БЕГЛЕЦ (СИ), стр. 22

Мар вдруг наклоняется ко мне и целует в шею, его рука вцепляется в футболку на моей груди, сжимая ткань. Я чуть не врезался в столб.

— Ты чего? – удивленно спрашиваю, вцепляясь в баранку.

— Хочу прикоснуться к тебе, вот и все, — Мар ловко задирает одежду, гладит живот прохладной ладонью.

Стая мурашек бегут по позвоночнику, а его рука ползет выше, лаская грудь. Котенок прижимается ко мне ближе, жарко дышит в ухо и гладит кожу прохладными пальцами.

— До дома не дотерпишь? – я улыбаюсь, лавирую по дороге.

— Нет, — выдыхает он, а пальцами убегает вниз, расстегивает пуговицу штанов, молния ширинки вжикает, ладонь ныряет под ткань, сжимая мой член.

Я охаю, вцепляюсь в бедный руль до хруста.

— Сумасшедший…— И глаз не отвести от дороги.

Рука Мара умело возбуждает меня, лаская. Вся кровь приливает к низу, восставший член пульсирует, горячая волна омывает тело. Его ладонь обхватывает ствол и двигается – дрочит. Я сжимаю губы, концентрируясь, как бы не перепутать газ с тормозом, а до дома еще пара поворотов. Черт! Его рука остановилась, большой палец погладил головку, размазывая выступившую смазку, и я застонал еле слышно.

— Прекрати…

— Ни за что, — котенок гибко наклоняется и прикасается губами к члену, облизывая.

Мать моя женщина! Я сейчас врежусь куда-нибудь. С трудом сворачиваю на обочину дороги, останавливая машину, а его губы вбирают меня до половины, язык ласкает чувствительную уздечку.

— Ма-а-а-а-аррррр! – я отпускаю руль, откидываю голову на спинку, пальцами зарываясь в черные волосы. Поглаживаю затылок.

Котенок вылизывает меня, сжимает губами, заставляет рвано стонать и вздыхать нетерпеливо. Что ж ты творишь, малыш? Котенок… ласковый мой… Чудо моё. Вбирает мой член очень глубоко, помогает себе рукой, а я уже кусаю губы, радуясь на темные стекла в машине и пустынную улицу, где остановился. Не могу, хочу его! Страсть кипит раскаленной лавой в венах, и я совсем не ласково, за волосы, отрываю Мара от себя и впиваюсь во влажный рот поцелуем. Сладкий мой. Чувствую свой вкус на податливых губах, дерзкий язык отвечает мне яростно. Какой ты страстный котенок, не могу насытиться тобой.

Тяну Мара на себя, опуская кресло горизонтально. Мы оба сошли с ума, но остановиться нет сил. Тяжело дышим и целуемся взахлеб, я расстегиваю на нем джинсы, стягиваю с бедер к коленям ненавистную ткань. У парня офигительный стояк. Мну ладонями ягодицы. Он сидит на мне, целует так яростно, как в последний раз. Успокаивающе глажу ладонями по спине.

— Тише, тише, сердце моё… я никуда не сбегу, — шепчу между поцелуями.

Мар отстраняется, проводит языком по губам, в зеленых глазах пожар.

— Хочу тебя, — хрипло говорит и направляет мой истекающий смазкой и влажный от слюны член в себя. Ме-е-е-е-е-едле-е-е-енно! Задерживаю дыхание, смотрю в зеленые омуты. Мар принимает меня до конца и зажмуривается. Мы тяжело дышим, усмиряя страсть, привыкая. Я делаю первое движение бедрами, стон вырывается непроизвольно.

— Котенок… двигайся… — прошу, потому что нет сил терпеть. Член, зажатый упругими стенками мышц, пульсирует.

Он опирается руками о мою грудь и движется тягуче, плавно. Удовольствие огнем растекается по жилам, и я вскидываюсь навстречу. Вот так – стремясь друг к другу, до конца, до бесстыдных шлепков разгоряченной плоти, погружаюсь в Мара по самые яйца, рычу от невозможности проникнуть глубже, доставить еще больше наслаждения.

Не отрываясь, смотрю на его лицо, как он часто облизывает губы, щурит зеленные глаза, тихо стонет и не прерывает движений. Руками сжимаю его ягодицы до синяков, ласкаю пальцами бедра. Так мало голой кожи, лишь задранные футболки, да приспущенные штаны.

Мой котенок на грани: движения ускоряются, сбиваются с ритма, он тихо скулит. Я беру его член в ладонь и дрочу жестко, быстро. Он всхлипывает, насаживается на мой член глубоко, до конца, протяжно воет, закрыв глаза, и кончает. Его сперма белесыми цветами страсти расплескивается по моему животу, рука липкая. Я еще пару раз проникаю в содрогающееся тело и, рыкнув, кончаю в Мара.

