Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 106

— Все пройдёт, — пообещал Рик, склонившись надо мной и прижавшись тёплыми губами к щеке. — Главное, лежи на животе, не переворачивайся. Самое страшное уже позади. Ты поправишься.

— Не уходи…

Я испугалась, что если останусь одна, кошмары неминуемо настигнут и захватят в свой плен, из которого точно не удастся самостоятельно выбраться.

— Поспи.

Бродерик улыбнулся и накрыл дрожащую ладонь своей рукой, вместе с тяжестью которой, я испытала и долгожданное успокоение. Мы по-прежнему были рядом, а все безумные и необъяснимые видения оказались очередным кошмаром. Постепенно забывая о них, как и о любом дурном сне, я закрыла глаза и, несмотря на сильную боль, почувствовала себя счастливой. Возможно, Рик был прав, и все самое страшное действительно осталось позади. Ну а пока я медленно погружалась в сон, забывая о невзгодах и проблемах, которые неминуемо повлечёт за собой наш успешный побег из вражеского лагеря.

***

Я понятия не имела, сколько времени прошло, но когда проснулась, прежде всего, почувствовала сильное потягивание от лопаток до поясницы. Показалось, будто всю кожу стянули на спину, и малейшее шевеление только лишь усиливало нестерпимую боль. Вокруг по-прежнему расплывался таинственный полумрак, но на этот раз, в комнате никого не оказалось. Бродерик оставил меня у камина, а сам, должно быть, вернулся к своим непосредственным обязанностям. Возможно, это и к лучшему. Незачем ему наблюдать за чужими страданиями.

Тяжело вздохнув, я отняла голову от подушки и осмотрелась в поисках одежды, но так ничего и не обнаружив, постаралась прикрыться невесомой простынёй, свалявшейся в ногах; с трудом дотянулась до лёгкой ткани, но острая боль не позволила подняться с первого раза. Почудилось, будто с меня попросту содрали скальп, и теперь вместо кожи на спине сплошное кровавое месиво.

— Уф.

Закусывая губу, я поморщилась и предприняла ещё одну попытку. Нельзя сдаваться, даже если ситуация и вышла из-под контроля. Упорство и сила воли помогали вставать с колен, а также переносить тяготы непредсказуемой жизни.

— Сейчас… — протянула я, вновь отнимая голову от подушки. — Все получится.

Опершись одной рукой о мягкую медвежью шкуру, а второй прикрывая обнажённую грудь, я осторожно поднялась и, не сдержав слёз, едва слышно всхлипнула. Тянущая боль сменилась нестерпимым жжением, распространившимся от поясницы по коже, будто прожигая насквозь израненное тело. Не в силах больше выносить нестерпимые муки, я отняла руку от груди и осторожно прикоснулась к спине. Подушечки пальцев нащупали выпуклые раны, смазанные чем-то липким и достаточно вязким, а потом едва ощутимо скользнули чуть выше поясницы, изучая обезображенную кожу, прикосновения к которой вызывали дикую и нестерпимую боль.

— О, боже…

Отнимая руку от спины, я протянула ладонь ближе к огню в камине, чтобы лучше рассмотреть свои пальцы. В тусклом свете, удалось различить темно-алые сгустки крови, смешанные с желтоватой мазью, изготовленной Бродериком. Не прошло и секунды, как вдруг резко замутило от неприятного солоноватого запаха. Я сгорбилась и немедленно вытерла пальцы о простыню, оставляя на голубоватой ткани неприятные разводы, в страхе даже предположить, насколько ужасающее зрелище представляет собой изуродованная спина.

— Тесса! — Неожиданно тяжёлая дверь распахнулась, и на пороге появился Бродерик. — Почему же ты такая непослушная? — спросил он, присаживаясь на корточки рядом с камином. — Нужно лежать и отдыхать.

— Тело затекло, — промямлила я, скрывая заплаканное лицо за россыпью рыжих волос. — Не могу долго находиться в одном положении.

— Однако это необходимо, — настаивал Рик, осторожно опуская меня на медвежью шкуру. — Лежи и отдыхай, пока осматриваю твои раны.

— Это ужасно, не так ли? — Я опустила голову на мягкую подушку и приготовилась к очередной порции незабываемой боли. — Спина сильно изуродована?

— Не стоит думать об этом, — заметил Бродерик, и тело непроизвольно дёрнулось, когда он стал наносить мазь на свежие раны.

