На звездных крыльях Времени. Обратный отсчет (СИ), стр. 14

   - И? - Напрягся уже Евгений - что-то я об этом не слышал...

   - Это был приговор. У него было несколько ранений осколками, оказались сломанными ключица и челюсть, обе руки и ноги. Правый глаз Бориса, врачам спасти не удалось. Два месяца продолжалось лечение...

   - Жесть какая - вырвалось у Евгения, но он тут же поправился - жестко судьба его помяла.

   - Не только его - высказался комэск - таких летчиков много. - Еще в первый день войны, было совершено несколько таранов. Неизвестно кто это сделал первым - старший лейтенант Иван Иванов, или младшего лейтенант Дмитрий Кокорев? Но они подали пример, его и подхватили.... И у нас тоже. Вано Габунии, повезло меньше - один таранный удар, и все.... Может угол не тот, или столкнулся не так?

   Тут в разговор вступили и другие летчики. И вскоре молодые, узнали, что таран, это не отчаянная мера, а метод ведения боя. И делался он четырьмя способами. 

   Первый и самый распространенный - удар пропеллером по хвостовому оперению врага. То есть атакующий самолет заходит на противника сзади и наносит удар пропеллером по его хвостовому оперению. При правильном исполнении пилот атакующего самолета имел довольно хорошие шансы, чтобы уцелеть.

   Второй способ - это удар крылом. Производился как при лобовом сближении самолетов, так и при заходе на врага сзади. Удар наносился крылом по хвосту или фюзеляжу вражеского самолета, в том числе кабине вражеского летчика. Третьим способом был удар фюзеляжем. Он считался самым опасным для пилота. Ну и четвертым - удар хвостом самолета. Но в любом случае это требовало определенного мастерства, иначе можно просто врезаться во врага, и погибнуть.

   Жека призадумался - да, или глупая смерть, или пацаны останутся в памяти, совершив подвиг. Таких примеров было много, особенно, как он знал в первые годы войны. В послевоенное время, такое самопожертвование было редкостью. По крайней мере, в училище им рассказывали только про два случая, и оба случились еще, когда был Союз...

   Первым был Павел Шклярук, который будучи еще курсантом, погиб. Во время учебного полета у его самолета отказал двигатель, и перед парнем стал выбор - катапультироваться и бросить неуправляемый самолет, или пытаться планировать. А время щелкало, высота всего триста метров, а внизу река, мост, и пароход, рядом жилые дома, и выбора не остается. Приняв решение не катапультироваться, Павел отвернул, и врезался в берег...

   Вторым, был тезка героически погибшего курсанта - Павел Ярцев. Который выпустив все ракеты по учебным целям, и оставшись без боеприпасов, пошел на таран, разведывательного беспилотника.

   - Бывают же парни - подумал Евгений - за считанные секунды принимают такое решение. Жаль уходят молодыми...

   Тут для перемены настроения, затянул свою песню Георгий Саркисян:

   - Эх, домашнего бы чего-нибудь - протянул он - долмы, там или плова, я бы сразу был здоров как бык. А нас кормят пшеном. Что я птичка что ли? - Пошутил он.

   - Какую долму? - Удивился комэск - где тебе листья виноградные брать? Да и не рекомендуется нам.... И не пшенка это, а пшеничка, и то, только пару раз была, пока кухню настраивали, после перелета. Мы же на одном месте не сидим.

   - А я бы от шашлыка не отказался, что дядя мой жарит. - Мечтательно заметил Реваз. - И от харчо, чахохбили, и сациви - - почему я должен птичью пищу клевать?

   - Потому что вы на службе - раз. На войне - два. Не все можно приготовить. Нашли мне ресторан..... Или вас на кухню помогать отправить? Вот и приготовите нам, чего-нибудь вашего.

   - Нет-нет, это я так. Захотелось чего-то с родных краев...

   - А меня и картоха устраивает - заметил Семен - с солененьким огурчиком, и рыбкой, не хватает только наркомовских сто грамм.

   - Хватит вам - разошлись.... - Не выдержал Матвей Гаврилюк - нас и так лучше кормят, чем ту же пехоту, которая и в грязь и в холод, на пузе ползает. И кухню не всегда подвести успевают...

