БЕГЛЕЦ (СИ), стр. 30

Мы вернулись, под подозрительные взгляды охраны прошествовали к себе в номер, уложили Дика на ковер и позвали Мидо. Док прибежал моментально, растолкав всех нас, опустился рядом со зверем на колени, осмотрел шерстистого пациента и стал копаться у себя в медицинском чемоданчике.

— Он накачан какой-то гадостью, — брезгливо констатировал он. – На всякий случай я взял пробы крови. Превратиться в человека сам он не может. Сайдо, сможешь стабилизировать потоки звериной энергии?

— Не проблема. Ты ему поможешь? – индеец сидел на коленях возле леопарда, продолжая поглаживать того по голове.

— Помогу, но надо перекинуть его в человека. Потом введу лекарство, и будет как новый.

— Что тут у вас? – с порога спросил Сиджи, входя в комнату с двумя своими головорезами.

— Болен член моего клана. Дик, тот самый, которого похитили с Маром. Ему вкололи неизвестный препарат, из-за этого дисбаланс энергии, невозможность контролировать обратное превращение.

Общее состояние тоже плохое, — доложил индеец сухим тоном, гневно сверкая глазами. – Мы взяли кровь для анализа, чтобы подтвердить применение запрещенных препаратов.

Сиджи уселся на диван, в своем дорогом костюме и ботинках из последней коллекции он смотрелся в этом интерьере как нельзя лучше, не то, что мы, все в потертых джинсах, футболках и кроссовках. По его вишневым глазам нельзя было прочесть ни одну эмоцию.

— Передайте образцы крови моим ребятам, я позабочусь о независимой экспертизе. Я хочу присутствовать при превращении вашего кота и дальнейшем допросе.

— Только если его состояние будет стабильным, — проговорил Мидо непреклонным тоном. – В первую очередь меня волнует здоровье пациента, все остальное вторично.

— Конечно, док, я же не изверг какой, — хмыкнул глава волков, блеснув клыками.

— Хорошо. Сайдо, превращай Дика в человека, сделай это как можно быстрее, — доктор зарядил красные ампулы в мед пистолет.

Глава леопардов позволил вылиться своей силе наружу, его ребята охнули, чуть отступили, даже меня накрыла волна жара, и противно ёкнуло сердце, хоть я и не принадлежу к клану. Сиджи поморщился на своем диване, его телохи вцепились в кобуры с оружием. Энергия Сайдо обдала нас приливной волной, индеец провел рукой по телу Дика, словно смывая его зверя. Превращение было столь стремительным и незаметным глазу: один миг – и на ковре лежит обнаженный блондин. Мидо вколол лекарство, вызвав болезненный стон. Дик свернулся клубком, но Сай не дал ему отключиться, начал тормошить и звать по имени.

Я стянул покрывало с кровати и накрыл им дрожащего бармена. Индеец замотал своего любовника по самую шею и все тряс того, пока Дик не стал грязно ругаться, кроя всех матом, и в его глазах не появилось осмысленное выражение.

— Сай, где мы? – хрипло спросил блондин, мертвой хваткой вцепившись в индейца.

— В безопасности, я почувствовал тебя и пошел по следу, нашли тебя в каком-то замызганном тупике. Ты помнишь, что с тобой было?

— Еще б мне забыть… — прошипел он зло.

Следующие полчаса мы слушали его с большим вниманием, особенно Сиджи. Я бледнел и стискивал зубы, потом не выдержал, подошел к бару и налил себе водки. Хотелось бежать спасать Мара сию минуту, но кто меня пустит. Надо успокоиться, надо… но в глазах темнеет от злости. Дик не вдается в подробности, но упоминание изнасилования чуть не снесло мне крышу. Стакан в руке хрустнул, рассыпаясь осколками. Я вытащил стекло из ладони и приложился к бутылке прямо из горла. Мысли о кровавой мести застилали разум, надо только Мара вытащить из рук от этой психопатки, а там – сочтемся.

Сиджи обещал договориться о встрече с Патрисией на завтра, иначе мы просто объявим войну и пойдем штурмом на её резиденцию. Еще сутки гребаного ожидания… еще сутки Мар наедине с садисткой-мамашей. Я сам свихнусь за эти сутки, и никакой алкоголь не поможет.

