БЕГЛЕЦ (СИ), стр. 29

Тор дернул меня за волосы, поднимая с ковра, и ткнул себе в пах к полувозбужденному члену.

— Оближи, детка, сделай мне приятное… шлюшка, — его хриплый голос сработал как спусковой механизм для моей ярости. Все это мы уже проходили. Веб кончил за моей спиной и отвалился. Перед глазами заплясали красные круги, я открыл рот, вобрал член в рот, и когда тот стал толкаться мне в горло, я сомкнул зубы со всей силы и мотнул головой.

Дикий вопль оглушил всех, сладкая кровь залила мне лицо, Тор, дико крича, упал на пол, держась за пах, а я выплюнул кусок плоти и оскалился. Веб подскочил сбоку и начал избивать меня ногами, но мне плевать, я свернулся клубком, стараясь прикрыть лицо. Причитания второго насильника слились с криками Дика в одну какофонию.

— Он откусил мне хрен!!! Сука! Тварь! Убью!!!

— Не трогайте Мара, ублюдки!!! ПИДАРЫ!

Мне сломали ребра, в ключице что-то хрустнуло, и распороли спину когтями. Нога Веба в ботинке впечаталась мне в живот, я блеванул напоследок, меня вырубили окончательно под крики Тора, катающегося по полу. Ненавижу! Темнота накрыла вязким пленом. Шмель…

====== Часть 11 окончание ======

Шмель

Сайдо собрал своих лучших оборотней – тридцать бойцов альф, среди которых были и женщины. Гордость клана, самые сильные, опытные и выносливые. Два дня промелькнули как в тумане. Мы выяснили, где резиденция Патрисии, и послали запрос к старейшине города Дей. Им оказался Сиджи, глава клана волков «Ночные тени». Мы с ним еще никогда не пересекались.

Предполагаемое родство Патрисии с королевской семьёй верлеопардов ничем не подтверждается, несомненно, она чистокровный и старый оборотень, но большей информации мы не смогли узнать.

Официальные формальности соблюдены, разрешение на присутствие в городе получено, волки будут наблюдателями законности и посредниками на переговорах.

С нами напросился доктор Мидо, оборотень-орел, у меня было нехорошее предчувствие, что его профессиональные услуги нам очень пригодятся.

Наконец, мы собрали все необходимые вещи в рюкзаки и загрузились в вагон скоростного поезда, который доставит нас прямо по назначению. Второй день подошел к концу. Я сидел у окна и смотрел на быстро мелькающий ночной пейзаж. Мидо сладко сопел на сиденье рядом, его вырубило пятнадцать минут назад, а я все пялюсь в ночную пустоту и думаю, думаю, думаю о Маре.

Тревога терзает сердце, а беспомощность просто убивает. За эти два дня Сайдо выкурил больше сигарет, чем за предыдущий месяц, а я… я не могу спать. Знаю, что надо, но не могу. Мар, только дождись меня и выживи, котенок. Исправить можно все, кроме смерти.

Мар

Пробуждение было болезненным и неприятным. Болело все, казалось, даже волосы на голове ломит – это отходняк от наркоты. Я пошевелился, руки больше не стянуты за спиной, я лежу на животе, к боку прижимается теплое тело. Дик. Я тихо застонал.

— Мар? Пришел в себя? — блондин осторожно перевернул меня на бок. Его карие глаза запали и потускнели, шевелюра спуталась, разбитые губы сжаты в тонкую линию. – Я зализал раны на твоей спине, кровь остановилась. Извини, с ребрами ничего поделать не могу, даже повязку наложить не из чего, — хрипло произнес он.

Мы оба обнажены, лежим в уже знакомой камере на матрасе. Я схватил Дика за руку, подтянул к себе, заставляя наклониться, и зашептал на ухо:

— Дик, тебе надо бежать. Скоро действие препаратов пройдет, и нам вколят новую дозу. — Бармен возмущенно вспыхнул глазами и хотел что-то возразить, но я закрыл ему рот рукой. – Не спорь, меня слишком сильно избили, наркотики мешают регенерации и перевоплощению. Я знаю, где мы, это подвал здания корпорации «Парацельс». Справа по коридору выход в подсобные помещения, а дальше – улица. Ты не столь сильно пострадал, я перелью в тебя оставшиеся силы, этого хватит для драки и оборота. Главное – выбраться из здания, дальше действуй по обстоятельствам.

— Я тебя не брошу! – зашипел он.

Вот дурак!

