Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 112

Бродерик закатил глаза и поспешил приступить к делам, даже не удостоив своего брата очередным колким ответом. Я улыбнулась, наблюдая за тем, как он схватил помятый лист бумаги и усердно принялся расправлять, стараясь сосредоточиться на чтении. Кто бы и что ни говорил, но, видимо, от привычки подкалывать и выводить друг друга на эмоции так просто не избавиться. Несмотря на взаимное чувство, мы всё равно неминуемо находили повод для препирательств.

— Не обращай внимания, — шёпотом попросил Бринейн, замирая рядом. — Он скоро остынет. Не злись. Рик часто ведёт себя подобным образом, когда пытается проявить заботу о дорогом человеке. — Брат улыбнулся и скрестил руки на груди. — На данный момент, ты для него важнее всех присутствующих в этой комнате.

— Рик любит нас одинаково, — торопливо возразила я, хотя и согласилась с Бринейном мысленно.

— Но тебя по-особенному, не так ли?

— Так. — Я мельком посмотрела на брата и, заметив ухмылку на его лице, поспешила сменить тему, ощущая, как щёки постепенно наливаются жгучим румянцем. — И чем же Рик занимается за этим столом?

— Они обсуждают возможный план свержения Влада Хелдона, — тихо рассказал Бринейн, наклонив голову чуть ближе к моему лицу. — Много лет наш народ прятался в каменных стенах, а вожаки умело отводили взор врагов от пещер, удерживая все внимание на «Золотых полях», но теперь, когда община уничтожена, Влад пойдёт на все в поисках последнего пристанища.

— Вы думаете, что они доберутся и сюда? — встревожилась я, продолжая наблюдать за плавными движениями Бродерика, расхаживающего вокруг стола. — Какие у нас шансы?

— За многие годы власть Хелдона прочно устоялась, — напомнил Бринейн, попутно пожимая плечами. — Он отыщет пещеры, это только вопрос времени. А нам остаётся лишь подготовить все свои силы, чтобы в нужный момент отразить удар врага, или попытаться сделать это.

— У Влада есть несокрушимая армия солдат, воспитанных в ужасных условиях. Им чужды человеческие эмоции. Они способны на все, — прошептала я, припоминая здоровяка, изнасиловавшего, а потом убившего юную девушку всего несколько недель назад. — И если Хелдон приведёт их сюда, кровопролития не избежать.

— Жертвы… Мы знаем об этом, — Бринейн тяжело вздохнул, медленно отворачиваясь, — и будем готовы, когда настанет время.

— Это верное решение.

Простившись с братом, я подошла к огненному камину и, прислонившись плечом к прохладному камню, уставилась на колкие, обрывистые языки пламени. На протяжении многих дней воображение рисовало в голове разнообразные картины расправы над врагом. Я представляла себе, как стрела вонзится в сердце Грегора и пройдёт насквозь, разорвёт его кожу, но от единой мысли о возможном сражении вдруг стало нечем дышать. Сколько мужчин мы призовём к битве? Несколько сотен? Но как же они смогут противостоять мастерски обученным солдатам? Я знала о том, что по большей части люди исполняли приказы Хелдона из страха оказаться за периметром, но ведь многим из мужчин Влад рассказывал небылицы о тайной вакцине, которую и вводил перед каждым выходом за пределы «Хелдона». Люди верили его словам и не замечали, как превращались в машины для убийств. Только так я могла объяснить необузданную жестокость, с которой вчерашние мальчишки насиловали и убивали женщин.

Внезапно, появилось непреодолимое желание немедленно подойди к Бродерику и заключить его в свои объятия, пообещать, что мы справимся со всеми проблемами, но вместо этого, я ещё некоторое время простояла на месте, прежде чем всё-таки присесть рядом с матерью и уже оттуда наблюдать за остальными. Несмотря на видимые улучшения, спина по-прежнему нещадно саднила, а душа рвалась в бой с несправедливостью. Я не сомневалась в том, что у нас получится противостоять Хелдону. Возможно, и следовало уже давно распрощаться с наивностью, однако, мысленно я уже согласилась с братом и поддержала идею Бродерика. Настал момент расквитаться с Владом Хелдоном и, раз и навсегда, положить конец его бесконечной тирании.

