами.

— Полная бессмыслица, — беззвучно прошептал я в пустоту, разминая порядком оледеневшие конечности.

Никогда, даже в самом страшном кошмаре я не гордился своим истинным происхождением. Ненависть к родному отцу поселилась в душе задолго до изгнания и смерти матери, однако, отчего-то именно сейчас, как никогда, проснулось непреодолимое желание рвануть навстречу недругу, отыскать Влада, вспороть его брюхо и отправить к праотцам, свершить праведный суд во благо будущего человечества.