Во имя жизни: Золотые поля (СИ), стр. 101

— Ничего… Всё это теперь не имеет никакого значения.

Опираясь плечом о холодные прутья, я обхватила себя руками и постаралась не думать о том, что смерть уже почти прикоснулась к нам, протягивая свои костлявые руки. Я до сих пор находилась в смятении, шокированная тем, что узнала, а тело нестерпимо ломило, но всё это меркло и бледнело в сравнении с признанием Бродерика. Он влюблён, поэтому и заперт в соседней камере, готовый разделить со мной смертельную участь. Несмотря ни на что, Рик остался, хотя и мог при желании сбежать ещё до того, как Влад спустился в подземелье, или же совсем не возвращаться в «Хелдон».

Вздохнув, я почувствовала, как воздух тяжелеет, становится более вязким и сухим. Видимо, ядовитые пары снова просочились в подземелье, затрудняя дыхание, которое практически сразу стало более поверхностным и прерывистым. Осознавая, что совсем скоро мы уже можем и вовсе не проснуться, я ухватилась обеими руками за железные прутья и прошептала:

— Неужели это конец, Рик?

— Как бы там ни было, я буду бороться за тебя до последнего, — ответил он, слабым, сонливым голосом, — ради нашей матери.

Я прикрыла глаза и почувствовала, как тело постепенно немеет и сначала становится ватным, а потом совершенно лёгким, воздушным. Втягивая воздух через ноздри, я облизала потрескавшиеся губы и на мгновение задумалась над словами Влада. Неужели мы с Бродериком действительно можем быть родственниками? Что скрывали Хелдон и Артур на самом деле? Я совсем позабыла расспросить об этом Рика, который внезапно поведал слишком много тайн и секретов.

«Ради нашей матери», — несколько раз промелькнуло в голове, прежде чем сознание отключилось и в очередной раз провалилось в пустоту.

========== Глава 34 «Неоценимая жертва» ==========

XXXIV

Я очнулась совершенно случайно, ещё раньше, чем все едкие пары окончательно растворились в ледяном воздухе. Пронзительный звук сирены прокатился по бесконечно-мрачным туннелям подземелья, вынудив головную боль вернуться и стиснуть черепную коробку. Мощная пульсация забила уши, а броские сигнальные огни, мигающие под потолком, больно ослепили глаза, из которых неминуемо заскользили горячие слезы. Опираясь рукой о холодное дно клетки, я, на дрожащих ногах, поднялась и опасаясь свалиться вниз, ухватилась пальцами за проржавевшие прутья. Назойливый звук не умолкал, и казалось, что с каждой секундой он становится только громче, вызывая на душе лёгкую панику, ведь я не имела ни малейшего понятия об истинных причинах тревожной сирены. Возможно, на «Хелдон» было совершено неожиданное нападение. Вдруг кто-то решил спасти нас?

— Рик, — еле слышно позвала я, но он не шелохнулся, находясь под действием психотропных веществ, пронизывающих влажный воздух. — Чёрт…

Я почувствовала, как закружилась голова, поэтому пришлось медленно опуститься на корточки и, прижавшись лбом к железным прутьям, на некоторое время закрыть глаза. Невыносимая боль в мышцах, да и во всём теле, вступила в беспрерывный тесный танец с пульсацией в голове, отчего переносить адовы муки становилось практически невозможно, но я старалась из последних сил переломить свою слабость и бороться с собственными чувствами. Иногда даже получалось, и в такие минуты в голову закрадывались странные мысли о том, что все это вполне могло быть очередным плодом болезненного воображения, ну а реальность на деле ничем не отличалась от многочасового бреда, в котором я находилась уже довольно продолжительное время. Однако дальнейшие события полностью изменили обстоятельства и заставили осознать, что все происходящее не вымысел, и у нас действительно появился крохотный шанс на чудесное спасение.

— Тесса? — донеслось издалека, но я никак не отреагировала. — Ты слышишь? — взволнованный голос принадлежал женщине, а это и навело на мысли о том, что от ядовитых паров снова начались галлюцинации. — Прошу, если слышишь, очнись!

— Кто здесь? — Я отняла голову от железных прутьев и обвела беглым взглядом тёмный коридор и небольшую площадку у двери, ведущей в Карательную комнату.