====== Часть 12 ОСТОРОЖНО НАСИЛИЕ, ПЫТКИ !!! ЛЮДЯМ С НЕЖНОЙ ПСИХИКОЙ НЕ РЕКОМЕНДУЕТСЯ!!! ======

Мар

За побег Дика с меня сняли шкуру плеткой с серебряным вплетением. Мамаша была в ярости. Я стоял, прикованный к столбу, накачанный наркотой, и почти ничего не соображал. Она со всей дури полосовала мне спину, кровь стекала по ягодицам и ногам, собираясь в бордовые лужицы на полу. Регенерация тела почти не работала, но и не давала сдохнуть от потери крови или отключиться. Когда я терял сознание, Патрисия вливала в меня немного силы, позволяя крови останавливаться, а сознанию проясняться, потом начиналось все сначала.

Я почти не кричал, только хрипел, боль была сильная, но наркотики сослужили и хорошую службу: тело было, словно не моё, вялое и чужое. Все плыло перед глазами, запах крови и пота забивал ноздри, смешиваясь с тошнотворным ароматом желтых роз.

Патрисия, запыхавшись, отбросила окровавленное орудие пытки, утерла руки белоснежным платочком, превратив его в красную тряпку, и подплыла ко мне вплотную, схватила за волосы.

Сквозь красный туман боли я видел её злобный оскал.

— Твой дружок ускользнул, но от тебя я так просто не откажусь. Я не привыкла отпускать полезных мне людей. Но можешь радоваться, — она оттянула мою голову за волосы и зашептала на ухо. – Пришел официальный запрос от вожака твоего клана. Этот выскочка требует вернуть тебя обратно и угрожает войной! Угрожает! Мне! Мне поставили ультиматум из-за бляди и давалки! – она зло расхохоталась и слизнула кровь с моих губ. – Вероятно, всем очень понравилось, как ты трахаешься, раз они так вцепились в тебя, малыш.

Её мурчание с нотками недовольства и угрозы отдалось в моем позвоночнике болью. Она отпустила меня, провела рукой по спине, вливая силу и энергию, подлечивая раны. Я застонал, забился, но позволил напитать себя. Умирать уж очень не хотелось.

— Твоим соклановцам придется очень постараться, чтобы забрать тебя. Мне не нужна война и склоки на пустом месте. Ты отказался от меня и сейчас расплачиваешься за своеволие. Выдержишь все до конца, что я приготовила, и сможешь уйти к своим друзьям. Обещаю, больше преследовать не буду.

Она подозвала ближе своего личного палача, двухметрового детину в маске, в кожаных штанах. Указала на меня пальчиком.

— Займись им, Герри, — мурлыкнула мама, ласково погладив громилу по лицу. – Я потом проверю качество твоей работы. – И вышла из камеры.

Герри отстегнул меня от столба, закинул на плечо, как мешок с картошкой, и понес в неизвестном направлении. Я висел выжатой тряпкой, сил ни на что не было, голова гудела, тошнота подкатывала к горлу, глаза закрывались от неимоверной усталости, даже спине было уже не так больно, как раньше. Впереди меня ждало что-то ужасное, липкий страх скручивал внутренности в тугой узел, но ни убежать, ни вырваться я не мог. Беспомощность, как она меня достала.

Меня нашли и вытащат, а я дождусь. Шмель не сдастся, вызволит меня, да и Сайдо не бросит. Надежда, теплящаяся в душе, придавала сил и желания бороться. Я не хочу умирать, а значит, выберусь, выживу и вернусь к Шмелю. Мне так много еще нужно сделать в жизни, столько успеть. Все не может закончиться здесь, в этих подземельях.

Меня швырнули на жесткое деревянное кресло, грубо сколоченное из необработанных досок – в кожу впились занозы. Герри сноровисто пристегнул мои руки ремнями к подлокотникам, ноги – к ножкам. Шею обхватил ремень, фиксирующий голову на спинке неудобной мебели. Меня повело, разум соскользнул в беспамятство, жесткая пощечина вернула в реальность.

— Не спать! – рыкнул громила и придвинул к себе из тени столик на колесиках, на котором поблескивали длинные и узкие ножи.

Я не смог отвести взгляд от остро заточенных лезвий длиной тридцать сантиметров и шириной в два пальца. Ужас волной прокатился по телу, вышибая холодный пот. Я выдержу. Должен. Я дождусь тебя, Шмель. Ты ведь обещал найти меня.

Герри любовно погладил ножи пальцами, взял в руку один, наклонился надо мной.

— Если не хочешь доставить себе боли больше, чем необходимо, не дергайся. Я мастер своего дела, повреждения будут минимальными. Госпожа Патрисия всегда довольна моей работой. – Сквозь маску на меня смотрели глаза цвета темного шоколада. В низком голосе не было ни злости, ни предвкушения – простая констатация факта. Человек выполнял обыденную работу, ничего больше. Скучно.