На звездных крыльях Времени. Обратный отсчет (СИ), стр. 15

   - Командир, я пойду, проверю как там мой боевой "конь". Если что буду там.

   - Давай, а то мало ли во второй половине вылет... Сопровождение.

   Жека отправился на стоянку своего самолета. Там открыв капоты его полосатой машины, с чем-то возился его техник. По-сути лекарь самолета. Технический состав отдыхал мало, и практически всегда бы при работе. Особо трудно приходилось техникам зимой, в стужу: в холодных палатках и каптерках руки коченели от холодного металла. Но боевые помощники превозмогали усталость, холод.

   И конечно, страх: ведь каждую секунду можно было ждать вражеского налета. Весь технический состав полка, работал слаженно, самоотверженно, без устали. Самолеты часто приходили с задания с пробоинами. Механики и мотористы днем и ночью в любую погоду делали все, чтобы скорее ввести их в строй. Стартех эскадрильи, авиационный механик, мастер вооружения, механик по радио, и другие боевые помощники летчиков не отходили от самолетов, пока не вводили их в строй. И так было во всех эскадрильях.

   А средство спасения - парашюты, доверены были оружейникам - младшим ефрейторам, сержантам и солдатам. Были среди них и девушки - бесстрашные, сильные духом. Они окончили специальные курсы, хорошо знали свое дело. Не так-то легко было просматривать парашют в полевых условиях, а делать это полагалось через определенный промежуток времени. В сумерках при строгом соблюдении светомаскировки приходилось просматривать его с особой тщательностью, чтобы заметить малейший изъян.

   Летчики и сам должен проверить парашют, но так повелось, что если парашют осмотрела коммунистка Мария Раздорская, они уже его не проверяли - так все доверяли Марии. А оружие и приборы самолетов, осматривали оружейники и прибористы.

   Особую роль играли приборы, контролирующие работу самолета, и понятно, что их неисправность могла погубить летчика. Как и неисправные пушки.

   Оружейникцам досталась тяжелая работа - снимать с самолета пушку, которая весит несколько десятков килограмм, тщательно ее чистить и ставить на место. Но оружейницы умело справлялись с работой, держали пушки в образцовом порядке. Оружие на самолетах работало безотказно.

   Все они были славными и хорошими людьми, но больше всех Евгений подружился с Николаем Веткиным. Тот, такое впечатление всегда ждал его на старте, не успевал Жека приземлиться, а он уже тут как тут. И уже возится у самолета, расспрашивает. А в свободную минуту, они не раз, сидели под крылом, и говорили.

   - Егорыч, ну как наш "конь", не сильно надорвался? - Подойдя, поинтересовался Евгений.

   - Три пробоины, в хвостовой части. Тяги нужно заменить. Мотор сейчас смотрю, и вижу явную странность - самолет новый, а движок такое впечатление не один год пахал. Запчасти доставать придется. В полку таких нет.

   Жека присвистнул - это уже не хорошо пахло. Нужно списать все имеющиеся номера, и как-то выяснить - где, когда, он был выпущен, или будет? Жаль перед парадом, не удосужился выяснить боевой пуь машины. Заводов выпускающих Ла5, точно было несколько, и во все запросы не пошлешь, даже если выяснить. Еще сочтут за шпиона.

   - Вот засада - промелькнула мысль - и как же быть? Самолет требует, хоть и не большого, но ремонта. У особиста, он под подозрением, тот давно присматривается, и стоит ему начать копать, отослав запрос по инстанциям все - хана. Пока спасало только то, что его советы, облегчали некоторые вылеты, сократили потери, и сам он успешно выполнял сложные задания. И комполка, прикрывал. Но как, ни прекрасно было снова подниматься в небо, единственным выходом было свалить в свое время. Только как?

   Время устроено сложно, и временная субстанция практически не изучена. Он оказался в точке определенных, пространственно-временных искажений и наложений. И остается только гадать - по каким-таким законам это произошло? Наверное, тут замешано все: - и время, петли которого соприкоснулись и пространственная точка, где это произошло, и наследственность - генная память. А может, что-то совсем другое. Хоть фаты такого перемещения имелись давно - человек этим не управляет.