— Сейчас не время играть в благородство! Тебе надо выбраться, позвать на помощь. Если тебя не будет рядом, мать потеряет метод воздействия на меня! Дик, включай мозги. Сейчас я – самое слабое звено.

Мы помолчали. Ребра отдавались тянущей болью, в горле пересохло. Лампа давала лишь тусклый серый свет, из-за чего наша кожа выглядела, словно у трупов.

— Хорошо, — решается бармен, гладит меня ласково по волосам, в карих глазах вина и отчаяние. – Только больно будет.

— Ничего, Дик, переживу. Давай.

Я откидываю голову, открывая доступ к шее, Дик осторожно перехватывает меня, прижимая к себе, горячее дыхание на коже. Стискиваю зубы, когда клыки входят в мою вену, направляю свою силу, что мечется в хаосе, в Дика, питаю его зверя, отдаю все без остатка. Он лакает мою кровь, забирая энергию. Этого должно хватить. Когда блондин опускает меня на матрас, его кошачьи глаза светятся, язык облизывает длинные клыки.

Лязг двери заставляет меня сжаться, а Дика подскочить к стене и прижаться. Входят Веб и Тор с медицинским пистолетом.

— Пора принимать лекарство, котята, — тянет Веб, ухмыляясь. – А где второй?

Дик молниеносно бросается на Тора, полосуя тому горло. Оборотень вскрикивает, отшатываясь и держась за рану. Я вцепляюсь в Веба, опрокидывая того на себя, мы боремся, катаясь по полу, я краем глаза вижу, как бармен выскакивает за дверь. Удивленный выкрик из коридора, звук борьбы, Тор кидается следом за блондином в погоню. Веб отрывает меня от себя и швыряет в стену, громко матерясь, я сползаю на пол, под сердце вонзается дротик с лекарством. Прежде чем отключиться, чувствую слабый всплеск силы, это Дик обернулся в зверя. Удачи, дружище.

Шмель

Мы прибыли в Дей рано утром, расположились в гостинице. Нас встречали мрачные волки во главе со старейшиной. Сиджи был высоким молодым мужчиной с короткими пепельными волосами, темной кожей и вишневыми глазами. Альбинос. Большая редкость среди нас. Хищные черты лица и кривая ухмылка придавали ему злого обаяния, сила клубилась вокруг жгутами. Сзади него маячили волки, напряженно изучая нас. Воздух почти потрескивал от напряжения.

Сайдо удержался от демонстрации своих возможностей, говорил вежливо, проявляя почтение. Его коты следовали его примеру. Мы гости, приехавшие искать справедливости, стычки нам ни к чему.

Сиджи оказался владельцем гостиницы и любезно предложил нам свое гостеприимство. Хотел, видимо, держать нас под присмотром. Ребята расположились по двое в номерах, мы с Сайдо вместе.

Не успели кинуть вещи, как Сайдо сорвался с места.

— Ты куда? – кричу вдогонку, выбегая за ним из номера.

— Я Дика почувствовал! Ему хреново, и он рядом! – индеец сбежал по лестнице вниз, минуя холл в стиле «техно», и проскользнул на улицу. Равнодушные глазки камер следили за нашими метаниями. Охрана не препятствовала, но волки выглядели встревоженными.

Я выбежал за Сайдо с парой ребят, мы неслись по улице, пугая народ, лавируя в людском потоке, пока не свернули у ресторана с броским названием «Пурпурный единорог» в узкий лаз заднего двора. В захламленном закутке, рядом с тошнотворными зелеными мусорными баками, Сайдо остановился, оглядываясь. В нос ударил запах мочи и нечистот, мы замерли, прислушиваясь. Облезлый кот с недовольным шипением прошмыгнул у нас под ногами, держа в зубах трепыхающуюся крысу. Под лестницей, в ворохе газет, раздалось шебуршание, и индеец скользнул туда, разгреб мусор, извлекая на свет грязного леопарда. Зверь безвольно лежал с закрытыми глазами.

— Дик, — осторожно позвал индеец и погладил измученное животное. Зверь открыл карие глаза, чуть пошевелился и лизнул Сайдо руку. Тот без труда взял его на руки, прижимая к себе.

— Что с ним? – я сочувственно оглядывал Дика.

— Не уверен, но дестабилизация энергий на лицо, — Сай со своей ношей пошел обратно, мы за ним. — Он измучен и истощен. Надо показать его доку.

— Мара по-прежнему не чувствуешь?

— Нет, прости друг, — сереброглазый сочувственно глянул на меня и прижал Дика плотнее к себе.