БЕГЛЕЦ (СИ), стр. 13

Арены для поединков готовят. Они расположены на большой поляне рядом с городом, траву убрали, землю утрамбовали, получилось три ровных площадки. То, что надо. Судьи выбраны. Для каждой арены по шесть человек. Руководить всем этим будет Грей — начальник полиции. Медики предупреждены. Теперь осталось только ждать и готовиться.

Я каждое утро встаю пораньше, стараясь не разбудить Мара, делаю длительную пробежку по лесу. Лето вступило в свои права, даря пьянящий ароматами воздух, молодую зелень и теплое утро почти каждый день. Длительные нагрузки приносят радость, разогревая тело. Очень полезная вещь для достижения идеальной физической формы. Уворачиваюсь от деревьев на полной скорости, прыгаю через поваленные стволы.

После недели таких выкрутасов я полностью уверен в своих силах. За свою долгую и насыщенную жизнь я успел поучиться многим видам борьбы, да и приемами уличных драк я не брезгую.

Бои будут жесткими, быстрыми и кровавыми. Драться предстоит в полу-форме, разрешается отращивать клыки и когти, изменять зрение. Некоторые примут полузвериную форму с частичной трансформацией торса, головы и рук. Я предпочитаю оставаться человеком, лишь отращивая орудия убийства.

Чувствую усиливающееся беспокойство Мара, хоть он и скрывает. Это приятно, когда за тебя переживают. Мой котенок стал чаще ластиться ко мне, сам обнимает и целует, оттаивает. Мне хочется надеяться, его сердце и душа исцеляются благодаря моим ласкам и вниманию. Все будет хорошо, я в это верю.

— Шмель, ты внизу? – доносится тихий голос с верхнего этажа.

— Да, Мар. Спускайся, будем завтракать, — я откладываю листок с именами и наливаю ароматного кофе в кружки. Остатки вчерашнего ужина греются на плите.

Брюнет плавно спускается по лестнице, он только после душа: с голым торсом, волосы влажные, на шее болтается полотенце, застиранные джинсы сползли низко на бедра, открывая плоский живот. Стройный. Красивый. Мой.

— Доброе утро, — шелестит он улыбаясь. – Опять тренировался?

— Доброе. Да, побегал немного. — Пот уже высох на моей коже, но водные процедуры принять не помешает. Я подхожу к Мару, целую в теплые губы. – Я в ванную мигом, и позавтракаем.

— Жду.

Одно слово, а как тепло на сердце. Только тот, кто десять лет просыпался в одиночестве и завтракал один, сможет понять меня. Не только Мар оттаивает, я тоже меняюсь, учусь жить, а не существовать. Сайдо вот сразу заметил перемены, а до меня дошло только сейчас.

Напряженный

Не думал, что будет так много народу, но здесь, кажется, собрались почти все городские оборотни, за редким исключением.

Народ пьет пиво, жарит шашлыки и втихаря готовится делать ставки на победителей. Краем уха услышал, что деньги можно выиграть немалые. На Шмеля многие надеются, но и против ставит достаточное количество людей.

Оборотни стоят группами, переговариваются. Тигр ушел с Грегом прояснять оставшиеся вопросы, а я сижу с верлеопардами на травке, жду начала всего этого представления.

Дик и Сайдо просачиваются сквозь толпу ближе ко мне, оба в синей джинсе смотрятся просто отпадно. Леопарды тепло приветствуют своего вожака: многие пожимают руку, женщины приобнимают за плечи. Среди клана я чувствую себя уютнее.

— Мар! – Дик лезет обниматься, чуть не сворачивая мне шею в процессе. – Мы тебя искали.

Смущенно потираю загривок, пострадавший от чересчур активного блондина. Здороваюсь с обоими. Присаживаемся на зеленую травку рядом с одной из арен, на ней будет драться Шмель.

— Волнуешься? — Сайдо прикуривает сигарету и выпускает дым изо рта. Ментол с лимоном.

— Немного. Мне сказали, что в этот раз участников больше почти в два раза. Это так?

— Да, человек на пятнадцать. Но все они не имеют ни малейшего шанса против тигра.

Я удивленно кошусь на главу леопардов, он хитро усмехается в ответ.

— Мар, я видел, как он сражается, поверь, все будет отлично.

— Он мне то же самое твердил, — вздыхаю и смотрю на Дика. – Ты тоже не волнуешься?

