БЕГЛЕЦ (СИ), стр. 40

Силы почти оставили её, пытаясь встать, она каждый раз падала в траву, её энергия совсем перестала ощущаться.

— Что ты со мной сделал?

— Выпил твою силу.

— Это невозможно…

— Да неужели?

Сай поднялся в полный рост, все оборотни смотрели только на него.

— Возвращайтесь откуда пришли, скажите всем, что она мертва. Ваша связь с ней почти разорвана и угаснет вскоре. Кто-то из вас хочет бросить мне вызов или отвоевать силой эту женщину?

Тишина, ни один из её бойцов не шевельнулся.

— Тогда убирайтесь! Раненых и трупы прихватите. Даю четыре часа, чтобы исчезнуть с моей территории, потом начну охоту. Все. Пошли вон!

Её боевики молчаливыми тенями рассосались среди деревьев, прихватив своих поверженных. Вот что бывает, когда людей держит лишь страх.

— Стойте! Куда?! Шкуру спущу, когда вернусь!!! Вы у меня пожалеете! Вернитесь! – хрипела женщина, пытаясь ползти, но никто даже не обернулся посмотреть на некогда грозную альфу. Сейчас здесь была просто жалкая, раненая, грязная, растерявшая свой лоск стерва.

— Кто ты? Как ты обрел такую силу? – прошептала она, сотрясаясь в ознобе, её светлые волосы кровавыми сосульками обрамляли лицо.

Сай повторно свистнул, его люди подхватили своих раненых и убитых товарищей, исчезая в ночном лесу. Остались снова только мы.

— Поздно спрашивать, девочка, — Сай хищно улыбнулся. Я еще никогда не видел его таким, мы стояли рядом и никак не могли отвести глаз от ртутных очей, источающих силу. Фара нашей с Маром машины еще горела, освещая пространство, создавая жуткую атмосферу. – Но я отвечу. Я не в твоей весовой категории. Тебе даже в страшном сне не приснится, сколько мне лет.

Её глаза расширяются в безумном ужасе, она подползает к ногам Сая и мяукает.

— Древний… пощади… все сделаю…

— Глупцы долго не живут, а ты попала в эту категорию очень давно. С тех пор, как посмела изнасиловать моего любимого человека! – последнюю фразу он просто выплевывает, отвешивая блондинке оплеуху.

Дик рядом со мной дернулся, смотря на все это. Он растерян, как и все мы. Вероятно, у индейца много тайн, для нас он приоткрыл одну, но об этом можно поговорить потом.

Подхожу к другу и смотрю пристально, свет в его глазах стал гаснуть. Мне предстояло закончить начатое. Резко размахиваюсь, вырубаю Патрисию, слышу шумный выдох Мара.

— Мар, садись в машину к Дику, Сай вас по домам отвезет.

Он подходит, обнимает со спины неуверенно.

— Что ты с ней сделаешь?

— Только то, что она заслуживает, – поворачиваюсь, смотрю в глаза.

— Шмель? — В его голосе страх, обнимаю и целую в макушку.

— Мне надо убрать мусор, котенок. Ничего не бойся. – Он видит в моих глазах ответ на свой вопрос, сжимает губы и кивает:

— Я буду ждать, Шмель, — отступает и садится в машину.

Ну вот и ладушки, любимый. Тебе нельзя со мной.

Сай переглядывается с барменом, блондин молча присоединяется к Мару.

— Что будешь делать, друг? – индеец с интересом наблюдает, как я запихиваю женщину в багажник.

— Тебе лучше не знать, Сай.

— Ладно, но ума не приложу, зачем тебе понадобились цепи, переплавленные из капкана, в который Мар угодил. Да еще и ошейник с шипами внутрь. Я думал, ты просто свернешь ведьме шею, и все дела.

— Нет, это слишком легко, быстрая смерть не для неё, — я сел за руль своей машины, стряхнув осколки лобовухи с сиденья. – Успокой Мара, вернусь к рассвету.

— Что бы не задумал, дружище, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — он хлопнул меня по плечу через открытое окно, отступил, грустно улыбаясь.

Не волнуйся, брат, мне нужно все закончить. Прекратить раз и навсегда.

====== Часть 17 ЖЕСТОКОСТЬ! ======

Шмель

Я ехал лесными дорогами в ночной темноте больше получаса, одной фары вполне хватало для освещения. Ветер охлаждал разгоряченное тело, кровь на коже неприятно засохла. В голове пусто, вспоминается последний взгляд Мара. Тоскливый, всепонимающий и полный надежды.