— Тише! — послышалось справа, и я содрогнулась, отчётливо разглядев Софию рядом с камерой Бродерика. — У нас очень мало времени! — она метнулась вперёд и принялась подбирать ключ на увесистой связке, которую сжимала в подрагивающих руках.

— Что происходит?! — выпалила я, в недоумении уставившись на старую подругу, корпящую над тюремным замком точно так же, как и Рик несколько часов назад. — Зачем делаешь это?

— Нет времени объяснять, но тебе здесь не место, — заявила София, распахивая клетку и протягивая руку помощи. — Скорее, выбирайся!

— Не понимаю… — голос дрожал, пока подруга помогала выбраться из клетки. Боль расползалась по всему телу, ноги не слушались, но я сделала над собой усилие и кое-как пробралась к проржавевшей камере Рика.

— Просто отключила систему охраны, но через несколько минут Влад узнает правду и будет здесь, — сдержанно рассказала София, словно и не было той нервной девушки, которая совсем недавно спускалась в подземелье, подосланная беспутным супругом.

— Нельзя уходить без него, — заявила я, протягивая дрожащую руку между прутьями и пытаясь привести Бродерика в чувство, похлопывая по плечу. — Пожалуйста, открой камеру.

— Ты уверена? — настороженно спросила София.

Конечно, она засомневалась, потому что никогда прежде не слышала о Рике, впрочем, как и понятия не имела о нашей крепкой связи, устоявшейся за последние месяцы, однако, времени на разъяснения не было. Возможно, позже, когда нам всем удастся выбраться из подземелья, я и расскажу ей о своих невероятных приключениях в лагере «других», ну а пока необходимо освободить Бродерика и постараться сбежать незамеченными.

— Да, разумеется, это друг! Скорее, умоляю! — попросила я, заглядывая Софии в глаза.

Она беззвучно кивнула и поспешила подобрать подходящий ключ. Не прошло и минуты, как тяжёлая дверца камеры со скрипом отворилась. Тягостно поднимаясь на ватных ногах, я ухватилась за влажные прутья и осторожно пробралась внутрь. Бродерик лежал на боку и находился без сознания. Обхватив его побитое лицо руками, я склонилась чуть ниже, проводя кончиками пальцев по чётко очерченным скулам.

— Рик, ты слышишь? — Мужчина слабо простонал нечто бессвязное в ответ, но глаз так и не открыл.

— Бродерик, — прошептала я, едва ощутимо похлопывая его по щекам, почувствовав, как сердце бешено колотится в груди от волнения. У нас появился шанс выбраться, стоило лишь действовать чуточку быстрее. — Прошу, Рик. Очнись!

Голос снова задрожал, а кончики пальцев, несмотря на мучительный холод, покрылись лёгкой испариной. Я должна привести Бродерика в чувство, забрать его с собой и вытащить нас троих из заточения! Никто не заслуживает смерти среди непроглядного мрака подземелья.

— Рик! — воскликнула я, потряхивая его за плечи. — Ну же, очнись!

Наконец, мужчина вздрогнул. Бледные веки слабо задрожали, а затуманенные глаза медленно приоткрылись.

— Тереза? — прошептал Бродерик, с недоверием всматриваясь в моё лицо. Видимо, он тоже побоялся, что до сих пор продолжает бредить, раз уж я каким-то чудесным образом оказалась в одиночной камере. — Как ты сюда попала?

— Вставай, нужно уходить! — Превозмогая гнетущую боль, я обхватила Рика за плечо и помогла сесть. — Оказалось, что ещё остались друзья в «Хелдоне». Мы должны спешить и забрать её с собой!

— Нет, — возразила София, и ответ как гром среди ясного неба поразил и ввёл в сильное замешательство. — Так нельзя.

— Что? — вырвалось из горла. Убедившись в том, что Рик поднялся на ноги, я, прихрамывая, выскользнула в подземный коридор и приблизилась к подруге. — Почему?

— Ничего не изменится, — спокойно объяснила она, постоянно оборачиваясь в сторону туннеля, ведущего к выходу на нулевой уровень лагеря, ожидая появления Хелдона. — Совсем скоро Грегор будет здесь, а я ношу под сердцем его ребёнка.

— Ты можешь обрести совершенно новый и прекрасный мир за пределами «Хелдона»! — настаивала я, в то время как Бродерик тоже выбрался из камеры и, схватив свой плащ, скомканный в углу коридора, набросил мне на плечи.