— Грегор хорошо постарался.

— Ублюдок ответит за это.

Грозный голос Рика заставил поёжиться, но в то же время я испытала некоторое удовлетворение, осознавая, что он переживает и готов призвать Хелдона к ответу за все истязания, которым тот подверг меня в затхлом подземелье.

— На улице до сих пор идёт снегопад, — рассказал Бродерик, как бы между делом, стараясь сменить тему и поговорить о чем-то более приятном и далёком. — В пещерах достаточно мрачно, ведь здесь практически нет окон, но на самом деле сейчас уже позднее утро.

— Как Джулия и Николас? Как вам удалось дотащить меня до пещер?

— Мы волновались, ведь за передвижениями могли проследить, но за все время, что я пронёс тебя на руках, никто не встретился на пути. Снегопад замёл следы прежде, чем их обнаружили, поэтому беспокоиться не о чем. Мы все в относительной безопасности.

— А твои раны? Тебе досталось не меньше.

Сначала, вместо ответа, я расслышала тихий смех, от которого на душе заметно потеплело, а затем негромкий голос обдал нежностью и заботой.

— Это все такие пустяки, — признался Рик, заправляя мои непослушные волосы за ухо. — И не такое переживал, а шрамы только украшают.

— Но не меня…

— Главное, ты в порядке, Тесс, — напомнил он, не позволяя договорить, — а остальное не имеет значения, по крайней мере, для меня. — Мужчина улыбнулся и наклонился ближе. — Мы живы.

— Да… Жаль, что не всем удалось спастись.

Глаза заслезились, и я попыталась спрятать лицо, уткнувшись в подушку, однако, Бродерик предугадал это и протянул руку, касаясь пальцами осунувшейся щеки.

— Твоя подруга добровольно пожертвовала жизнью, не терзай себя попусту.

— Кажется, что это я виновата в её гибели. — По щекам потекли жгучие слезы. — Мы должны были уговорить Софию уйти.

— Посмотри на меня, пожалуйста. — Вздохнув, ничего не оставалось, как только выполнить его просьбу. — София встала на пути у Грегора, потому что месяцы в его обществе лишили рвения к жизни. Она больше не видела смысла, понимаешь? — Рик наклонился ещё ниже, прикасаясь лбом к моим волосам. — Остаться в подземелье и спасти нас — её выбор.

— Ты не представляешь, как хочется отомстить! — в сердцах выпалила я, всматриваясь в глаза, цвета шоколада. — Грег должен ответить за все, что совершил.

— Обещаю, у нас ещё будет такая возможность, а пока отдыхай. Лежи и восстанавливай силы.

— Хорошо.

Я кивнула и почувствовала, как мягкие мужские губы прижались к белоснежному плечу. Поднимаясь на ноги, Рик бросил мимолётный взгляд на приоткрытую дверь. Казалось, будто он ожидает новостей и постоянно прислушивается к шагам, изредка раздающимся в коридоре, однако, меня волновала совсем другая тема, о которой на некоторое время мы оба невольно позабыли, но теперь, когда опасность миновала, а разум полностью очистился от снотворного, ничто не помешает выяснить правду.

— Можно спросить? — прошептала я, задерживая взгляд на родном лице, а, точнее, на кровоподтёке чуть выше левого виска, рядом с которым сияла небольшая шишка.

— Конечно, — воодушевлённо отозвался Рик, по привычке закатывая рукава рубахи.

— Влад упомянул о нашем родстве…

— И? — Бродерик приподнял брови.

— Так, это правда? Мы связаны кровными узами? — дрожащим голосом уточнила я, испытывая непередаваемое волнение. — Что все это значит, учитывая наш союз?

Реакция мужчины на столь серьёзный вопрос оказалась непредсказуемой. Я увидела, как его выразительные губы расплылись в улыбке, а в глазах промелькнули искорки веселья.

— Нет, — он тихонько рассмеялся, покачивая головой и прикасаясь пальцами к покрытому щетиной подбородку. — Мы не родственники. — Я испытала огромное облегчение, однако, уже через секунду снова напряглась, когда Рик добавил: — Но не стану скрывать, что непродолжительное время думал об этом и сомневался, как и ты.

Сообразив, что к чему, я нахмурилась и, подперев голову рукой, поспешила выяснить всю правду.