Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 111

Не обращая внимания на зевак, я последовала за братом. По правде говоря, в его обществе было спокойнее даже несмотря на то, что мы впервые взглянули друг на друга абсолютно новыми глазами. Бринейн проявил небывалое радушие, будто действительно всю свою жизнь мечтал о старшей сестре, а теперь, когда я вернулась, старался всячески поддержать. Несомненно, это обстоятельство помогло унять незаметную, но ощутимую дрожь в коленях. Прихрамывая, я послушно направилась за братом сначала вниз по широкой лестнице, а затем и вперёд через величественный зал, с восторгом озираясь по сторонам и изучая глазами каждый камень на пути, интересуясь всякой мелочью, а в особенности историей самих пещер.

— Проходи, — попросил Бринейн, приоткрывая массивную дверь. — Днём мы проводим большую часть времени именно здесь.

— Благодарю.

Я улыбнулась и проскользнула в просторную и хорошо освещённую комнату. Сперва, на глаза попался Бродерик в обществе Джулии и Николаса. Все трое стояли и изучали какие-то бумаги перед круглым столом. Стараясь не привлекать их внимание, я перевела взгляд на Анне́те, которая устроилась у камина с малышом на руках.

— Ах, Тереза, — мягко позвала мать, заметив моё внезапное появление. — Ты самостоятельно поднялась с постели? Какое чудо!

— Самочувствие улучшилось. — Я приблизилась к Анне́те и разглядела на её руках своего маленького племянника. — Бринейн, он так похож на тебя. А ведь однажды я уже говорила об этом.

— Согласна, — поддержала мать, укачивая мирно посапывающего Алексея на своих руках. — Мой первый внук, и, надеюсь, не последний, очень похож на твоего брата, но и от Элизабет ему достались только самые лучшие черты. Жаль, что господь забрал её у нас так рано.

— Она была хорошей матерью, — с грустью припомнил Бринейн, и я снова испытала колкую боль в сердце, — но ничего уже не изменить. Нужно жить дальше.

— Ты прав, — подхватила Анне́те, поддерживая сына незаметным прикосновением к запястью. — Все наладится.

Наблюдая за новоиспечёнными родственниками, на душе заметно потеплело. Внезапно я поняла, что больше никогда не останусь в одиночестве. Всего две недели назад у меня не было не только дома, но и семьи, а потом, всего за одну ночь весь мир перевернулся. Вместе с любовью Бродерика я обрела и новую жизнь.

— Присаживайся, милая, — попросила Анне́те, похлопывая ладонью по соседнему креслу, — отдохни немного и расскажи, как себя чувствуешь.

— Насколько же непривычно находиться здесь, — честно ответила я, оставаясь на месте и опасаясь, что если сяду, то уже не смогу подняться самостоятельно. Спина все ещё болела, а мышцы зачастую не слушались и отказывались подчиняться.

— Ничего, это пройдёт, — пообещала мать, поглядывая на меня своим нежным и участливым взором. — Совсем скоро ты освоишься и почувствуешь себя в безопасности.

— На самом деле, даже в «Золотых полях» не было так комфортно, как здесь, — поведала я, опираясь локтем о спинку высокого кресла и бросая мимолётный взгляд на Бродерика. — После пыток в подземелье «Хелдона», пещеры кажутся единственным местом, где мы все можем спрятаться от Влада.

— Но ты же понимаешь, ничто не длится вечно. — Анне́те вздохнула и прикоснулась подушечками пальцев к розовощёкому младенцу. — Рано или поздно Хелдоновцы обнаружат и пещеры. Это лишь вопрос времени.

— Мы защитим наш дом, — уверенно заявила я, впервые самостоятельно прикасаясь к матери, опустив руку на её плечо, — точно так же, как и старались отстоять «Золотые поля».

— Дорогая Тереза, — прошептала Анне́те, с мягкой улыбкой на губах, — ты безумно похожа на своего отца. Такая же своенравная и целеустремлённая.

Я улыбнулась в ответ и хотела расспросить мать о самих пещерах, а также о месте их расположения относительно сгоревшей общины, чтобы иметь хоть малейшее представление о том, как лучше всего защитить эти каменные стены от вторжения врага, когда внезапно расслышала за спиной голос Бродерика. Сердце заколотилось быстрее, а дыхание частично сбилось. Только что он обнаружил меня посреди комнаты.