   - Жаль, нет летчицкого штрафбата - сплюнул Жека - там бы я так не парился.... Конечно, дали бы какую-нибудь старую развалюху, и летай, бей врага. Эх, не прочел я в свое время нужную литературу, может, знал юы, как выкрутится...

   - Ты чего такой хмурый? И вид озабоченный? - Спросил Николай - если из-за самолета - то починим мы его. Попрошу у Подорожного, чтобы запчасти выбил на заводе.

   - Это ждать сколько?

   - Ну.... Не знаю.

   - Ясно - уныло сказал Жека - давай помогу, чем смогу. Хоть фюзеляж "заштопаем".

   Вскоре они уже возились, и это хоть как-то, помогало отвлечься от мыслей. Так провозились часа три, но теперь вся загвоздка была только в двигателе. Жека вытер руки, пропитанной тряпкой, затем помыл с мылом, и пошел в расположение. Там он нашел старые газеты, в том числе "Правду" от 10 июля 1941 года, и в ней очерк П.Павленко и П.Крылова "Капитан Гастелло". Он-то знал что это сомнительный персонаж, самолет которого, ДБ-3 упал возле болота, а не врезался в технику противника. Пилот выпрыгнул в последний момент, а экипаж на земле расстреляли немцы. Первый огненный таран совершил другой экипаж, но ребята этого не знали. Он пробежал глазами пожелтевшие листки, и, не выдержав, спросил:

   - Ребят, как думаете - у Гастелло, и экипажа, был шанс уцелеть?

   Сначала стояла тишина, затем Семен Петраков, первым ответил серьезно:

   - Значит так - они были далеко за линией фронта, бензобаки пробиты, огонь охватывает самолет, пламя не сбит. Времени подумать нет, а тем более попытаться сесть. Значит однозначно правильным выбором, было направить горящий самолет на технику противника.

   - А экипаж?

   - А экипаж, видимо следовал за выбором командира.

   - По-твоему значит без вариантов?

   - Ну да. Попробуй они выпрыгнуть в воздухе могли расстрелять, или в плен взять. А так подвиг вышел. Самопожертвование высшего порядка...

   - Хватит о боях - пора обедать - скомандовал Антон - потопали...

   Встали, и отправились пообедать - их ждал довольно сносный борщ, котлеты и картофельное пюре, которое очень порадовало некоторых. Запили все киселем с булочками.

   - Лютиков бегом в штаб - встретил его Кирилл Евстигнеев, на выходе из столовой.

   Евгений чертыхнулся - он собирался пойти списать названия и номера запчастей, которые необходимо достать. И поспешил, не зная, зачем вызвали? Его-то, временно ставшего "безлошадным". Он быстро дошел, толкнул дверь, не спрашивая разрешения войти, переступил порог, и отчеканил:

   - Старший лейтенант Лютиков по вашему приказанию...

   - Отставить, давай сразу к делу...

   Оказалось, в полк прилетел комполка штурмовиков подполковник Высотин Петр Васильевич, и Жеку вызвали, чтобы четко и детально, указал на карте маршрут, по которому он летел. Операцию запланировали еще с утра, но подвела погода, а теперь едва распогодилось, полк штурмовиков, был готов к вылету, оставалось только выяснить - куда лететь, и запросить прикрытие.

   Евгений некоторое время потратил, чтобы проложить маршрут, как это делают штурманы, и не выдержав, заметил:

   - Товарищ майор, я бы сам провел - да самолет вышел из строя.

   - Никто и не сомневается, но коней на переправе не меняют. Да и нет запасных.

   - Я могу его стрелком посадить - предложил Высотин - к себе, например, задание то особой важности. Стрелять-то умеешь старлей?

   - Ну из РПК пробовал - начал Жека и осекся, но никто не отреагировал, и он ответил уже правильно: - Так точно умею - думаю с УБТ разберусь.

   - Тогда давай, собирайся - я на У-2, прилетел, так что место есть. Э

   - Есть собираться - и комполка - разрешите выполнять?

   - Беги.

   Деваться было некуда, и Жека откозыряв, бросился выполоть.