У осени в долгу, стр. 9

В минуту в голове Веды пронеслись все способы защиты, но так и не найдя подходящего, она гордо выпрямилась и протянула руки вперед, демонстрируя пустые ладони. Один из телохранителей, видимо старший, криво ухмыльнулся и отступил в сторону, приглашая девушку следовать вперед.

Все происходило в полнейшей тишине, ни слова не было проронено и тогда, когда группа из пяти спригганов и человека дошла до одной из комнат. Дверь услужливо открыли и так же, молча, закрыли за спиной. В оглушительной тишине раздался звук проворачиваемого ключа и шорох удаляющихся шагов.

Больше не в силах себя сдерживать, Ведика упала на колени посреди абсолютно пустой комнаты и громко… расхохоталась. Она заливалась смехом,  а по щекам каплями текли слезы. Все напряжение последних двух дней нашло выход в этой истерике. Ну надо же было попасть из огня, да в полымя!

Через некоторое время слезы утихли и в тишине раздавались только редкие судорожные всхлипы. Только сейчас Веда поняла как продрогла в каменных стенах комнаты, не защищенных от холода шпалерами или коврами.

Оглянувшись по сторонам, она не заметила ни камина, ни жаровни. Мебели вообще никакой не было. Просто четыре угрюмые серые стены и забранное решеткой окно. На улице уже стемнело и мало что можно было разглядеть. Только вдалеке подмигивал огнями уличных фонарей Суэр.

Собравшись  с мыслями, девушка, обхватив себя руками и беспрестанно дрожа, подошла к двери. Она надеялась, что магические замки не выдержат и под воздействием её силы откроются. Но на дверях не было никакой магии. Только окованное сталью дерево, бронзовая ручка и замок, в котором, как она сейчас вспомнила, проворачивался ключ.

Попробовала кричать и стучать заледеневшими ногами в дверь, но та отзывалась гулкими ударами, расходившимися эхом далеко вокруг. И снова наступала тишина.

Утро застало Ведику в самом центре комнаты, съежившуюся в комок, со стучащими зубами. Без еды и сна, в постоянном изматывающем холоде, не привыкшая к таким условиям девушка чувствовала себя опустошенной. Не было сил даже подняться и попытаться согреться зарядкой.

Когда розовые рассветные лучи достигли порога комнаты, дверь, тихо скрипнув, отворилась. На пороге стоял тот же спригган с кленовым листом на рукаве. У него в руках был поднос, накрытый серой салфеткой и кувшин. Все это он поставил на пол перед девушкой и уже собрался выйти, когда его окликнул осипший голос:

- Зачем я вам?

Спригган остановился и посмотрел в глаза девушки, поднявшей голову и тоже впившейся в него взглядом. Но он так ничего и не ответил, развернулся и вышел, не забыв запереть дверь.

На подносе оказалась краюха серого хлеба, пару кусков солонины и два помидора. Веде казалось, что она никогда ничего вкуснее не ела. Она жадно запихивала в рот хлеб, запивая молоком из кувшина, и с удовлетворением чувствовала, как организм согревается изнутри, разгоняет по венам замерзшую кровь.

Вскоре солнышко уже немного разогрело комнату и стало гораздо теплее. Веда была почти счастлива, если бы не три обстоятельства, сильно эту радость омрачавшие.

Во-первых, у нее оставалось всего три дня на выполнение задания. И день на дорогу. Она боялась даже представить, что случится, если рыжий Высокий придет в её дом на исходе седьмого дня, и не найдет её. Оставалось надеяться, что Сэн сумеет спрятаться и не попадет под гнев фейри.

Во-вторых, в этой пустой комнате совершенно нечем было заняться, и Веда уже готова была рисовать на стенах черепком от кувшина, лишь бы не сидеть на одном месте сложа руки. Безделье изматывало сильнее, чем работа, к тому же от скуки её начинало клонить в сон, а спать по понятным причинам она тут боялась.

И, наконец, в-третьих, она элементарно хотела в туалет. Никакой ночной вазы или хотя бы дырочки в полу тут не было. И, все чаще косясь на пресловутый кувшин, Веда держалась из последних сил.