   - Да мы просто шутим - засмеялся Реваз - вспоминаем и мечтаем. Клубника вон уже поспевает...

   - От такого лакомства и я не откажусь - мечтательно сказал Семен Петраков, высокий брюнет, с карими глазами - вот бы со сметанкой...

   - А у меня мама с ней вареники делает - поделился Жека.

   - А я бы всего, что уже родилось - поел - проворил Борис Жигуленко - хоть и зеленцом.

   - В детство ударился? Кто тебе сейчас по полям, и огородам шастать даст? - Улыбаясь, поинтересовался комэск - Сейчас перекур, затем всем изучать район боевых действий, а то бывали случаи, летели не туда...

   Сначала, правда пока было время, привели себя в надлежащий вид, затем немного уделили внимание спорту, а уде потом вновь принялись изучать карты, и варианты воздушных маневров. Так некоторое время эскадрилья разбирала преимущества, и слабости своих истребителей, в сравнении с немецкими. На каких маневрах немцев лучше подлавливать, а при помощи каких, уходить из-под огня, особенно если тебе зашли в хвост, а ты ведомый. С какими самолетами лучше выходить в "лобовую", а с кем лучше этого не делать. Когда уйти на вираж, когда закрутить спираль, а когда в стремительное пике.

   Весь остаток дня, говорили, обсуждали, а после пошли на ужин, в "столовую", где кормили блюдом, которое Евгений назвал бы макаронами по-флотски, но с некоторым отличием. А после горячего чая с пряниками, всей эскадрилией, опять отправились к себе. А вечера, летный состав эскадрильи, коротал за написанием писем, чтением газет, и разговорами. Долго говорили о своих стариках, о родных краях, но вскоре все улеглись спать - их ждали боевые трудодни.

   Жека хоть и сильно устал, сразу заснуть не смог - думал, как имея таких людей в стране, так долго били врага? Неужели из-за нерадивых командиров, и приуроченных к какой-нибудь праздничной дате, взятий городов? Ведь порой день-два ничего не решали. Зато павших и раненых защитников, было бы меньше. Так и провалился в сон, размышляя, и задумываясь о всяком. Снилась ему всякая чушь, бои между реактивными самолетами, и их винтовыми предшественниками. Полеты над поверхностью воды, и задевание "брюхом" пригорков. Затем все поменялось, и под утро, приснился цветущий сад, по которому он гулял с девушкой-пилотом, чье имя даже во сне, ускользало.

***

   Утром следующего дня, пока комэск, был в штабе, Евгений по его просьбе, воспитывал молодежь. Используя для этого деревянные модели советских и немецких самолетов. Жека еще и говорил назидательно:

   - У меня несколько другие принципы и правила, чем вы привыкли слышать. Забудьте - сам погибай, а товарища выручай. Руководствуйтесь другим убеждением - сам выживай, и товарища выручай. Не нужно бессмысленного геройства. И учитывая то, что почти все вы ведомые, главное прикрыть своего ведущего, а не стараться сбить самолет противника, отвлекаясь на это.

   - Но товарищ старший лейтенант - не выдержал Игорь Середа - а как же главная задача истребителя - сбивать самолеты противника?

   - Это, пожалуйста, если во время боя, противник на линии открытия огня, и ведущему ничего не угрожает. И если вылетели противодействовать бомбардировщикам, которые летят без прикрытия истребителей, вот вам и шанс.

   Но если сбили - не отвлекайтесь на подтверждение факта падения. Насчет тарана - если вы не ас, это крайняя мера, когда выстрелян боезапас, и машина плохо слушается рулей. Если же все в порядке - ваша задача сохранить дорогостоящий самолет, свою жизнь, и вернуться, чтобы продолжить бить фрицев. Не разменивайте свою жизнь, на всего один вражеский самолет.

   Михаил Попко, Валентин Мудрецов, Игорь Середа, Александр и Иван Колесниковы - Евгений говорил с ними, а сам вспоминал, как они себя проявят? Ведь начинать им пришлось, перед грандиозным сражением.

   Вернулся Антон, сообщил, что сегодня вылетов, скорее всего не будет - грозовой фронт, выявлен в нескольких километрах. Жека тут же воспользовался этой новостью, чтобы наведаться к своему "Лавочкин"