Останавливаюсь около заброшенного бункера, раньше здесь очень давно находилась подпольная лаборатория военных. Сейчас это просто катакомбы с крепкими дверями, бетонными камерами и длинными коридорами, в полном запустении.

Открываю люк в бункер, взваливаю бесчувственное тело себе на плечо, второй рукой хватаю рюкзак со всем необходимым и бросаю его вниз. Слышится громкий лязг. Я бы и ведьму скинул следом, но она должна быть живой. Пока.

Спустившись вниз со своей ношей, подбираю рюкзак и топаю по коридору, ботинки постоянно хлюпают по лужам. На стенах растет лишайник, с потолка капает вода, шаги гулко отдаются от стен. Под ногами раздается противный писк, сверкают красные глазки всеядных грызунов.

Забравшись довольно глубоко, ногой открываю массивную железную дверь, бросаю блондинку на грязный мокрый пол. Приступаю к задуманной цели.

Пара дырок в потолке давали достаточно ночного света для работы. Через полчаса все было готово.

Увесистая пощечина привела женщину в чувство. Мутные зеленые глаза открылись, грязные лохмы занавесили лицо, она дернулась, зазвенев цепями. Ошейник с шипами впился в незащищенное горло, разрывая плоть, первые струйки крови потекли по ключицам.

— Какого… черта!!! – взбрыкнула блондинка, дернувшись и зашипев от боли. Приковал я её основательно: ноги к полу, цепь от ошейника крепилась к стене. Руки я оставил свободными.

Её глаза смотрели на меня с ненавистью… Взаимно.

— Что ты задумал? Отпусти меня немедленно! – орала она. – Меня будут искать!

— Да кому ты нужна… — тихо бросил я, доставая из-за пояса кинжал. Оружие было из того же материала, что и цепи. Любовно погладил лезвие подушечками пальцев.

Патрисия нервно облизала губы и усмехнулась.

— Что, хочешь убить меня?! Ну, давай, чертов ублюдок! У тебя кишка тонка! Не боюсь я тебя!!!

— А зря… твоя участь решена. Раскайся, попроси прощения, и, быть может, я смягчусь, – я говорил совершенно серьезно, но она только ухмылялась, скаля клыки.

— Смягчишься, говоришь?! Я не нуждаюсь ни в чьем снисхождении! И каяться ни в чем не намерена!!! Я рада, что сделала из Лемара первоклассную шлюху. Ты ведь тоже польстился на его сладкую задницу, Шмель? Ну и как? Классно трахать его, зная, что до тебя он пропустил через свое тело сотни клиентов?!

Я ударил её сильно по лицу, разбивая губы. Сплюнув кровь, она дико расхохоталась. А я все смотрел и смотрел на эту женщину – как можно быть такой красивой и при этом такой сукой?

В этот момент даже ненависть к ней умерла во мне. Стало совершенно безразлично, как она умрет, лишь бы сдохла. Я присел на корточки возле неё так, что дотянуться до меня она не могла – цепи не позволяли.

Задумчиво провел кинжалом по своей ладони и сжал кулак, красная кровь закапала на щербатый бетон.

Она непонимающе смотрела на меня.

— Что ты делаешь?

— Приманиваю кое-кого.

— Не понимаю.

— И не надо. Знаешь, это очень старый бункер, здесь сыро, темно и много укромных местечек. То, что надо для крысиного народа. Их тут целые полчища, живучие и всеядные твари, умные зверьки, кстати. И неприхотливые.

С потолка мерно капала вода, я смотрел на свою кровь, расползающуюся по полу, а потом встретился глазами с женщиной и увидел в них животный ужас.

— Ты не посмеешь оставить меня на съедение этим тварям!!! Нет! Не верю!

— Отчего же? Ты это заслужила.

Она потянулась ко мне, поползла на коленях, её грязные лохмотья еще больше намокли от воды на полу.

— Нет, нет, нет, прошу! Пожалуйста! НЕ НАДО!!! Я пойду в полицию… во всем признаюсь… подпишу все, что угодно… только не оставляй меня! ПОЩАДИ!

— А Мара ты щадила?! – зарычал я, хватая её за горло над ошейником. В её глазах плескался страх, задыхаясь, она схватилась за мою руку. Эта гадина скажет все, что угодно, лишь бы выпутаться.

Усилием воли душу гнев, отпускаю кошку, отступая на шаг. Вытаскиваю из кармана платок и бинтую руку. Регенерация на этой ране плохо работает.