На звездных крыльях Времени. Обратный отсчет (СИ), стр. 13

   - Отлично, а то сам, я уже запарился - сказал тот. Ладно поговорим позже, иди, вливайся в коллектив...

   - Пойду, посмотрю - чем ребята заняты?

   Но не успел - всех собрал замполит. Он прочел нужную, по его мнению, лекцию, словами поддержал боевой дух, и предоставил летчиков самим себе.

   Они пообедали, и стали разбирать тактику и характеристики самолетов противника, выискивая уязвимые места, и зоны для атаки. Затем наступило свободное время, во время которого, каждый летчик занимался, чем хотел.

   Кто-то писал родным, кто-то что-то мастерил, кто-то лип к парашютоукладчицам, или другому женскому составу. Кто играл в футбол, кто упражнялся на турнике, кто таскал гирю, Любой тяжелый предмет заменял ее. Перелетев на новый аэродром, немедленно делали перекладину, и ежедневно тренировались. Сочетание физкультуры с отдыхом во фронтовой обстановке необходимостью. Кто-то даже обтирался холодной водой в любую погоду. Хорошая физическая подготовка, могла выручить в ожесточенных воздушных боях.

   Жека тоже уделил немного времени турнику, служащие в полку женщины, практически все были не в его вкусе, и он общался с ними только по-товарищески, без заигрываний. Послушал, о чем говорят товарищи, впрочем, ничего нового - анекдоты, мечты о мирной жизни, и разного рода байки.

   - Слыхали, что фашисты сознательно не бомбили Липецк? Поговаривают, дело в том, что в местной авиашколе в конце двадцатых годов, тайно, училась группа немецких летчиков во главе с будущим рейхсмаршалом авиации Герингом. У некоторых курсантов, сделавших впоследствии блестящую карьеру в Рейхе, в городе остались внебрачные дети, потому Гитлер и запретил бомбить его... 

   - Бредни, это все, наверное. А вот точно, в тяжелых боях под Сталинградом участвовала.... Верблюды! С лошадьми уже к тому времени была напряженка, поэтому и выдали "корабли пустыни" 

   - Там такая мясорубка была, что и не представить...

Жека не выдержал и встрял в беседу:

   - Мясорубка много где была. Не все факты известны. Про битву под Москвой, про Панфиловцев, все вроде знают. А вот о "безумном десанте" кто-то из вас слышал?

   - Нет.

   - Не слыхали.

   - Расскажи.

   - Дело было так: однажды, летчик, возвращаясь из разведполета, заметил колонну немецкой бронетехники, двигающую к Москве. Он пролетел дальше, и вскоре понял - на пути немецких танков, нет советских заслонов. Пилот поспешил сесть и доложить. Было принято решение - перед танковой колонной выбросить десант. На аэродром привезли только, что укомплектованный полк сибиряков в белых полушубках. Думаете, их сбросили с парашютами?

   Все молчали, но были явно заинтересованы, и Жека продолжил:

   - Когда немецкая колонна шла по шоссе, неожиданно впереди появились низко летящие самолеты. Они словно шли на посадку. Пролетая на самой низкой скорости, всего в пятнадцати мерах от поверхности снега. На заснеженное поле рядом с дорогой, с самолетов посыпались гроздьями люди в белых полушубках Солдаты вставали живыми, и с ходу бросались под гусеницы со связками гранат...

   Все собравшееся летчики пораженно молчали, это было неожиданно, Жека понял что перегнул, но осаживать было поздно, и он закончил.

   - Наши бойцы, были похожи на белые привидения, их не было видно в снегу, и продвижение танков удалось остановить. Когда к немцам подошла новая колонна танков и мотопехоты, "белых бушлатов" уже практически не осталось. И тогда опять прилетели самолеты.... И с неба хлынул новый белый водопад свежих бойцов. Немецкое наступление было остановлено, и только несколько танков поспешно отступили. После выяснилось, что при падении в снег погибло всего двенадцать процентов десанта, а остальные вступили в неравный бой. Вот такая самоотдача у нашего народа.

   Незаметно подошел парторг, покачал головой и подойдя к Евгению, сказал:

   - Вроде бы патриотично, но лучше Лютиков, оставь мне такие рассказы. Не всем все можно говорить.

   - Понял, буду думать, что говорю.