— Тесса? — в недоумении воскликнул Рик, и тотчас же донеслись его тяжёлые шаги. — Что ты здесь делаешь?

— Решила немного прогуляться, — сообщила я, медленно поворачиваясь и с улыбкой на губах добавляя: — Надоело лежать, к тому же раны на спине постепенно затягиваются.

— Подойди сюда, пожалуйста, — сдержанно попросил он, поманив рукой к себе, и я не осмелилась ослушаться.

— Конечно.

Я остановилась рядом, и заметила, как Рик бегло осмотрел своих друзей и родных. Его глубокие и пронзительные карие глаза говорили куда больше самых красноречивых слов. Бродерик был рассержен и взволнован, но не хотел устраивать сцен в присутствии посторонних. Именно поэтому он до сих пор сдерживал себя и не пытался силком вернуть меня наверх, а потом и запереть дверь на ключ, во избежание повторения ситуации.

— Что ты здесь делаешь? — тихо заговорил Рик, обхватывая длинными пальцами мой локоть. — Разве не просил оставаться в комнате до тех пор, пока силы не восстановятся?

— Ах, поверь, — попыталась объяснить я, заглядывая в его глаза и игнорируя недовольство, проскальзывающее в бархатистом голосе, — все в порядке.

— Возвращайся к себе, Тесс, — вкрадчиво попросил Бродерик, едва ощутимо подталкивая к двери. — И лучше тебе сделать это немедленно.

— Нет! — возразила я, вскидывая подбородок и уверенно замирая на месте, будто прирастая ногами к полу. — Мне уже лучше. Да и хочется знать, что происходит.

— Ты намеренно это делаешь? — спросил Рик, видимо, уже позабыв о том, что мы не одни. — Ведь знаешь, насколько раздражает непослушание. — Он крепко обхватил меня рукой за талию, в то время как за тёмно-коричневой радужкой заплясали недобрые огоньки. — Не заставляй силком тащить тебя наверх.

— Ах, дорогой, — парировала я, прижимая ладошки к его вздымающейся груди и достойно выдерживая жалящий взгляд. — Ты прекрасно знал, чей цветок принял. — Губы растянулись в ухмылке. — Ничего не изменится. Придётся смириться с этой мыслью.

— Тереза! — рявкнул он.

— Бродерик! — громко ответила я, склоняя голову набок и вытягивая губы в одну тонкую линию.

— Несносная девчонка… — Рик так и остался стоять на месте, осознавая, что все смотрят в нашу сторону. — Поговорим позже. — Он закашлялся и поспешил вернуться к столу.

— Непременно, — бросила я вслед и увидела, как плечи его дрогнули.

Бродерик подошёл к столу и замер на месте, переводя дыхание. Джулия с опаской посмотрела на друга, а затем перевела на меня укоризненный взгляд, словно нашёптывая на ухо: «Возвращайся к себе, послушай его». Однако ничего не изменилось. Я и не думала срываться с места. В конце концов, мы с Риком осознанно выбрали свой путь, стали частью единого целого, и теперь должны принимать друг друга со всеми изъянами, а иногда и поступаться собственными принципами ради благополучия другого. Пора бы Бродерику уже и осознать, что я не маленькая девочка, а самодостаточная молодая женщина, готовая прийти на выручку в минуту опасности и без оглядки заслонить его собой. Разумеется, Рик никогда не сможет смириться с этим, но, по крайней мере, попытается проявить понимание и позволит решать некоторые вопросы самостоятельно.

— Вот это да! — послышался весёлый голос Бринейна, и я обернулась, наблюдая за его приближением. — Наконец-то у брата появилась достойная спутница жизни. — Он попытался разрядить обстановку, шутливо посмеиваясь над нами. — Слушай, а ведь сестрёнка дело говорит.

— Да неужели? — протянул Рик, наверняка подмечая абсурдность ситуации, учитывая, что все мы формально являлись друг другу названными родственниками.

— Конечно! — воскликнул Бринейн и, приблизившись ко мне, крепко обхватил за плечо. — Тесса такая же своенравная и дерзкая. — Я вздрогнула от слабого жжения в спине и увидела, как Бродерик наградил сводного брата гневным взглядом. — Тереза — твоя полная копия в женском обличии, да ещё и приходится мне родной сестрой! С ума сойти! Кому расскажешь, не поверят, что такое возможно.