Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 113

— В «Хелдоне», на каждом уровне стоит караульная, и там хранят оружие, — справедливо заметила я, впервые позволив себе вставить слово и вмешаться в обсуждение будущего плана.

— И если добраться до него, у нас появится шанс, — подхватила Джулия, задумчиво скользя взглядом по каменному полу.

— Но не стоит забывать о солдатах, а также весь периметр вокруг «Хелдона» охраняется куда строже, чем прежде, — напомнил Бродерик, отрываясь от размышлений, — поэтому, даже если мы и проникнем в здание, не факт, что удастся добраться хотя бы до нулевого уровня.

— Жаль, нельзя сразу попасть в оружейную комнату, — протянул Ник.

— Да, было бы весьма неплохо забрать оружие, но своих людей в лагере нет, — заметил Рик, откладывая чертежи на стол, — а все ходы, которые мне известны, уже наверняка под надзором.

— Где-то осталась форма солдат, — вспомнил Николас, поднимая глаза на своего друга.

— Влад и Грегор знают нас в лицо, — заявила я, вновь напоминая о своём присутствии на собрании, — а ты слишком заметен из-за повязки на глазу.

— Справедливое замечание, но ведь никто из них уж точно не видел меня чистой, — подметила Джулия и рассмеялась. — Стоит попробовать.

— Нет, — резко возразил Бродерик, отрицательно покачав головой. — Это слишком рискованно. Я не отправлю тебя в «Хелдон», как телёнка на убой.

— И что же делать? — поинтересовался Бринейн. — Какие есть предложения?

— Мы должны подготовить других к будущему сражению. Остаётся только два варианта: либо победим Хелдона, либо он перебьёт всех нас. — Рик глубоко вздохнул. — Нам нужно собрать людей.

— Слишком много… — раздосадовано добавил Николас.

— Не забывайте, что если получится расправиться с Владом и Грегором, остальные тотчас же сложат оружие, — напомнила я, привлекая к себе внимание Бродерика. — Солдаты бьются из страха перед Хелдоном.

— А также они сражаются благодаря инъекциям, которые Влад вводит им перед каждым выходом за пределы лагеря, — добавил Рик, с чем пришлось согласиться.

— Хорошо, попробуем и соберём команду, — предложила я и, передав Алексея на руки матери, осторожно поднялась на ноги.

— Ты не пойдёшь, — возразил Бродерик, чем вызвал крайнее недовольство. — Это исключено.

— Разве мы не договорились? — уточнила я, приподнимая брови и сводя их на переносице. — Ты обещал ослабить контроль. К тому же благодаря мази, раны на спине уже затягиваются. У меня получится помочь!

— Но ты плохо стреляешь, да и с кинжалами обращаться не умеешь, — продолжил настаивать Рик, скрестив руки на груди. — Мы отправимся на сражение, и некогда будет присматривать за тобой.

— Так вот оно что, — выпалила я, разозлённая его словами и колким замечанием, брошенным невпопад. — Сейчас проверим.

На каменной стене выступали длинные полки. На протяжении нескольких дней они попадались на глаза. Я часто задерживала взгляд на резных луках и расписных колчанах со стрелами, припоминая своё потерянное оружие на пепелище деревни, поэтому немедля поняла куда метнуться и каким образом доказать Бродерику, да и всем присутствующим на собрании, свою правоту.

— Что ты задумала? — спросил Рик, заинтересованно наблюдая за моими быстрыми движениями.

Проигнорировав вопрос, я приблизилась к полкам, где уж точно не составило особого труда вытащить стрелу из колчана и, схватив лук, молниеносно развернуться, натягивая тетиву. Не было времени даже на то, чтобы подумать, как лучше встать и прицелиться. В комнате повисла недолгая пауза. Да и я, казалось, позабыла как дышать. И лишь только стрела рассекла воздух, просвистела сквозь полумрак и угодила точно в цель — единственное зелёное яблоко на столе. Убедившись в своей незначительной победе, я гордо вскинула подбородок и, опустив лук, перевела взгляд на Бродерика.

— Надеюсь, что ни у кого больше не возникнет вопросов, касающихся моей меткости?

Рик нахмурился, однако, в его придирчивых глазах все же проскользнули лёгкие искорки веселья. Он ухмыльнулся и коротко кивнул, неожиданно позволяя почувствовать себя победительницей в непродолжительном споре.

— Неплохой выстрел, дорогая, — похвалила Анне́те, укачивая Алексея.

— Согласен, — подхватил Бродерик, попутно забирая из моих рук метательное оружие, — из тебя выйдет отличная лучница.

