БЕГЛЕЦ (СИ), стр. 31

Я стиснул зубы, а мой палач примерился и вогнал лезвие одним движением мне в грудь, пропоров тело насквозь вместе с деревянным креслом. Крик замер в горле, руки сжали подлокотники до хруста, но я не издал ни звука. Не дождетесь. Второе лезвие вошло чуть ниже и правее, я прокусил уже и без того истерзанную нижнюю губу насквозь. Третье вошло в живот, обдав внутренности огнем, и я дернулся, за что и получил увесистую оплеуху.

— Я же сказал, не дергаться!

Я зажмурился, не в силах смотреть на блестящий металл, горячие дорожки слез потекли по щекам, смешиваясь с кровью от разбитых губ и капая с подбородка. Хриплое дыхание вырывалось из моих легких. Четвертый удар ножа пришелся ниже пупка. Пятый и шестой пробили бедра, седьмой и восьмой – руки в предплечьях. Я ощущал весь холодный металл в моем теле, он не жегся огнем – значит, без серебра, простая сталь. Я открыл глаза, тяжело дыша, крови около лезвий, торчащих из моего тела, было немного, лишь небольшие ручейки. Если не дергаться, боль была почти терпимой.

Лязгнула дверь за спиной, открываясь. Знакомый перестук каблуков по железному полу – Патрисия в строгом деловом костюме серого цвета, остановилась в двух шагах от меня. Обошла по кругу, мило улыбнулась Герри, потрепала того за волосы, мне почудился румянец на его щеках.

— Превосходно! Ты, как всегда, оправдал мои ожидания! Мило смотришься, Лем, — а это уже мне. – У меня на завтра назначена встреча с главой твоего клана. Поболтаем за чашкой чая, обсудим детали твоей передачи.

Она нагнулась надо мной, притворно ласково стерла слезы большими пальцами с моих щек.

— Чего-то не хватает для композиции святого мученика, — протянула она. – А! Знаю!

Размахнулась, молниеносно отрастив когти, и ударила меня по глазам. Боль прошила от затылка до пят, заставляя дернуться, как будто в глаза мне плеснули расплавленного свинца, и все стало кроваво-красным, а затем и черным. Она лишила меня зрения. Пока я хватал воздух раскрытым ртом, пытаясь вдохнуть, плотная ткань легла мне на лицо, впитывая кровь. Повязка.

— Вот теперь все идеально, Лем. — Энергия матери поползла по моему телу, насыщая, заставляя раны закрыться и не кровоточить.

— Мама… в тебе нет жалости даже к собственному сыну… — прохрипел я. – За что ты так… со мной?

— О, малыш, все просто, теперь я могу тебе рассказать, раз уж ты покинул меня. — Длинная пауза. – Ты не был желанным ребенком. Твой отец заставил меня забеременеть, я вообще не люблю детей, а от твоего отца хотела их меньше всего. Дело в том, что все многомиллионное наследство перешло бы ко мне, если бы не ты, законный сын Ириса. Я все эти годы была твоим опекуном и распоряжалась деньгами от твоего имени. Но сейчас, когда ты вступил в другой клан и добровольно решил отказаться от семейных уз, ты развязал мне руки. По завещанию ты мог получить наследство, только вступив в клан «Снежной бури». Поначалу я хотела привязать тебя к клану и держать под контролем, но все обернулось даже лучше. Теперь ты – никто и не имеешь право ни на что.

— Зачем же ты держала меня при себе?

— До совершеннолетия ты был мне нужен, а потом… потом ты мог пронюхать, что обладаешь большим состоянием и потребовать денег. Нужно было сломать тебя, унизить и растоптать, чтобы ты не смел возражать мне!

— Тебе ПОЧТИ удалось.

— Не льсти себе, забыл, как выполнял все мои приказы? Ты – тряпка, Лем, а теперь никому не нужная тряпка, об тебя вытерли ноги и выбросили.

— Но зачем… вся эта жестокость… из-за денег?

Она весело расхохоталась.

— Мне просто нравится ломать и добиваться подчинения. Я ненавидела твоего отца, самодовольного чистокровного ублюдка. Он был красив, умен, но очень самонадеян. Думал, весь мир всегда будет у его ног, но вышло совсем по-другому. Я – альфа и самка! Вынуждена была подчиняться мужчине! Ни о какой любви в нашем браке речи никогда не шло, но он даже не уважал меня! Относился ко мне, как к красивой мебели, за что и поплатился. Ненавижу его до сих пор, а ты так похож на него, просто копия.

Меня посещает чудовищная догадка.