— Сердце моё… — парень распластался сверху, тяжело дыша, уткнувшись носом мне в грудь.

Сиденье под нами жалобно скрипнуло, я счастливо улыбаюсь, перебирая волосы котенка руками. Какой же ты… ласковый, нежный, мой.

— Надо добираться домой, — говорю, рассматривая потолок машины.

- Угу, — согласно мычит Мар.

Так неохота шевелиться, но надо. Мы разлепляемся, приводим в порядок одежду, попутно вытираясь одноразовыми салфетками. Постоянно улыбаемся, встречаясь взглядами, запах секса в машине такой стойкий и терпкий, кажется, он впитался даже в обшивку кресел. Теперь я спокойно ездить не смогу! Буду вспоминать, что мы тут творили!

Мар, кажется, повеселел, или он меня ловко от чего-то отвлек? В любом случае, напряжение его отпустило.

Мы доехали до дома, котенок ушел готовить ужин. Я навестил наших постояльцев и выяснил, что один внезапно съехал по неотложным делам. Юнас, тот неприятный тип, я вздохнул с облегчением.

Прошло три дня с наших выкрутасов в машине. Все тихо и мирно, но меня не отпускает тянущее ощущение на задворках души, что-то важное упущено.

У меня внеплановый выходной, сижу, расслабляюсь. Мар позвонил, велел отдыхать и не забирать с работы – сам дойдет. Я приготовил поесть, ничего, к счастью, не подгорело, и уселся ждать.

Звонок в дверь вызывает недоумение: для Мара слишком рано, а гостей я не жду. Открываю дверь, там почтальон.

— Вечер добрый, здесь проживает А. Еларин? – скучающим тоном бубнит невзрачный субъект в синей униформе.

— Да, это я.

— Для вас посылка.

Мне вручили плотный конверт.

— Распишитесь здесь, здесь и здесь. Всего доброго.

И почтальон исчезает, вырвав из моей руки ручку. Странно, я не получал писем и посылок очень давно, да и не от кого, если честно. Внимательно читаю адрес – никакой ошибки, конверт мне.

Задумчиво возвращаюсь в комнату, на ходу разрывая плотную бумагу. На ладонь выпадает диск, обычный, ничем не примечательный, без надписи. Повертев в руках, засовываю в плеер и беру пульт. На диске один видеофайл. Жму кнопку воспроизведения.

Я сначала не понял, на что смотрю. Мозг отказывался работать как надо. На экране человек с длинными волосами, сплетенными в черную косу до пояса, стоял на коленях и отсасывал волосатому мужику, в котором я признал Юнаса.

Он вдалбливался в рот связанного кожаными ремнями парня, держа того за волосы. Грубо, жестко, до основания. Лица длинноволосого мне не было видно, но вся поза говорила о напряжении. Связанные в запястьях руки сжаты в кулаки, я вижу влажную от пота спину, хвост косы мечется в такт движениям, оглаживая ягодицы. Ноги широко расставлены – распорка под коленями. Молочно-белая кожа в красных бороздах и полосах. Меня посещает мерзкое ощущение, как будто застали за подглядыванием в замочную скважину. Вот Юнас кончает связанному в рот и за волосы поворачивает голову к камере, в профиль. У меня все холодеет внутри, и сердце пропускает удар, кровь отливает от лица, и я пошатываюсь, но остаюсь на ногах, вцепившись в спинку дивана.

На меня смотрит Мар с совершенно пустыми глазами, белые потеки спермы ползут по его подбородку. Я сейчас блевану, мне плохо, но не могу пошевелиться.

Этот урод, Юнас, разворачивает свою жертву боком за шею, Мар стоит неподвижно на коленях, мужчина скрывается из обзора камеры и появляется с плеткой-семихвосткой. Он размахивается и полосует уже и так пострадавшую кожу, разрывая её красными ранами. Мара выгибает дугой, он резко поднимает лицо, и я вижу закушенную до крови в муке губу. Снова взмах орудия пытки – и новые раны на спине и ягодицах. Кровь сочится струйками по бедрам, и раны не спешат затягиваться. Должно быть, шнуры в плетке с нитями серебра.

Я застываю в ступоре, не могу отвести глаз. Видео без звука, или это я забыл его включить? При следующем ударе Мар размыкает губы в крике. Юнас подходит к нему сзади, встает на колени и входит своим торчащим членом сразу на полную, до конца. У меня темнеет в глазах. А эта тварь на экране, держит Мара одной рукой за связанные запястья, а другой за волосы и трахает, слизывая кровь с израненной спины. Боже! Меня точно вывернет… Окровавленные губы, что-то шепчут, кривясь в усмешке.