========== Глава 37 «Надежда умирает последней» ==========

XXXVII

Со временем Бродерик смягчился и стал прислушиваться к моему мнению. Разумеется, не обошлось без строгого выговора за самовольный выход из комнаты, однако, спустя несколько часов, он сменил гнев на милость. Разглядев в моих глазах вину, Рик разрешил покидать временное пристанище, но сперва заставил пообещать беречь себя и не делать глупостей. Я восприняла этот благородный жест, как уступок и поспешила ответить тем же, оставаясь у него на виду и проводя рядом все дни напролёт.

Очень часто наша компания собиралась в том самом небольшом помещении, куда впервые и привёл Бринейн ровно пять дней назад. Я принимала участие в собраниях, молча сидела у камина рядом с матерью и прислушивалась к рассуждениям друзей, раздумывала над их словами, изучая взглядом уже привычные высокие потолки, да игристые языки пламени, пляшущие на поленьях, однако, больше всего любила наблюдать за Бродериком и вспоминать его рассказ о появлении пещер. Однажды, поздней ночью, когда мы вернулись в комнату, и он снова взялся за обработку ран на спине, я спросила о том, как наши предки обнаружили это великолепное место и умудрились всего за полвека выстроить настолько потрясающий и величественный лагерь. Удивившись неожиданному вопросу, Рик поведал, что часть проходов, в том числе и большой зал, образовались ещё задолго до того, как наши дальние родственники открыли для себя безопасность пещер и стали обживать бесконечные коридоры и извилистые спуски. А остальное, включая и высокие колонны, было создано благодаря их стараниям уже в процессе проживания в общине. Выяснилось, что снаружи лагерь ничем не отличается от прибрежных скал, а центральный вход располагается за крутым обрывом и никогда не привлекает к себе внимание Хелдоновцев, даже если они и проходят мимо в поисках надёжного укрытия своего врага.

Я внимательно выслушала рассказ Рика и в очередной раз подивилась мастерству и смекалке жителей общины. Они обезопасили себя, отыскали отличное место и на протяжении полувека не знали бед, в то время как на «Золотые поля» постоянно совершали набеги. Наконец, стало ясно, по какой причине старики и большая часть детей проживали среди скал и холодных каменных стен. В пещерах было намного безопаснее, чем в лесах, однако, я скучала по ячменным полям и деревянным хижинам, от которых, к сожалению, остались одни лишь воспоминания.

«Мир изменился. И судьба вновь преподносит сюрпризы».

Вздохнув, я отняла голову от мягкой спинки удобного кресла и посмотрела на Алексея, мирно посапывающего на руках. Какой прекрасный, спокойный малыш! И настолько похож на своего отца… Я улыбнулась. За последние дни нам повезло тесно сблизиться и наладить общение друг с другом. Странно, но несмотря на дружелюбное отношение Бринейна, в душе металось сильное волнение и казалось, что никогда не получится стать частью большой и счастливой семьи. Но видимо, интуиция и на этот раз пустила пыль в глаза, ведь брат и мать приняли меня настолько радушно, словно и не было долгих двадцати лет в разлуке, а Бринейн не только называл сестрой, но и доверял самое ценное — своего родного сына. Ах, боже, их счастливые улыбки, искрящиеся радостью глаза, и мягкий смех даровали бесценное спасение. Рик оказался прав: у меня появилась семья. Родной дом. Тихое место. Мир, которому принадлежала с самого рождения. И эти новые, ни с чем не сравнимые чувства, захватили с головой. Как же я радовалась каждому светлому дню, хотя в душе и понимала, что в любой момент идиллия может закончиться. Никто не забывал о Хелдоне, а также о его стремлениях истребить весь наш род, вырезать под корень каждого, кто восстал против его власти и непоколебимого могущества.

— Ты по-прежнему собираешься штурмовать «Хелдон»? — спросила Джулия, замирая неподалёку от камина и всматриваясь в лицо Бродерика. — Думаешь, что у нас получится?

— Без огнестрельного оружия нет смысла даже пытаться одолеть врага, — заметил Николас, поднимаясь из-за стола и протягивая главарю какие-то бумаги.