— Ты приложила руку к его исчезновению?!

— Догадливый котеночек, но подробности тебе ни к чему. Наслаждайся ночью, Лем, завтра тебя увидит твой любовник и, возможно, заберет с собой…. Если ты еще будешь нужен ему, ТАКОЙ!

Дверь хлопнула, оставляя меня в боли и темноте. Шмель, вытащи меня отсюда! Я схожу с ума, столько всего и сразу. И глаза болят, ноют и жгут. И сил слишком мало для излечения, но слишком много для затягивания ран. Плоть сомкнется на лезвиях, их придется выдирать с мясом. И глаза, глаза… если не перекинусь в ближайшие сутки останусь слепым или калекой… Пиздец!

— БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА, СТЕРВОЗНАЯ СУКА!!! – заорал я в темноту. Будь проклята… ты умрешь в одиночестве… мама, так и будет. Я чувствую.

Впереди долгая ночь полная дум и сомнений. Я выдержу. Я воскрешу в памяти все моменты нашей нежности с тигром: наши долгие ночи, бытовые мелочи, готовку на кухне. Все поцелуи, которыми ты осыпал меня, моя любовь, все слова, что шептал мне в темноте с горящими от страсти глазами. Я вспомню твое тело под своими руками до мельчайших черточек, впадин и изгибов. Мягкие упрямые губы, твой терпкий запах, прикосновение волос. Упругость мышц под кожей, сильные руки на моём теле, твой вкус на моих губах и громкие, бесстыжие стоны нашей страсти. Шепот слов в темноте и водопад нежности и ласк, что ты изливал на меня, стремясь довести до сладкого безумия и неги. Тебе всегда так важно доставить мне удовольствие, заласкать до потери пульса и выпить меня до капли. Ты такой сильный и большой, для других – жесткий и непреклонный, но такой нежный и ласковый со мной. Мой тигр, мой Шмель, Александр, Сашенька. Я видел в твоих синих глазах свое отражение и понимал, что могу смириться со своим прошлым, если и ты смиришься с ним. И ты не подкачал, не бросил, не стал жалеть и насмехаться, а просто принял такого, как есть. Люблю тебя. Теперь только бы успеть сказать тебе это… Я… успею. Должен.

====== Часть 13 ЖЕСТОКОСТЬ!!! ======

Шмель

Самая долгая бессонная ночь в моей жизни. Я просто сидел в темноте в нашей с Сайдо комнате, пил спиртное, которое было не способно заглушить невыносимость ожидания. Пялясь в одну точку, я не замечал ничего вокруг.

Сай и Дик уединились в отдельной комнате; Сиджи снизошел. Это хорошо, им о многом надо поговорить, а мне – побыть одному. Ярость, тлеющая внутри, приобретала чудовищные размеры, рык клокотал в горле, и почти невыносимо чесались кончики пальцев – так хотелось выпустить когти.

Уже рассвет, время убывает.

Быстрые сборы наших людей. Сиджи в неизменном элегантном костюме, с тенями-телохранителями за спиной. Все расселись по машинам и в полном молчании двинулись с места.

Воздух ощутимо звенел от напряжения, так всегда бывает перед крупными неприятностями.

Тормозим перед шикарным входом в зеркальный небоскреб. Выходим, рассредоточиваясь. Альбинос с телохами впереди, он посредник, за ним Сайдо и я, Дик позади, дальше – наши люди.

Охрана на дверях заметно подобралась, но вот стеклянные створки с экзотическими птицами распахнулись, пропуская ослепительную блондинку на высоченных каблуках. Холеное тело, затянутое в деловой костюм, выставляющий напоказ все прелести женской фигуры. Губы, накрашенные кроваво-красной помадой, хищно улыбались.

— Добро пожаловать на территорию клана «Снежной бури», Сиджи. Что привело мудрого старейшину в такую рань в мои пенаты?

— Ты прекрасно знаешь ответ, Патрисия. Поступило требование о выдаче Лемара Рейли, твоего сына, которого ты незаконно похитила с территории клана «Диких ветров».

Блондинка обворожительно улыбнулась.

— Право, какой пустяк, я просто соскучилась по любимому сыночку. Может мать позволить себе некоторые слабости?

— Он не принадлежит тебе по нашим законам. Имеются неоспоримые сведения, что он удерживается против своей воли. Глава его клана – Сайдо, требует немедленной выдачи своего леопарда. Если ты откажешься отдавать добровольно, начнется война. – Сиджи был сама невозмутимость и холодность. – Твой ответ, Патрисия?