   - А ты почему еще не партийный?

   - Так это же ответственность, да и я как бы, не созрел еще...

   - Ты мне это брось - другим пример тоже подавать надо.

   - У меня со сбитыми пока проблема, вот наверстаю, тогда и ...

   - Скоро случай представится. Ладно, ты думай, а у меня еще дела.

   Жека оглянулся - все уже разошлись, и Евгений направился в расположение эскадрильи. Зашел в дом, прошел к своей койке, и раздевшись, улегся, откинулся на подушку. И не смотря на усталость, погряз в думах. Мысли парня были сумбурными, смешалось и желание попасть домой, и увидеть родных и друзей, и переживание завтрашнем дне. А по соседству, уже привычно затеяли шуточный спор армянин и грузин, по меркам полка уже старики.

   - И у нас в Армении, сейчас все цветет и пахнет - мечтательно протянул Георгий Саркисян, жгучий брюнет, с щегольскими усиками - красота. Вот война кончится - все приезжайте сами посмотрите. Коньяк у нас, ох какой.

   - Зато у на вино, пей, хоть сколько. Выпить можно бочку. Правда, из-за стола потом не встанешь. - Не уступал ему Реваз Арвеладзе. - А природа - вах геноцвале, зелени зеленее. А озера, какие чистые, думаешь там не глубоко, дно видно, а там метра четыре. Горы, воздух. Баран. Шашлык.

   - У нас тоже горы...

   - Мастера вы расписывать - усмехнулся Жека - у нас летом, такая красота на лугах, да и в лесах на полянах. Гор вот рядом нет, это да. Но рыбалка - ух, и в озерах, и в реках, рыбы полно. Вы таких рыб, и по названиям не знаете. А барана вашего едал я - не мясо, а проблема, куча хлопот с ним. На шашлык молодой барашек берется, а вот того что подрастет готовить заморочишься. И без вина и ткемали не съешь. А вино да - отменное.

   Реваз расплылся в улыбке, и спросил - какое Жека пил? Пришлось осторожно рассказывать. А в конце добавить - но и Арарат, коньяк отличный. А затем резко перевести тему разговора - напитки, которые он знал, в это время, могли еще не производить.

   Остальные летчики занимались кто чем. Жека решил отвлечься и почитать, взял оставленные парторгом газеты, и тут же натолкнулся на заголовок. Видимо это была подборка, сделанная специально капитаном Беляевым, который таким образом поднимал боевой дух летчиков.

   Заметка посвящалась непревзойденному подвигу летчика-истребителя Бориса Ковзана, совершившему четыре воздушных тарана, причем трижды, возвращавшегося на родной аэродром на своем самолете. И когда Жека заговорил об этом, подхватились с коек и Семен Петраков, и Реваз Арвеладзе, и горячо заговорили.

   - Это было меньше года назад - проговорил Семен - уже, будучи капитаном, Ковзан совершил четвертый таран. Он натолкнулся на своем "Лавочкине", на группу из семи "лапотников", под прикрытием шестерки "худых", и вступил с ними в схватку.... Фашисты, заметили одинокий истребитель, и Ковзану пришлось вступить в неравный бой. Он попытался прорваться к "Юнкерсам", и тут один "мeссер" попытался встать у него на пути. Но после меткой очереди капитана, задымил и стал падать. И тут вражеская очередь ударила по кабине.... Одна пуля попала Ковзану в правый глаз. Он сделал попытку выброситься с парашютом, но сил не хватило...

   - И что? - Невольно подался вперед Игорь Середа, младший лейтенант из новобранцев.

   - А то, что наши умирают героически, чего немцы никак не ждут, и не понимают. В момент, когда выпрыгнуть не получилось, прямо по курсу показался "Юнкерс", и Ковзан направил свой горящий самолет на него. Раненый в голову Борис, на горящем самолете пошел на таран. Когда самолеты столкнулись в воздухе, от резкого удара ремни просто лопнули, Ковзана выбросило из кабины. Три с половиной тысячи метров он пролетел, не раскрывая парашюта, в полубессознательном состоянии. И только уже над самой землей, на высоте всего двести метров, очнулся и дернул за кольцо. Парашют смог раскрыться, но удар о землю все равно был очень сильным. Капитан пришел в себя в госпитале Москвы, на седьмые сутки.