От позора её спас предводитель охраны, открывший дверь и посторонившийся, приглашая Ведику на выход. Окрыленная девушка тут же подхватилась с пола и вышла в коридор, стараясь не приплясывать на месте, шепотом поведала своему сопровождающему проблему.

У уродца удивленно расширились глаза, но потом лицо вернулось в прежнее тормознутое состояние. Зато спригган толкнул соседнюю дверь и отошел. Веда торопливо скользнула внутрь и чуть не захлопала в ладоши. Дырке в полу, украшенной потемневшим деревянным сидением, она была рада как родной. Тут же закралась мысль: «Как мало человеку для счастья надо, если у него отнять элементарные удобства».

Настроение сразу поднялось и вышла из каморки Веда уже с радостной улыбкой на губах, которая тут же померкла, когда забывшаяся девушка вспомнила где и при каких обстоятельствах находится. Дальнейшую дорогу она кусала губы и лихорадочно искала возможности сбежать.

Зал, в который её привели, скорее всего когда-то служил для проведения торжеств. На стенах сохранились обрывки знамен и флагов. Цвета и изображения разобрать под слоями пыли было невозможно. Кое-где можно было различить остатки лепнины, а у стены валялась груда нарядных подсвечников.

На небольшом возвышении в центре зала стояло кресло с витыми подлокотниками, обитое вытершимся синим бархатом. На нем, немного лениво, развалилась фигура в черном глухом плаще с накинутым по самый подбородок капюшоном. «Темный властелин!» - истерично хихикнуло Ведино подсознание.

Тем временем её подвели ближе к импровизированному трону и остановили в трех шагах. Разглядеть ничего не получалось, свет через запыленные окна почти не проникал и скрадывались даже детали одежды. Перед ней сидело просто черное пятно, в котором девушка не могла различить даже пол.

- Что ты забыла в моем замке, смертная? – голос был явно мужской, но совершенно безжизненный, не выдававший даже тени эмоций. А еще от говорившего повеяло могильным холодом, и воздух наполнился сладковатым запахом тлена.

Страшные подозрения зароились в голове Ведики. И она, дрожа уже от страха, поклонилась и тихо ответила:

- Приветствую, Высокий. В твой замок я попала случайно. Искала пакостников, которые похищают людей в городе, но теперь вижу, что поиски мои были бессмысленны.

«Все правильно, нужно прикинуться валенком, и строить из себя дурочку недалекую. Побольше почитания и пафоса и может быть меня отпустят.» - думала она, старательно смотря в пол.

- Моим подданным  без надобности живые смертные. Ты ошиблась, человечка. – голос оставался бесстрастным. Это пугало еще сильнее.

- Смиренно прошу простить меня и отпустить. Я ничего не трогала и не брала, Высокий. – последняя надежда рушилась, как карточный домик.

Мужчина, казалось, задумался, решая её судьбу. Вдруг раздался какой-то шум, напоминавший топот копыт и громкие крики. Ведика начала оглядываться в поисках звука, но застыла, как только услышала:

- Зато много видела.

После этих слов Веду схватили за локоть и быстро потащили вон из зала. Краем глаза она успела заметить, как быстро заполнялся зал фигурами в рваных черных плащах. Они парили над полом, а в дырах плащей просвечивали грязно-серые хлопья тумана.  У большинства вместо положенных голов, были только оскаленные белоснежные черепа с мерцающими красным светом глазницами. Всадники Дикой Охоты прибыли на пир к своему предводителю, с холодом в душе поняла охотница.

Ведику заперли в той же комнате, так ничего и не объяснив. Но она искренне радовалась, что сразу не убили. Хоть и не было большим прегрешением то, что она попала в этот Замок, для того, кому подчиняется это воинство оскаленных черепов, не проблема просто свернуть шею неугодному человеку. Сложно найти более равнодушных к человеческой жизни фейри, чем Дикая Охота.  Ей оставалось только ждать решения своей участи.

***

Еды больше не приносили. Ни на следующее утро, ни вечером, ни потом. К ней вообще никто не заходил больше. И даже до мушек в глазах задерживая дыхание, и напряженно замирая под дверью, напрягая слух до предела, Веда не смогла различить ничьих шагов. Будто про нее просто забыли.