— Нисколечко, — бармен почти лежит на земле, упираясь локтями, подставив лицо теплому солнцу и довольно жмурясь.

— Значит, и я не буду, — решаю.

Рычащий голос Грея разносится над поляной, возвещая о начале жеребьевки. Глава волков, не смотря на свое жилистое телосложение и высоченный рост, вызывает у всех уважение. Его энергия похожа на густой туман, которым он обволакивает всех при необходимости.

Я наблюдаю, как все участники потянулись к столу неподалеку. Миловидная девушка вытягивает бумажки с именами из большой разноцветной вазы, а Грей объявлял пары поединщиков. Меня интересовали только Шмель и его противник. Вот прозвучало имя – Хас.

— Кто это, Дик?

— Один из волков, сильный противник. Правая рука Грега.

В толпе мелькнула знакомая рыжая шевелюра. Тигр как-то вдруг оказался рядом.

— Ребята, мой выход через пять минут, — мужчина ободряюще подмигнул мне и стащил с себя белую футболку, оставаясь в свободных хлопковых штанах. Затем стянул кроссовки. – Мар, запасная одежда у тебя?

— Да, — я похлопал по сумке стоящей рядом, уже закинув в неё снятую им одежду и обувь. – Все тут.

— Хорошо. Все, я пошел, — он наклонился и, притянув меня за шею, быстро поцеловал.

— Удачи, — выдохнул я в губы, пахнущие карамелью.

Тигр, не торопясь, просочился на арену, мы тоже встали и вместе с остальными леопардами подошли ближе, образовывая полукруг. С другой стороны сидели судьи на своих стульях.

Из толпы вышел противник Шмеля, невысокий, в меру мускулистый молодой мужчина с взъерошенными, как у ежа, черными волосами. Плавная походка, тягучая сдержанность движений. Оборотни смерили друг друга оценивающим взглядом и стали меняться.

Энергия потекла потоком, обдав нас волной. Молодые оборотни в толпе охнули, остальные лишь задержали дыхание. Я на автомате блокировал своего зверя, не давая выплыть на поверхность, и во все глаза смотрел, как Шмель отрастил огромные когти и зубы, его радужка расползлась синевой по глазу, поглощая белок, зрачок вытянулся в вертикальную линию.

Клокочущий рык огласил арену, противники оскалились и закружили. Два хищника, только с виду похожие на людей. Сильные, быстрые, смертоносные. Миг, и движения смазываются дымкой, столкновение стремительное, еле видное глазу. Запах крови поплыл в воздухе, заставляя толпу жадно вдыхать сладкий аромат трепещущими ноздрями.

Я стою рядом с Сайдо и Диком, впиваясь взглядом в кровавые полосы, которые проступили на боку Шмеля. У волка разодрана рука. Снова прыжок, оборотни сцепляются в клубок, рычание и болезненный вой! Тигр прокусывает волку ключицу, вновь разлетаются порознь, красная кровь капает на землю.

Шмель кружит, скалится и нападает первым, тела сплетаются, катаясь по земле, каждый старается располосовать противника. В ход идут когти зубы, приемы захвата; движения быстрые – простой человек ничего не понял бы в этой куче. Но здесь и сейчас простых людей нет.

Тигр подминает Хаса, ранит когтями его спину и, зажав в болевом захвате руку, вывихивает плечо. Толпа одобрительно воет, верлеопарды поддерживают Шмеля криками, но я стою молча, натянутый как струна, ведь у синеглазки распорото бедро, в ране поблескивает кость, на ткани, в разрезе штанов, кровавое пятно. Волк пытается встать, рычит и извивается, но тигр придавливает его коленом в основании шеи, раздается хруст и болезненный вой. Шмель раздробил волку позвонки.

Судья поднимает руку. Бой окончен. Синеглазка сторонится, пропуская врачей. Минута, и противник тигра перекидывается, стараясь залечить повреждения. На носилках уносят здорового черного волка.

Одобрительный вой толпы оглушает. Рыжий выходит с арены, чуть прихрамывая, прямо ко мне.

— Ну вот, а ты переживал, — Шмель улыбается и обнимает меня осторожно, я утыкаюсь ему в шею, провожу ладонью по горячей спине, не касаясь ран на боку. Они скоро затянутся, но вот бедро мне не нравится.

Я беру его за руку, не обращая внимания на все еще длинные черные когти, тяну к медицинской палатке.