БЕГЛЕЦ (СИ), стр. 20

— Кричи, Мар, если хочешь, кричи. Станет легче. — Мидо сверкнул на меня глазами, одобряя, и щедро плеснул жидкость из пузырька на рану.

Котенка выгнуло дугой, он зажмурился, глухо застонал. Я прижал его второй рукой к кушетке, а у самого сердце зашлось от невозможности прекратить это. Лучше б меня на куски резали, чем видеть, как ему больно! Мар шумно дышал и не открывал глаз.

— Все! – обрадовал нас док. – Теперь превращайся и будешь как новенький. – Мидо поставил почти пустую склянку на стол и поспешил к выходу. – Я вас оставлю, пожалуй.

Когда за доктором закрылась дверь, я наклонился и поцеловал свое зеленоглазое чудо. Мар распахнул глаза, жадно ответил. Тише, тише, котенок. Я нежно ласкал податливые губы, языком проникая в самую глубину сочного рта, стараясь забрать только что пережитую боль, смыть её удовольствием. Стянул с парня футболку, осторожно помог избавиться от штанов.

— Перекидывайся, Мар, — я отстраняюсь.

Он кивает и плавно перетекает в черную пантеру, с облегчением рассматриваю его лапы: все в полном порядке. Глажу большую черную кошку между ушами, он мурчит утробно, лижет мои руки. Улыбаюсь, напряжение постепенно отпускает.

Котенок недолго оставался зверем, минута, и на кушетке лежит обнаженный парень. Руки непроизвольно тянутся прикоснуться к бледной коже, но я сдерживаю порыв. Мы не дома.

Мар быстро оделся, мы выскочили в коридор под обеспокоенные взгляды друзей. Поблагодарили Мидо, встретив его по пути, и направились по домам. Все хорошо, что хорошо кончается.

Днем мне рассказали об охоте во всех подробностях, самому похвастаться было нечем: никаких подвигов, валяясь в подвале, я не совершил. Только скучал, безумно… М-да. Об этом, пожалуй, говорить не стоит. Спать легли рано, сказалось общее напряжение.

Мар

Не хочется просыпаться. На краю полудремы сознание тихо покачивается на теплых волнах удовольствия. Меня поглаживают по боку горячей ладонью. Сильное тело прижимается сзади. Шмель.

Мурлычу бессвязно, трусь ягодицами об его пах, чувствую его возрастающее возбуждение. Он шумно вздыхает, притискивается ближе, не прерывая ласки. Горячее дыхание ласкает за ухом.

— Мар, ты не спишь? – тихо спрашивает тигр.

— Нет, — так же тихо отвечаю и улыбаюсь.

— Хорошо, — констатирует атлет и начинает еще интенсивнее поглаживать.

Я ощущаю его член, упирающийся мне в бедро. Утро как-никак, у меня почти такая же ситуация.

Теплые губы ласкают шею, влажный язык начинает вылизывать кожу за ухом. Приятно, хорошо. Ёрзаю, трусь всем телом о тело мужчины. Мне так нравится чувствовать спиной все изгибы его мускулистой фигуры.

Жаркая волна опаляет меня, внизу живота пульсирует восставшая плоть. Неторопливые руки оглаживают меня, не упуская ничего, чуть усиливают нажим на бедрах. Ласковая ладонь проходит по животу, поднимается к груди. Постанываю тихо, трусь ягодицами о его член, а Шмель, не отрываясь, ласкает языком мою шею.

Мне уже хочется… очень хочется большего, но лень переворачиваться.

— Шмель…

— Не торопись, котенок, хочу насладиться тобой, — шепчет мой змей искуситель.

Он пропускает одну руку под меня и обнимает за грудь, наши ноги переплетены, я не вижу его лица, лишь рыжие пряди на краю обзора. Вторая рука исчезает с моего бока, и спустя минуту скользкие пальцы проникают между ягодиц, лаская кольцо мышц. Это приятно. Он мог бы войти в меня не подготавливая, я уже привык к немаленькому размеру Шмеля, но он всегда нежен. Сначала ласкает пальцами, заставляя мурчать, потом проникает чуть внутрь и гладит мышцы круговыми движениями.

От одного этого волны удовольствия растекаются по телу, и я начинаю подаваться назад, прося большего.

Но вот пальцы исчезают, заменяясь членом. Я замираю, а Шмель медленно входит, скользкий от смазки, упругий и большой.

Откидываю голову ему на грудь, часто дышу. Меня еще никогда не брали в этой позе: вот так, на боку, сзади. Вся инициатива у моего любовника, мне неудобно двигаться, а он застывает, войдя до половины, и скользит назад. Обжигающая волна пронзает позвоночник, когда его член задевает нужную точку. Я дергаюсь, но меня держат крепко, шепчут успокаивающие слова и снова погружаются в моё тело.