— А ты сомневался в этом.

— Нет, — признался он с мягкой улыбкой на губах. — Я всегда верил в твои способности.

Наши глаза встретились и на душе, несмотря на приближающуюся бурю, снова стало тихо и спокойно. Снисходительность Бродерика и его уступки вселяли уверенность. Оказалось, что наши возможности безграничны, ну а я способна абсолютно на любые свершения, если Рик поддержит, направит в верном направлении. И ведь он всегда занимался этим, брал инициативу в свои руки и шёл напролом, уверенно минуя все препятствия, и даже если заходил в тупик, всякий раз умудрялся выбираться сухим из воды. Невероятный человек. Наверное, следовало в очередной раз отблагодарить за все, что он сделал для меня за эти семь месяцев.

Вместе мы могли свернуть горы, пустить время вспять и сделать мир чуточку лучше, раз и навсегда избавиться от Влада Хелдона и его отвратительного преемника. Собрать команду? Нет ничего проще. По неведомым причинам, я не сомневалась в успехе, ведь прежде всего, все мы были сплочены узами дружбы. Тесная связь не позволяла сдаваться и опускать руки. Я знала — мы идём к победе и, каким бы тернистым ни был путь, ничто не остановит и не заставит свернуть с трудом протоптанной дороги.

***

Тренировки начались уже на следующее утро и продолжались на протяжении двух недель. В течение всего этого времени, Бродерик с Николасом занимались подготовкой мужчин к предстоящему захвату «Хелдона». Они помогали былым воинам встряхнуться, ощутить собственные силы и вновь попробовать себя в борьбе, а молодым подавали пример и пробуждали в них желание сражаться за народ и свободу, которую неумолимый узурпатор и его предшественник отняли больше полувека назад. Конечно, много человек они не собрали. «Какие-то жалкие три сотни», — как любил говорить Рик. Однако каждый из мужчин, будь он в прошлом славным воином или всего лишь амбициозным юношей, стремился к победе и верил в правое дело. Они старались улучшить своё мастерство и выступить достойно против несокрушимого врага с тысячей обученных солдат, а может и отдать жизни за более светлое и радужное будущее для своих родных и близких.

Я тоже не обошла стороной ежедневные сборы и, оказавшись на улице, прежде всего, вздохнула полной грудью, с огромным удовольствием вбирая морозный воздух в лёгкие. Первым делом в глаза бросилась высокая глыба — скала, с крутыми склонами и довольно острыми выступами, что брала начало у песчаных берегов и простиралась высоко над головой почти до самого неба, примыкая к невысоким горным вершинам, куда и уводили бесконечные ходы подземного города. Действительно, с первого взгляда никто и никогда не смог бы догадаться о том, что за одним из крутых склонов скрывается вход в огромный лагерь. Мои предки хорошо позаботились о безопасности своего народа и подарили ему счастливую и свободную жизнь среди каменных сводов.

— Впечатляет, не так ли? — громко спросила Джулия, разминаясь перед тренировкой на круглой заснеженной поляне.

— И вдохновляет! — подхватила я, потирая руки и всматриваясь в бескрайнюю серую даль небосвода.

В последние дни море беспокоилось и шумело, а ледяной ветер приносил снегопады и вьюгу, но выдавались и спокойные пасмурные деньки, когда буйство погоды не мешало тренировкам. И я радовалась каждому моменту, украдкой наблюдая за Риком и его неподражаемой стрельбой из лука, а иногда и за постановочной схваткой с Николасом или с кем-то из мужчин. Попутно мне тоже удавалось проявлять свои способности. Как ни странно, но Джулия сама предложила попробовать себя в мастерстве владения кинжалом и продемонстрировала блестящие навыки, которые я немедля решила перенять и обучиться этому виду искусства. Бродерик не возражал, предоставив самостоятельный выбор, но всё равно, на протяжении всех тренировок и изнурительного обучения, он украдкой замирал на месте и внимательно наблюдал за мной. Разумеется, Рик волновался, и мысли об этом несказанно радовали, однако, я нуждалась в определённой свободе и не принимала ограничений. Он знал, поэтому и не вмешивался, благородно позволял самостоятельно перемещаться по белоснежной поляне и тренироваться до последних сил, выкладываться на все сто процентов. Ну а поздним вечером, в очередной раз участливо просил соблюдать особую осторожность и, с присущей ему неиссякаемой нежностью, наносил мазь на уже затянувшиеся, но все ещё болезненные рубцы на спине.