Медленный слаженный ритм неглубоких тягучих толчков окунает в негу. Каждый раз горячая волна окатывает все тело, и я не могу сдержать стонов.

Тигр иногда останавливается, пульсируя внутри, я изгибаюсь, и меня целуют властно, жадно, до цветных кругов перед глазами. А потом снова медленные движения и рыжие пряди на периферии. Пытка удовольствием, но мне совсем не хочется прерывать её. Возбуждение, яркое и острое, хочется кончить, но тогда все завершится, а я этого не желаю. Пусть мой любовник решает.

Движения становятся чуть быстрее, проникновения глубже. Меня возносят почти на пик оргазма, но только почти, потом передышка, и снова… и снова… и снова…

Пот течет по вискам, отчаянно цепляюсь рукой за его бедро, сердце бешено бьется. Горячие губы на шее, медленный прибой качает на волнах наслаждения. Такой полный экстаз, который все никак не перельется через край, все тело заполнено золотыми нитями удовольствия, и я падаю, падаю, но все никак не могу достигнуть дна. Изо рта льются непрерывные стоны, а сильные руки удерживают на грани. Не могу больше! Прошу…

Белая вспышка перед глазами, тело выгибает сладкая судорога.

— Саша… — шепот срывается с губ, и я с улыбкой уплываю в никуда.

Спустя вечность прихожу в себя. Тело бьет мелкая дрожь, которая никак не хочет проходить. Меня обтирают влажным полотенцем. Открываю глаза, рыжий стоит на коленях рядом, стирает капли пота с моей груди, глаза обеспокоенные, на губах чуть виноватая улыбка.

— Прости, сердце моё. Я, кажется, переборщил немного.

Тело тяжелое и неповоротливое, но все же, поднимаю руку и провожу по обеспокоенному лицу.

— Все хорошо. Таких сильных ощущений я никогда не испытывал.

— Больно не было? – он осторожно проводит по моим припухлым губам, поглаживает по щеке. С чего такой вопрос, недоумеваю.

— Нет. Почему спрашиваешь?

Шмель ложится рядом, поворачиваюсь к нему лицом.

— Я довел тебя до слез.

Улыбаюсь. Слезы бывают разные. Твоя нежность и ласка проникли сквозь все мои барьеры.

— Глупый, — смотрю в синие встревоженные глаза. – Мне было не больно, мне было хорошо. Я до этого момента не думал, что можно так заниматься любовью. Отдаваясь полностью, доверяя без остатка. Обещай, что мы обязательно повторим.

— Хочешь испытать это снова? – тигр улыбается, прижимается ближе.

— Хочу.

— Обещаю.

Обнимаю его и, уткнувшись носом в грудь, бормочу:

— Я еще посплю немного.

— Конечно, Мар. Я тебя разбужу.

====== Часть 8 ======

Тигр

Мар заснул, а я все не могу. Он преподносит новые сюрпризы, я чувствую внутреннюю боль, грызущую парня изнутри. У меня нет права расспрашивать, но так хочется все знать о нем. Уже два раза будил котенка от кошмаров, просыпается он с лицом, как восковая маска, и глаза совсем мертвые. Я отогреваю его в объятиях и больше ничего не спрашиваю, только злость вскипает в груди. Если я когда-нибудь узнаю, кто его обидел, сверну шею!

Мар

Мне сделали сюрприз на день рождения – сотовый телефон. Недаром Шмель три дня ходил вокруг да около, выпытывая, что бы мне хотелось купить, но чего не могу себе позволить. Хитрец. Подарок вручил с утра, целомудренно поцеловав в щёчку.

Сайдо с Диком приперли торт мне на работу, чем вконец засмущали своим вниманием. Поздравления принимать приятно и весело. Раньше мне дарили золото или дорогие шмотки, но они все не стоят тех кроссовок, что преподнес Дик, (откуда только размер угадал?) и набора для душа, который вручил Сайдо. Теперь буду пахнуть корицей и молоком.

Я задул свечку на торте, загадал желание, оно было у меня одно, и помолился, чтобы сбылось. Хотя на свете чудес не бывает, но мечтать не запретишь.

В телефоне тут же обнаружились имена кучи народа. Первый, конечно, Шмеля, потом все остальные. Теперь рыжий звонит мне в обед и вечером перед тем, как забрать с работы. Иногда – просто так, узнать, как дела. Я набираю его номер только в крайнем случае – боюсь помешать или оказаться навязчивым, но все чаще мне безумно хочется услышать его голос, и я не выдерживаю.